Никита Киров – Резидент. Часть 2 (страница 6)

— По правде, я думала, что ты закажешь готовый салат, — призналась Наташа.

— Это не мой метод. Сам сделаю лучше.

Я продолжил. Салат «Айсберг» рвал руками, курицу нарезал полосками, заправки ровно столько, чтобы каждый лист блестел. Добавил туда же сделанные днём сухарики и порезанный тонкими лепестками сыр.

Уже вскоре тарелки стояли на столе. Наташа даже достала телефон, чтобы сфоткать.

— Выглядит, конечно, вкусно.

Она подцепила на вилку и осторожно попробовала, но через мгновение вилка забегала быстрее. Лучшего доказательства, что понравилось, не бывает.

Я налил ещё вина. Вечер только начинался.

В это же время…

Жека Паяльник сидел за столом в старой грязной квартире и смотрел тусклый телевизор с глухими динамиками. На экране показывали «Поле Чудес», а Жека листал книжку карманного формата.

На мягкой обложке было написано «Имя розы». Книгу он читал раньше, ещё на зоне. Причём несколько раз, сначала читая её, как исторический детектив, затем как исторический роман, а потом выискивая все постмодернистские отсылки.

Сейчас же просто листал, чтобы сосредоточиться. Табачный дым от сигареты, лежащей в пепельнице, поднимался к потолку. Рядом с ней стояла сковородка с жареной картошкой и тушёнкой, куда он разбил яйца. А справа лежал пистолет ТТ.

Якубович по телевизору говорил задание, а Жека читал, не слушая его. Он сидел здесь, на чужой квартире, нигде не показывался, не ходил по точкам Слона, не делал ничего.

Он ждал инструкций, как было предписано при провале. Хотя не факт, что этот провал и правда был, но Паяльник решил не рисковать. Остатки банды раздавят, а он не хотел присутствовать там в этот момент. Ведь у него же была своя задача.

Звонок в дверь вырвал его из размышлений. Паяльник положил книгу, а затем заткнул пистолет за пояс джинсов и пошёл смотреть в глазок. Тот был закрыт кожаным квадратом, который Жека повесил сегодня. Но сначала он прильнул к двери, только после этого открыл, чтобы снаружи не увидели свет.

На площадке стоял щуплый усатый мужичок в очках и клетчатой рубашке. Вид интеллигентный.

«Лох какой-то», — подумал Жека.

— Чё надо? — спросил он.

— Извините, — робко проговорил мужик. — Я хотел уточнить, много вашего времени не займу…

— Да говори уже!

— Извините, а вот внизу, у подъезда, не ваша «Мазда» стоит с открытым багажником? Серебристая.

Жека вздохнул и собрался было послать соседа подальше. Но тот выглядел настолько похожим на лоха, что Паяльник сначала даже не понял, о чём тот говорит. Но скоро до него дошло.

— У меня не «Мазда», — проговорил Жека. — С утра у меня был «Хёндай», вишнёвый.

Это были пароль и отзыв. «Мазда с открытым багажником» — основная часть пароля, «серебристая», что всё чисто, наблюдений за агентом нет. Если бы сказал «красная», то это было бы предупреждение лично Паяльнику, что пора сматываться из города.

А Жека ответил «с утра был Хёндай», это был стандартный отзыв. А «вишнёвый» означал то, что он опасается слежки, но готов выслушать. Сказал бы «красный», и мужик бы просто ушёл.

Значит, Ланге послал человека к своему связному. Паяльник щёлкнул замком и впустил гостя.

— А я думаю, чё за лошара припёрся, гы-ы! — он осклабился.

— Чем больше людей так думает, тем лучше, — равнодушно произнёс гость и прошёл в комнату. — Умберто Эко, значит, читаешь? — он взял книжку. — На зоне полюбил такие вещи?

— Там я много чему научился, — Паяльник сел за стол, не сводя глаз с гостя. — Значит, доктор послал лучшего инквизитора. Для чего? Понять, почему провалился Туман? Или доделать его дело?

— Много хочешь знать. Почему ты решил, что провалился?

Зеро внимательно смотрел на Паяльника. Тот хмыкнул в ответ, разглядывая его. Жека никогда не видел этого агента, но о его способностях был наслышан.

А может, и видел, но даже не догадывался об этом.

