Никита Киров – Резидент (страница 22)
Никогда бы не поверил, что буду ходить за этим в магазин. Ведь слишком привык за несколько лет, что всё готовое приносят в столовую в огромных кастрюлях, и самому ничего готовить не надо. Вот и не научился.
Ещё взял соду, что не делал никогда, ведь раньше даже не знал, для чего она нужна.
Потом ещё возьму целую куриную тушку для бульона и супов, но сегодня хотел сделать, как готовили курицу в фастфуде, только без литров прогорклого масла, а чтобы получилось легко и вкусно.
Когда возвращался, то на выходе из лифта увидел незнакомца в пуховике. Толстый мужик стоял как раз напротив моей двери. Я тут же глянул вверх и вниз, есть ли у него сообщники, но он был один, и пока никто не показывался.
— Ты же Лебедев? — спросил он, заметив меня.
— А кто интересуется? — я внимательно посмотрел на него.
Черты лица немного знакомы, но я точно никогда его не видел. Зато точно видел его родственника.
— Да я в больнице был, — сказал мужик. — Батя говорит, ты скорую ему вызвал.
— А, понял. Вы сын Геннадия Иваныча?
— Ага, — он кивнул, но странным жестом, будто запрокидывал голову назад.
— И как он?
— Так чё, вовремя вызвал, инфаркт, но успели всё сделать. В реанимации пока лежит, но в себя пришёл. Ещё бы полчаса, и всё, кирдык ку-ку! — мужик дёрнул губой. — Короче, если чё надо — обращайся.
Так… тут уже начала шевелиться моя память. Так, сын Геннадия Иваныча к нему иногда приезжал, он же владел мебельным магазином.
Ну и раз помнит добро, то, надеюсь, не будет больше жаловаться на меня, что я не даю жить всему дому.
— Слушайте, — начал я. — У меня в квартире диван, но мне бы кровать хотелось подобрать. И матрас хороший. Качественный, чтобы не развалилось ничего.
— Ты по адресу, дерьма не держим, — мужик хмыкнул и оглядел меня. — Так, двуспалка, высота двести двадцать — норм под твой рост? Приходи завтра, выберешь кровать, скидку дам. А матрас...
Он задумался и молча ушёл, ничего не сказав.
А через полчаса, когда я уже начал мариновать курицу, прозвучал дверной звонок. Я выглянул и увидел того мужика. Открыл, и он подпихнул к двери скрученный матрас в упаковке.
— Держи, студент, — сказал он. — В счёт фирмы. Только пусть сутки отлежится, а то кокос не распрямится.
— Благодарю.
Я притащил матрас в комнату, разрезал полиэтилен, и он развернулся. Распрямляться будет долго. Ортопедический, средней жёсткости, с кокосовой койрой одним из слоёв. После продавленного дивана спать на нём будет в кайф, но надо кровать. Как раз завтра и будет.
И тут в дверь снова позвонили, на этот раз иначе. Не один звонок, а длинная трель, при этом ещё стучали кулаками.
Вот это точно менты, они всегда так звонят и стучат. Ещё и ручку двери дёргают.
Я оглядел комнату, но ничего подозрительного здесь не было, а про то, откуда взялся матрас, можно сказать вполне честно.
— Лебедев, привет! — бросил участковый Пахомов, когда я открыл дверь.
— А мы же с вами, кажется, договорились, — напомнил я.
— Да тут другое, Вадим, — он почесал затылок и покосился на своего соседа в кожаной куртке. — Пару вопросов тебе хотят задать.
Странно, я знал всех оперов в нашем районе, но этого видел впервые. С другой стороны, я знал всех оперов из отдела, который занимался кражами, а все остальные отделы шли мимо меня.
Хотя нет, видел, когда прошлым летом кто-то напал на девчонку у дома, и все, конечно, подумали на нас. Тогда приходили другие менты, более наглые.
Этот же, мужик в возрасте, и явно с похмелья, посмотрел на меня, на мгновение открыв корочку. Во рту он гонял жвачку.
— Знали ли вы некоего Георгия Витебского? — официально спросил он.
В голове сразу начали роиться мысли. Георгий Витебский… А не Жора ли Питерский это? И почему «знали», именно в прошлом времени? Конец ему пришёл, и они отслеживают всех, с кем у него был конфликт?
И, конечно, сразу пришли ко мне...
