Никита Киров – Резидент. Часть 2 (страница 51)

Он записывал, а я запоминал. Теперь я понял, для чего Туман передавал своим агентам эти три блокнота. Это не для них. Это вообще бомба замедленного действия. Он так сделал на случай провала, чтобы кто-то потом нашёл всех трёх его агентов и все три части кода.

Поначалу отмёл было эту мысль, ведь Туман не делился наработками, но потом до меня дошла суть. Эти коды не для Ланге. Они для Холодова. Они нужны на тот случай, если бы майор вычислил всех троих драконов-агентов. Тогда он бы увидел эти записные книжки и получил код.

И суть-то вот в чём. Туман считал, что он мог провалиться только по одной причине — предательство Ланге. Или что Ланге потом избавится от него после дела. И вспоминая разговор с Зеро и Паяльником, так изначально и планировалось.

Поэтому в этом коде был компромат на доктора, который мог найти Холодов и использовать, чтобы потопить предателя. Шпион хотел отомстить нанимателю руками своего злейшего врага на такой случай.

Я получил козырь, правда, ещё неизвестно какой. И зелёный дракон этого не понимает, Гриневич ищет не это, а способ обезопасить себя самого.

А почему зал сгорел? Наверняка в момент смерти Туман думал, что это Ланге его предал, вот и был рядом с тем залом. Поэтому там всё уничтожило.

Ладно. В моих руках сабля без рукоятки, и я держу её прямо за лезвие. Это оружие опасно для меня самого, и пользоваться таким неудобно. Но надо бы понять, что именно здесь зашифровано и как это может навредить Ланге, чтобы в нужный момент я этим воспользовался.

Посидел в кабинете ещё пятнадцать минут, после Гриневич выписал мне пропуск, чтобы я смог уйти, а я посмотрел на его подпись. И, когда зашёл в туалет, то с третьей попытки смог её скопировать. Полезный навык.

Я даже успел на секцию, и, хотя чувствовал себя неважно, всё равно позанимался. После отсидел в автошколе на теоретическом занятии. А на выходе оттуда меня ждали.

Майор Холодов курил недалеко от крыльца, стоя рядом со столбом, обклеенным объявлениями. Я молча подошёл к нему.

— По правде, когда только выпустился из детдома, — сказал я, глядя на множество объявлений, — то чуть не клюнул на одно из таких. Вот типа такое, где обещают быстрый заработок.

— И что там было? — спросил майор, выпуская дым изо рта. — Кладменом поработать?

— Чего только не было, — я хмыкнул. — Предлагали вкинуть деньги, чтобы с них зарабатывать. Или данные паспорта хотели, чтобы микрозайм оформить. И закладки предлагали, да.

— И не пошёл?

— Нет, конечно. Уже допёр к тому времени, что нас все хотят обуть. Наивные же после детдома. Так что пошёл учиться вместо всего этого.

— Ну, котелок у тебя варит, — сказал Холодов, оглядев меня. — Хотя как вспомню, что ты в лес побежал, — он покачал головой. — Догадался же…

— Вы по поводу допроса? — сменил я тему. — Я сказал всё, как на деле было. Что лысый в меня стрелял первым, а вы в него уже после этого.

— Я слушал твои показания, — майор кивнул, так и глядя на меня, — запись шла.

Он не показывал, что думал об этом, но явно оценил, что под давлением я ничего против него не сказал.

— Я по другому поводу пришёл, — продолжил Холодов.

— Какому?

Майор затушил окурок о край урны и посмотрел на меня. Вербануть меня хочет, это точно. Потому что его обкладывают со всех сторон, и он не знает, кому верить.

— Смотри, Лебедев, в чём дело. Мой номер у тебя остался?

— Вы мне не давали.

И это правда. Я знал его номер наизусть, в моей памяти он вытравлен на лезвии меча палача, но сам майор мне его не давал.

— Тогда держи, — он протянул визитку. — Я так думаю, скоро к тебе подойдут по одному вопросу поговорить. Не факт, конечно, но если это так, то беги оттуда со всех ног, Лебедев, и звони мне в любое время дня и ночи. В ментовку забегай, в ФСБ. Хоть стекло разбей, лишь бы внимание привлечь, я потом отмажу от ментов. Но наедине с ним не оставайся. Опасные это могут быть люди.

— А кто ко мне подойдёт? — спросил я, уставившись на него.

— Знал бы, было бы проще. Но он будет спрашивать о том случае, когда тебя чуть током не убило. И о том гаде.

Вот же майор. Его карьера на волоске, давят со всех сторон, а он всё стоит на своём и пытается раскрыть людей Ланге в городе. Принципиальный, идёт до конца. Ещё и предупредил меня об опасности.

Значит, смотрим по сторонам в поисках очередного агента от Ланге, который идёт по следам Тумана.

— О-о-о! Нас ждут из темноты, — играл телефон «Сектора Газа».

Включил музыку сразу, дошёл до кухни, начал думать, чтобы такого приготовить на завтрак. А пока думал, заметил притаившуюся в шкафу пачку дошика, который не ел с того самого дня, как оказался втянут в эту историю.

А почему бы и нет? Но с такими навыками просто заварить лапшу в пенопласте у меня рука не поднялась. Можно сделать покруче.

