Никита Киров – Резидент. Часть 2 (страница 33)

Шары столкнулись после удара, но в лузу не попал ни один. Один остановился буквально в паре сантиметров.

— Блин, — ругнулась Наташа.

— Давай покажу, — я подошёл ближе. — У тебя техника есть, но пару ошибок исправить, и всё будет ок.

Свет приглушили, народ расходился, но в зале оставались самые стойкие, кто допивал остатки и разговаривал по душам. На нас внимания не обращали.

— Ноги чуть пошире, — шепнул я. — Для игры, имею в виду.

— Вадим, — с укоризной произнесла Наташа.

— Вычислила шпиона? — спросил я ей на ушко.

— Ага.

— Ого. Оперативно. И будешь его перевербовывать? — я усмехнулся и начал объяснять: — Вот, так, смотри. Рука должна формировать мост на столе, кий на неё, вот так, а ударная рука, по сути, она как маятник, бить надо от локтя, не от плеча.

Я накрыл её руку своей и заметил её взгляд, который она бросала на меня. Чувствую, в домик мы вернёмся раньше, чем планировали.

— Корпус пониже, — я положил другую руку ей на спину.

— Вадим, ты массажист или тренер? — Наташа усмехнулась.

— Да, — я хмыкнул. — И кто шпион? Кто подлый предатель, гуляющий по лесу во тьме?

— Ну…

— Андрей? — спросил я, не глядя в сторону начальника отдела.

— Да, — нехотя шепнула Наташа.

— Понятно. Теперь надо провести линию, куда хочешь бить, — продолжил я обучать. — И смотри не на биток, а на шар, в который хочешь попасть, — я наклонился ниже сам.

— А в какой лучше? — спросила она.

— Вон на того засранца смотри, — я аккуратно направил её взгляд. — Так и просит, чтобы забили. Удар от локтя, кисть расслаблена, после удара кий должен остаться на линии, а не уходить. Пробуй.

Кий ударил по шару, шар покатился, врезался в цель, и тот укатился в лузу.

— Есть! — Наташа чмокнула меня в щёку.

— У тебя хорошо получается. Идём? — предложил я.

— Идём.

Пока нас не было, в домике стало прохладнее. Но я как-то умудрился об этом не забыть, когда мы завалились внутрь, так что подкинул пару дровишек, и только потом начал торопливо раздеваться.

И сейчас, когда мы лежали, приходя в себя, от печки как раз начало нагревать. Мысли стали чётче, на мозги перестало давить лишнее, и я легко вернулся к работе.

— И почему ты решила, что это Андрей? — спросил я.

Наташа повернулась ко мне.

— Не могу говорить. Но между нами, — она подвинулась ближе. — На него была наводка, я и приехала проверять именно его. А ты хорошо помог, потому что пока всех отвлекал, и я пообщалась с людьми поближе. Теперь убедилась, подтверждений много. Он и есть.

Я хотел спросить про маджонг, но вовремя промолчал, потому что это мысли Тумана, и их озвучивать нельзя. Про маджонг кроме шпиона и его агента никто знать не мог.

— Девочки говорили, что они ездят сюда каждый квартал, — Наташа начала загибать пальцы. — Что он машину себе купил, хотя им за проект не заплатили бонусы.

— Пацаны говорят, что он их обул с этими бонусами, а себе получил.

— Ну, это как официальная причина, — она пожала плечами. — Так что всё бьётся. И колу ещё пьёт, а мы банку в лесу находили. А там могла быть точка встречи.

— Он гулять ходит? — спросил я первое, что мне пришло на ум.

— А почему ты спросил?

— Он же встречи не при всех проводит. Значит, должен постоянно отлучаться, чтобы никто не видел.

На это у неё ответа не было.

— Ладно, — я махнул рукой, но мысль оставил себе. — И что с ним будет?

Наташа потянулась к тумбочке с моей стороны, прижавшись ко мне, и взяла телефон. Связи не было, она цокнула языком и положила на место.

— Просто передам в службу безопасности, им займётся Штерн или Леонид Аркадьевич сам.

— Двойной агент, типа, будет?

— Вроде того. А наша работа закончена, — она меня обняла. — Спасибо, Вадим. У нас хорошо выходит. А ты что-нибудь разузнал?

