Никита Киров – Резидент. Часть 2 (страница 21)

— Сам Ланге избавился от всех? — продолжил гадать пожилой. — Он получил данные и решил зачистить все хвосты. Это в стиле доктора.

Пожилой поднялся снова, дошёл до окна и смотрел вниз, на город и на машины, проезжающие где-то внизу.

— Нет доказательств, — сказал его гость, оставаясь на месте, — что Стивенсон вообще смог вынести те данные и передать связному. Флешка и прототип сгорели вместе с ним, а я видел его труп своими глазами.

— Я слышал, у Стивенсона была отличная память, — произнёс пожилой, не оборачиваясь. — А исходный код он видел.

— Покойнику это не помогает.

— Нет гарантии, что он не сделал копию другим способом.

— Каким способом? — гость задумался, не понимая, о чём говорит хозяин. — Вы о чём, Александр Петрович?

Пожилой отмахнулся, не став говорить. Виктор посмотрел на него, но продолжения не последовало.

— Я думаю, здесь всё чисто, — продолжил Виктор, — а Ланге просто заметает следы. Или пытается отвлечь нас от другого. В любом случае, мои агенты в городе, следим за всем.

— Ладно, Витя, ты же профи. Разбирайся. Но что-то не сходится со всем этим. Ищи хвосты.

Мужчина ушёл, а пожилой вернулся за стол и начал читать записи в папке, что лежала перед ним. На ней было написано «Проект П. Результаты испытаний переноса».

Глава 10

Сон был мутный, почти не запомнился, но когда я проснулся, в голове засела одна крепкая мысль — что-то должно быть в башне.

Обычно, когда мне снится какая-то хрень, я её тут же забываю, но эта мысль никак не уходила. И я понимал, откуда она взялась.

Я потянулся, достал телефон и быстро нашёл картинку, хотя она намертво выжглась в моей памяти. Дворец памяти Тумана внешне походил на одно здание из Флоренции — Палаццо Веккьо. И у этого здания была высокая башня.

Она существовала в реальности, и я видел её в памяти Тумана. Но если попытаться мысленно туда пройти, то всё превращалось в серую кашу. Стены, картины и всё остальное сливались в одно месиво, а отголоски чужих мыслей, звучащие там как эхо, сильно путали и сбивали с толку.

Туда ещё рано, память заблокирована, поэтому я пользовался только тем, что было доступно, то есть первым и вторым этажом. Ну и подвал ещё был для всякого. А вот до самой башни было ещё несколько уровней.

Но после этого сна у меня осталось впечатление, что Туман самое важное складировал именно там, наверху.

Я откинулся на подушку и закрыл глаза, но тут в нос ударил запах кофе. Точно, я же не один. А кофе свежий, я как раз недавно купил медную турку, но сам кофе варить ещё не пробовал.

Наташа, значит, уже проснулась и заварила. Я поднялся.

— Завтрак, значит, — я усмехнулся, садясь за стол.

— У тебя столько манной каши нашла, — отозвалась она, стоя у плиты, — что решила сварить.

Манки я ещё в детдоме наелся, но в целом мне она и тогда нравилась, и всё хотел сварить, но раньше толком не получалось, а в последнее время готовил столько всего, что руки до простой манки так и не дошли.

Ещё на блюдце были сваренные вкрутую яйца и хлеб, но не испечённый, а купленный в магазине. Я покрутил одно яйцо, и оно крутилось быстро. Готово, бабушкин лайфхак работал всегда.

— Я на работу пораньше уеду, — сказала Наташа, поставив тарелку с кашей передо мной.

Я добавил немного масла для вкуса, подумал и подсыпал орешков, как раз недавно купил кешью.

— Сегодня долго буду на парах, — произнёс я, вспомнив расписание. — Потом на секцию.

— Я туда, наверное, сегодня не успею. До вечера занята.

— Тогда можно прийти сюда и лечь спать, — я засмеялся и начал есть.

— Сколько можно спать, Вадим? — с шутливым укором спросила она.

— Я студент, я могу целые сутки спать, и даже больше, — я хмыкнул. — Лягу вечером в пятницу, и до понедельника просплю. Но можно будет вечером сходить куда-нибудь. Подойду к твоей работе тогда.

— Отлично.

Ну а на самом деле, мне действительно хотелось попасть к ней на работу.

Потому что всё это время я понимал важную вещь. Ланге отправит кого-нибудь ещё по следам Зеро. Плюс сам «Контур» тоже рыщет в городе. Так что рано или поздно кто-нибудь пойдёт по маршруту погибших шпионов и бандитов.

Да и коллеги Наташи по-любому заинтересуются, с кем это она связалась, и могут меня проверить. Хотя бы их чистого любопытства, что это за студент такой, и что в нём особенного. Если скрываться, это вызовет больше подозрений. Тут надо наоборот, держать себя открыто и естественно, тогда подозрения погаснут сами собой.