Я достал небольшую кастрюльку и сковородку. На сковороде обжарил две тигровых креветки в соевом соусе, потом убрал их и пожарил там же мелконарезанный имбирь, чеснок и перчик чили до золотистого цвета.

А вместо воды я использовал другое. Ещё давно убрал в морозилку кубики бульона. Как-то сварил куриный и говяжий бульон по всем правилам, и просто его заморозил. В готовке бывает нужно часто.

Разогрел бульон в кастрюльке, добавил чуть-чуть воды, чтобы дело шло побыстрее, и дождался, когда закипит. Варил лапшу всего две минуты, чтобы оставалась упругой. Приправ из пакетика не сыпал, у меня хватало своих, а в конце добавил дольку лимона для кислоты, и покрошил зелени.

Почти ресторанное блюдо. Хотя почему почти? Оно и есть ресторанное, рублей в 900 такое бы оценили как минимум.

Пары прошли, как обычно, без приключений, после занятий я направился к остановке, но ещё у ворот заметил чёрный джип с логотипом «Контура». Сделал вид, что не заметил их, хотя понимал, что они приехали ко мне.

Раздался гудок, и дверь открылась. Оттуда вышел мужчина с поседевшими висками, одетый в чёрное пальто поверх костюма.

— Подвезти? — спросил он с вежливой улыбкой.

Это же шеф Наташи, Леонид Аркадьевич Лисицын, а в машине сидел его зам Штерн. Лисицын у меня был на отдельной картине с Якубовичем, для Штерна я пока особой картины не делал, сохранил всё на общей, которую я выделил для «Контура».

— Да я лучше на автобусе, Леонид Аркадьич, — сказал я.

— О, помнишь меня, Вадим, — Лисицын улыбнулся. — Да у меня тут предложение одно есть.

— От которого невозможно отказаться? — тут же парировал я.

— Нет, конечно, не такое радикальное, — он засмеялся. — Просто я в людях понимаю и говорю это без ложной скромности. А ты очень интересный молодой человек. Верно, Дмитрий Андреич?

— Стержень есть, — произнёс Штерн, оглядывая меня.

— Ну и о чём поговорить? — спросил я, прикидывая в голове варианты, для чего я мог понадобиться главе филиала фирмы «Контур».

Впрочем, вариантов могло быть не так и много. И это не смерть Тумана, так что Холодов предупреждал не о нём. Эти о смерти Тумана знают с самого первого дня, и меня изучали. Тут что-то другое. Вербовка? Может быть.

— О том, что в последнее время творилось. Подвезу, и обсудим заодно, — Лисицын показал на машину.

— Нет, я с незнакомыми не езжу, родители так учили. Но могу сходить к вам в офис, — тут же придумал я.

Ведь когда я буду в офисе, то смогу что-нибудь там увидеть и вспомнить побольше. Даже короткие обрывки воспоминаний от мест, где бывал Туман, помогали вытаскивать из памяти целые залы.

Ну и кроме того, Лисицын явно больше уважал тех людей, которые могли настоять на своём.

— Договорились, — он кивнул и вернулся в машину.

Глава 24

Да, Туман был здесь, в офисе филиала, бродил в этих коридорах, пусть всего раз, но запомнил. Поэтому я знал, что к начальнику надо свернуть направо, пройти мимо стойки с улыбчивыми девушками и эмблемой конторы как раз к кабинету со стеклянными стенами.

Казалось, что в таком кабинете у Лисицына не было тайн. Но на деле было наоборот. Он будто хвастался, что умеет хранить свои тайны, и даже прозрачные стены не помогут их узнать.

Он сам и его зам с немецкой фамилией Штерн сидели в кабинете. Лисицын расположился за столом с огромным монитором, Штерн в стороне, у окна, скрестив ноги и глядя в окно усталым взглядом.

— Ну, вот ты и прибыл, Вадим Саныч, — Лисицын заулыбался, но глаза оставались серьёзными. — Ну, давай к делу. Ты же нам помог, а нам с чем тебе помочь?

— Права получить, — я усмехнулся. — Шучу, сам сдам.

— Вот таких людей я уважаю, которые халявы в жизни не ждут, а сами всего добиваются. Верно же, Дмитрий Андреич? — Лисицын глянул на зама.

— А как ещё, Леонид Аркадьич? — отозвался тот. — Настоящие мужчины сами всё от жизни берут и знают, что от неё хотят.

Я сел в кресло напротив Лисицына и смотрел на него, сопоставляя всё, что видел, с его портретом во дворце памяти. Тот портрет был мой, а не Тумана, поэтому я и поместил туда Якубовича, крутившего револьвер. Но чтобы мне не выпал сектор «Смерть» на барабане, надо этого человека хорошо изучить.

— У нас тут была неувязка, — продолжил Лисицын. — Но, знаешь, учитывая наш вид деятельности, подстраховки всегда нужны.

— Так и чем занимаетесь? — спросил я.

— Ну, детали тебе не скажу, так как ты нам подписку не давал, — он засмеялся, широко раскрыв рот, но стал серьёзнее. — Но мы занимаемся безопасностью на очень высоком уровне. Работа творческая.