— В целом, всё то же самое. Но… у меня папа же ментом был.

— Ты говорил.

— Помню, вечером он всякие фильмы любил смотреть, детективы ментовские, или корейские фильмы про маньяков. И всегда угадывал убийцу. Потому что в кино это всегда тот, на кого не думаешь. А на кого думаешь, тот всегда невиновен.

— Мы не в кино, — устало произнесла Наташа.

— И всё же, как-то слишком много на него наложилось улик.

А про себя подумал, будто кто-то специально хотел, чтобы получилось именно так. Ведь на фишке белого дракона обычно не бывает иероглифа, и он может быть незаметным…

Хм, возможно, я усложняю. Ведь Туман встречался здесь не со спецагентом, а с обычным человеком, который за деньги поставлял ему данные или делился доступом в сеть фирмы.

И всё же, пусть память шпиона была доступна мне не полностью, у меня были его опыт и навыки. И обрывки снов. А Туман был чужим резидентом, и у него была сеть агентов. И он мог не только вербовать кого-то, но и внедрять кого-то более подготовленного, и не только всей этой айтишной науке, но много чему ещё.

И этот внедрённый волк в стайке породистых комнатных собачек до сих пор ждёт контакта…

Мысль прогнала любые намёки на сон.

Заснула, а я не спал, у меня мозги бурлили, а во дворце памяти горел яркий свет. И мысль била ключом. Как бы ни шифровался человек, кого бы он ни отправлял за маджонгом и кого бы ни подставлял, бросая чужие окурки, в лес он должен ходить сам, лично. Агент не смог бы доверить это никому другому.

Я посмотрел на Наташу. Она спала. У неё есть ресурсы, она знает, кого ищет, ей попроще. А я один, шифруюсь рядом с ней. И всё же, мне надо выяснить об этом деле поподробнее, чтобы знать всё самому. Тем более, сейчас буду там в одиночку, не придётся отчитываться.

Надо торопиться, потому что когда она закончит с этим делом, никакой информации об этом больше не будет. Как и другого повода выяснить это, не опасаясь лишнего внимания «Контура». Пока для них я прикрытие их оперативника, мне надо этим пользоваться.

Я вылез из-под одеяла, и сразу стало прохладнее. Девушка что-то промычала во сне, рука пощупала пустое место, и она перевернулась на другой бок.

Спит. Я нащупал свою одежду, тихо оделся, попил воды из кружки и выглянул в окно. Отсюда видно большой гостевой дом, и как на крыльце курит Андрей с задумчивым видом. Вскоре он вернулся внутрь, но с ним был кто-то ещё в белой толстовке и кепке, но я этого человека не разглядел.

Но я сегодня видел, что эта толстовка висела на вешалке. Я тот дом полностью скопировал себе в память, сделал небольшую временную пристройку, сразу за электровозами уже в своём дворце, и все детали помнил.

Я проверил Наташу ещё раз и тихо выскользнул на улицу. Но заметил кое-кого снаружи.

— О, кто это здесь, — проговорил я. — Привет.

Отпущенная на ночь с цепи собака завиляла хвостом. Это лохматая дворняга свирепого вида, но хвостом она виляла дружелюбно. Не агрессивная, иначе бы её не отпустили. Я угостил её кусочком мяса, и псина улеглась недалеко от порога.

— Сторожи, — сказал я.

Дошёл до большого дома. Ещё играла музыка, кто-то пел пьяным голосом, на английском, кажется, что-то из Red Hot Chili Peppers, только с сильным русским акцентом. Кажется, это пел начальник Андрей.

Все в зюзю. Сразу в голове возникли вьетнамские флешбеки, как ходил разбираться к пьяным соседям, моим знакомым по детдому, которые после выпуска тут же пошли по стопам своих родителей-алкашей, из-за которых в детдоме и оказались. Но тут, вроде, народ более приличный, хотя агент может хитрить.

Просто я не хотел его недооценивать.

Вошёл внутрь. Застолье шло к финалу, все программисты уже порядком окосели, но самые крепкие сидели до последнего и обсуждали свои кейсы и прочую околоайтишную тему. Пьяные парни часто говорят о работе.