А вообще, было бы полезно знать о том, с какой стороны стоит ожидать подобных проблем. А для этого мне надо знать больше о том, что же тогда случилось с Туманом. И тут нужно пробудить память посильнее.

Ведь я уже давно заметил, что новые залы открывались внезапно, после какого-то события, связанного со шпионом или с чем-то, что он испытывал. А раз сам Туман имел какие-то дела с «Контуром», мне надо посмотреть, какие именно дела и где именно это было.

Это не для того, чтобы подставить Наташу или что-то украсть для продажи, или как-то использовать. Нет, конечно! Подобное я делать вообще не собирался. Даже, наоборот, прикрыл бы, чтобы никто другой не спёр. Только посмотреть одним глазком и убедиться, что всё хорошо, и до нас не доберутся.

Мне просто нужно посмотреть, чтобы зацепиться за что знакомое, и тогда память откроется, даст мне побольше знаний. И в итоге я смогу добраться до сути и пойму, что именно Туман хотел устроить.

И тогда будет понятнее, чего от меня хотят эти хреновы шпионы. И не придётся ждать, когда ко мне придёт очередной головорез доктора Ланге.

И, кстати, о нём. На втором этаже дворца памяти моё внимание давно привлекал портрет жуткого вида средневекового чумного доктора в шляпе, очках и маске в виде птичьего клюва. В когтистой руке он держал волнистую пилу, которой пилили ноги в те времена без всякой анестезии.

Мне казалось, что это и есть Ланге, которого я видел во снах. Ведь все называют его доктором.

Собрались мы быстро, насколько это возможно в однушке, и вышли на улицу. В подъезде мне попадались знакомые лица.

— Здрасьте, Пал Палыч, — поздоровался я с адвокатом на пенсии.

— Не достают больше? — спросил он, оглядел меня, чуть приподняв голову.

— Скоро к следователю пойду. Но там свидетелем.

— Всё равно смотри, чтобы не расслаблялись, — строго проговорил Пал Палыч. — А то им только волю дай…

Внизу я придержал дверь подъезда, заметив, как домой возвращается другой сосед.

— С выздоровлением, Геннадий Иваныч! — произнёс я.

Этот человек шёл с трудом, опираясь на костыль, а идти ему помогал сын. Только сегодня выписался, значит.

— Здравствуй, Вадим, — проговорил Геннадий Иваныч, посмотрев на меня. — Я к тебе зайду потом.

— Договорились.

— Тебя все соседи прям знают, — удивилась Наташа, когда мы отошли подальше.

— Ещё бы, столько на меня жаловались, писали письма счастья, — я усмехнулся. — Зато Пал Палыч тогда помогал отбиться от ментов. А у Геннадия Иваныча сердце прихватило, скорую ему вызывал. Вот, домой вернулся. Матрас, кстати, его сын подарил. А с новым матрасом жизнь сразу стала лучше.

Затем мы пошли каждый в свою сторону, и я, пока ехал в автобусе, раздумывал, каким вообще способом я смогу купить машину.

Мне хотелось тачку, чтобы ездить самому по городу, за город, в любое время, без такси и автобусов. Деньги-то есть, но нет ответа на вопрос, откуда они взялись у детдомовского студента, живущего на стипендию и пенсию отца.

Нет, допустим, соседям могу сказать, что это наследство от отца и бабушки, они-то откуда знают, что ничего из этого я не получил. Ведь бабушку ещё при жизни обули родственники, и она, фактически, своим домиком в деревне не владела.

Хотя, с другой стороны, если бы этот дом был её собственным и достался мне, то я бы не получил квартиру. Но домик достался родственникам и сейчас ветшает, ведь там никто не живёт.

Кстати, о родственниках. Тётя Лена и остальные раз в пару недель предпринимали попытки робко заявить о себе, чтобы попытаться заработать на «наивном» сироте, но ничего у них не выходило.

Но хотя бы один из них никуда меня не втягивал, да и раньше помогал, вот я и хотел зайти к нему в гости на днях.

Первая пара в институте проходила в подвале, глубоко под землёй, где были тесные коридорчики, тусклое освещение, а ремонт в последний раз здесь делали в двадцатом веке. И это место ещё хрен найдёшь. Чтобы добраться сюда, надо было подняться на третий этаж, и уже оттуда найти неприметную лестницу, ведущую в недра земли.

Вот на первом курсе мы плутали. Наверное, в каждом вузе есть такие подвалы.

У нас будет пара у декана. Я зашёл в кабинет, бросил рюкзак на стол и сел рядом с Лёшей, который, похоже, пришёл самым первым.

— Хай, — отозвался он, подняв глаза от экрана смартфона.

А там вещал какой-то толстый блогер с бородкой и в очках.