— Вот это я сам хотел бы знать. В натуре, — добавил Паяльник с усмешкой. — Вчера приехали люди из «Контура», напрягли шефа. Пока они не поняли, кто я такой, пришлось валить. Это не те, с кем можно шутить.

— И самому валить, и всех валить, — Зеро хмыкнул. — Много крови.

— Дело важнее. Да и между нами, всё дело было в жадности и трусости. Слон убил человека из-за жадности, а потом испугался, что его сделают виноватым. Начал мельтешить и потопил всех. «Контур» сразу его нашёл.

Зеро молчал, Паяльник тоже.

— А ты не думал о том, — начал Зеро, — что Туман жив? И он зачищает хвосты? И от банды избавился, как от лишних свидетелей.

— Три источника сказали, что его убило током у всех на виду.

— А много кто это видел своими глазами?

— А это самое интересное, — Паяльник хмыкнул. — Кто-то видел, но боится ФСБ и молчит, и я его за это не виню. Но с высокой долей вероятности Туман мёртв. Правда, раз ты так спросил об этом, то мы теперь рассматриваем то, что могло случиться с наименьшей долей вероятности?

— Возможно, он жив, — сказал Зеро. — Инсценировал смерть или подставил другого. В лицо его знал только доктор, — он не стал произносить фамилию Ланге, — но даже доктор мог ошибаться.

— Или остался сообщник, — Жека задумался. — Я вот сижу и думаю, что вот как раз одного элемента в этом уравнении и не хватает. Но если его добавить, то всё бы сложилось идеальным образом.

— Объясни.

— Это как в анекдоте, про двух ковбоев, которые дали друг другу сто долларов, но при этом бесплатно наелись дерьма. Ты его должен был слышать. Вы, американцы, любите такие шутки.

— Я не американец, а анекдот русский, — возразил Зеро. — Ещё советский. Народ насмотрелся всех этих вестернов с Гойко Митичем, и давай шутить на эту тему. К чему ты это?

— Так вот вчера, когда я зачищал хвосты, у меня возникло ощущение, что я ем дерьмо бесплатно и делаю чужую работу своими руками. А сейчас думаю, что это не просто мысли. Из того, что я о нём слышал, это его стиль.

Зеро поднялся и встал перед ним.

— Ты ценный специалист, и доктор тебя эвакуирует, куда захочешь. Но сначала надо расследовать это. А потом понять, куда пропали данные. Я проверял город, но ты знаешь его лучше. Поэтому подключаю тебя, насколько выйдет.

— Добро, — сказал Паяльник. — С чего начнём?

Глава 3

Дальнейший вечер шёл легко. Закуски улетели сразу, салат тоже не продержался долго, ну а купленное вино подходило к этому салату очень уж неплохо.

Не зря же в одном из уголков подвала памяти Тумана стояли стеллажи с винами и памятки, какое куда подходит, и какие сорта лучше всего. Однажды, быть может, мне это пригодится.

— Вино — имба, — заключили мы с Наташей.

— К салату подходит отлично, — добавила она. — А салат и правда лучше, чем в том кафе. В разы.

Тарелка перед ней уже пустовала.

— Я же говорил. Кстати, ещё же десерт есть, — обрадовал я.

Достал из холодильника то, что готовил днём из желе и ягод. Всё это было в простых гранёных стаканах, но выглядело неплохо, будто и правда это подавали в ресторане. И на вкус, я уверен, не хуже.

— Панна-котта? — удивилась Наташа.

— Не знаю, — честно сказал я. — Я сладкое не люблю, не разбираюсь, прост рецепт нашёл.

— Тоже сам делал?

— А как ещё?

— Знаешь, Вадим, — она посмотрела на меня, улыбаясь, — мало просто знать рецепты. Я вот на сливочном масле вообще готовить не могу, оно сразу горит. А у тебя так ловко получается.

— От самого масла зависит, — на автомате сказал я, хотя до этого и сам такое не знал. — Если в нём воды много, то так и будет. А вообще, я же сделал топлёное, в нём воды, можно сказать, и нет. Вот всё и выходит…

И чего я всё о готовке, да о готовке?

Хотя разговор не замолкал ни на минуту, темы подбирались сами собой, а когда молчали, то без неловкости, как иногда бывает. Сидели рядом так близко, что я чувствовал запах её духов, и болтали, глядя друг на друга. Я ещё смотрел на её шею, заметив там родинку.

Говорили о всяком, она спросила о детдоме.