Никита Киров – Резидент (страница 31)

— Теперь точно отстанет, — заключил Лёша. — А то и правда, достал…

Он о чём-то болтал дальше, а я подумал, что мне и правда нужен комп. Но тут надо придумать, как снять бабки у того посредника, чтобы никто этого не видел. И чтобы не задавали вопросов.

Учитывая, что было сегодня, самый умный вариант — переждать, сейчас не горит, чтобы бежать и снимать. Но пока рядом крутится Паяльник, это опасно.

Жадность до добра не доведёт, тем более, я от голода не страдал. Подожду.

Вообще, стоило бы выяснить, кто такой этот Паяльник, чисто ради собственной безопасности… Кстати, у меня же есть способ, как это узнать. Не самый эффективный, но пока я препирался с Кириллом, то крутил этот вариант в голове. Даже не один способ.

Стоило бы заняться, чтобы понимать, кто этот человек и будет ли опасен для меня потом. Но Туман бы его точно опасался. При этом не прятал бы голову в песок, а постарался бы выяснить побольше об этом человеке.

* * *

Тем временем...

Слон, он же Мамонтов Эдуард Владимирович сидел за столом с телефоном в руках и считал выручку, тихо что-то бормоча про себя. Перед ним стыл кофе, который он не пил.

— Мне чё-то кажется, Жека, — Мамонтов поднял голову, — что наш бухгалтер Олежа стал хитрить.

— Мне к нему сходить? — грубым басом спросил Жека Паяльник, поглядывая на барную стойку, где ему должны были налить пиво.

— Да я шучу! — протянул Слон. — Шуток не понимаешь?

— Так ты говори прямо, идти или нет. Ну где ты там? — рявкнул Паяльник на бармена. — Сколько ждать ещё?

Парень с аккуратно выведенной бородкой и выстриженными висками, стоящий за стойкой, вздрогнул и сразу взял бокал.

— Народ не пугай, Паяльник, — недовольно проговорил Слон. — Приличное место, а ты тут как мамонт сидишь.

— В смысле? Как лох или чё? — Жека напрягся.

— Да потише ты. Шуток не понимаешь. Как древний мамонт, порядки современные не знаешь. Так чё там с этими детдомовскими?

— Да нормально, чё. Не они его мочканули, — Паяльник дождался своего пива. — И никто не знает, кто его порешил. Жора к ним ходил, пальцы гнул, потом наехал, не вывез и съехал. Я же говорю — лох он.

— Лох-то он лох был, а деньги приносил.

— А как называется начальник над лохами? — Жека вдруг хмыкнул. — Кто себе в команду только таких набирает?

— Чё? — тут же возмутился Слон.

— Думаю, как бы назывался, — протянул Паяльник, хлопая глазками.

Слон уставился на него, думая, хотел ли Жека его оскорбить или брякнул случайно. Посмотрел на его вид и решил, что случайно.

— Ладно, босс, молчу, — Паяльник чуть отвернулся и хмыкнул.

— Надо было раскрутить их на это дело, — продолжил Слон.

— А я чё, мент, чтобы крутить кого-то? Сходил, поинтересовался, как ты и говорил. И всё, на...

Раздался звон колокольчика, и оба повернулись в сторону двери. В подвальное кафе вошёл человек, которого они оба хорошо знали.

Оперуполномоченный капитан Рогачёв подошёл к ним, взял стул, развернул его спинкой к ним и сел.

— Здорово, мужики, — с усмешкой проговорил он.

— Ты где тут мужиков увидел? — тут же напрягся Паяльник.

— Тихо, — велел ему Слон. — Чего надо, капитан? Адвоката сейчас позову.

— А могли бы спокойненько поболтать без лишних ушей, — Рогачёв усмехнулся. — А так придётся повесткой звать, сразу к следователю. Ну, куда деваться, раз хотите официально.

Бармен принёс бокал пива и блюдце с орехами. Рогачёв втянул носом воздух.

— Хорошо вам, время рабочее, а вы тут пивко потягиваете, — он взял пару фисташек из блюдца.

— Чего нужно? — спросил Слон.

Заметив, что опер смотрит на его руки, он тут же убрал их под стол.

— Да я всё о старом, — произнёс опер. — О вашем кенте, Гоше Витебском. Или Жоре Питерском, как вы его прозвали.

— Он мне не кент, — пробормотал Паяльник.

— Шефу твоему кент.

— Мы с ним не работали, — поспешно сказал Слон. — Подходил, предлагал свои услуги, но у меня легальный бизнес.

— Да-да-да, — Рогачёв закивал.

— И кто-то ему по башке дал, я не знаю.

— А с чего ты взял, что его по голове били? — спросил опер.

— Ну… говорили так, — Слон откашлялся. — А чё с ним случилось?

— Его убили, — Рогачёв хмыкнул и взял ещё орешек.

— Шутник, блин, — пробормотал Слон.

Паяльник громко загоготал через пару секунд.

— Убили его, ха-ха, в натуре, мент, Петросян, блин. А то мы не знаем. В камеди-клаб тебе надо.

— Там плохо шутят, — произнёс Рогачёв.

— Вот именно.

Опер посмотрел на Паяльника, но тут с хрустом сгрыз фисташку, будто не знал, что их едят без скорлупы.

— Короче, Слон, — сказал Рогачёв, — раз не хочешь по-хорошему сказать, расследованию помогать, будем официально действовать. Но адвокат тут особо не поможет. Много у нас к тебе вопросов накопилось, ёлки-палки.

— Да он с какими-то детдомовскими связывался! — воскликнул Слон. — Я ему говорил, что попадёшь с ним. Вот их проверять надо.

— А ты мою работу меня делать не учи, — сказал Рогачёв и поднялся. — Сам знаю, как её делать. Вот, кстати, моя визитка…

Слон протянул руку, но тут же отдёрнул назад и кивнул Паяльнику.

— Возьми.

— А мне она зачем?

— Возьми.

Жека Паяльник взял карточку, а Слон понял, чего хотел добиться мент. Потому что на правом кулаке у него до сих пор короста на костяшке, оставшаяся от того, как он ударил Жору Питерского в тот злополучный день.

Наверняка криминалисты и судмедэксперты сделали заключение, вследствие чего наступила смерть. Не от удара по голове, а потому что тот упал из-за удара в лицо и стукнулся затылком. А если ещё и след от перстня остался...

Опер ушёл. Слон сидел за столом, раздумывая над произошедшим.

— Ты высокий, глянь, чё он там делает, — велел он Паяльнику.

— Так ушёл же, — протянул Жека.

— Ты глянь. Да не ходи на улицу, глянь через окно, — с раздражением бросил Слон.

Высокий Паяльник поднялся и посмотрел в окошко под потолком.