* * *
— Товар где? — спросил плотный человек в кожанке и меховой кепке, стоящий у входа в подвал старой сталинской двухэтажки.
— Слон, слушай, — заныл Жора Питерский, — я пацану знакомому его дал, чтобы заныкал у себя, а он сдрейфил, перепрятал в подвале, и менты там нашли. Это с него спрашивать надо…
— Да мне на твоих кладменов-закладчиков вообще насрать, — оборвал человек и пихнул его в плечо. — Это твоя зона ответственности, Жорик-обжорик. И я тебе не Слон, а Эдуард Владимирович! Я тебе дал груз, ты посеял, ты мне и возвращать будешь. А где ты это возьмёшь, мне пофиг. Или товар, или бабки. Срок тебе до завтра.
— Но Эдуард Валерьевич…
— Владимирович! — оборвал его мужик. — Ещё один косяк с твоей стороны…
— Да это же не мой косяк, это тот пацан… — перебил Жора.
У Слона задёргался глаз, и он от души приложил Жору в лицо. Тот ойкнул, отступился на шаг в сторону ступенек и потерял равновесие, падая вниз.
Скатился он до самой двери.
Слон посмотрел вниз.
— Ну ты чё? — позвал он. — Хватит ныть, пошли уже. Холодно. Тебе ещё косяк отрабатывать надо.
Жора не ответил.
— Ты чё, прикалываешься?
Снова нет ответа. Тут Слон заподозрил неладное. Он надел перчатки, спустился вниз, шаркая подошвами по ступенькам, чтобы стереть отпечатки со снега, и осмотрел упавшего. Глянул на затылок и сматерился.
— Дебил, блин, — пробормотал он и полез за пазуху куртки скончавшегося от удара Жоры. — А я думал, у тебя башка чугунная.
Он вытащил его телефон, ведь в нём были все рабочие контакты, включая Слона. Затем подумал и вытащил деньги. После огляделся, ногой закидал свои следы на снегу в том месте, где стоял, и торопливо пошёл подальше.
Несколько часов спустя Слон сидел в подвальном кафе «Харчевня» и тихо переговаривался с соседями.
Рядом с ним сидел толстый мужик в очках и пиджаке, а чуть в стороне расположился широкоплечий Жека Фролов по прозвищу «Паяльник», уже пожилой, но ещё крепкий борец со сломанными когда-то в юности ушами и носом. Паяльник был одет в кожанку поверх спортивного костюма.
— Ну чё, Супер-Соник-Электроник? — издевательски пропел Слон и взлохматил ему редкие волосы на голове. — Это тебе прикол такой? Зачем такой ник взял?
— Это тебе мешает, Эдуард? — спросил мужик в очках и расправил причёску.
— А должно? — Слон посмотрел на него, но рассмеялся. — Да ладно, чё ты, не парься, Володя. Короче, мне надо снять немного, вечером зайду в одно место. Сделаешь? Кусков сто хотя бы. А криптУ завтра переведу.
— Сегодня нет. Вчера был клиент, снял сумму, пока других наличных у меня нет.
— Это кто у тебя снял? — Слон нахмурился.
Посредник выдохнул через нос, но не ответил.
— Вот как с тобой тяжело порой, — Слон покачал головой. — Нет бы сказать. Я тебе дроперов организовываю постоянно, симки достаю, клиентов ищу, а ты помалкиваешь.
— У меня репутация. Мне люди верят. И ты мне веришь, поэтому приходишь. А я тебе процент за всё плачу. Как договорились.
— Это интурист тот на чёрном «Мерине»? — настаивал Слон. — Он у тебя всё бабки тянул, всё ему мало было. По двести косарей в день, блин, и не хватало.
— Не могу ответить, — мужик в очках поднялся. — Завтра приходи, будут.
— А интурист же помер, — заметил Жека равнодушным тягучим голосом, когда посредник ушёл. — Его *** токнуло. Ой, током ***. А «Мерс» его отогнали куда-то.
— Слышал. Ну нам же проще, про нас уже не расколется, никто и знать не будет, что он к нам приходил, — тут Слон задумался. — Хотя кроме него и нас никто крипту у нашего Электроника не выводил в последние месяцы. Странно. Пробить бы надо, но чтобы тихо, — он посмотрел на Жеку.
Не, этот тихо не умеет.