Никита Киров – Пожиратель времени (Том 1) (страница 42)

За ними посматривал отдельный учитель, следящий, чтобы они никому не послали подсказку на телефон.

Бернар довёл меня до туалета и открыл дверцу. По плану учитель должен стоять возле моей кабинки, прямо у меня над душой, чтобы я ничего не списал тем временем.

Внутри громко бежала вода.

— Не работает! — заявил Трофимыч, одетый в форму обслуживающего персонала академии. — Тут всё в говне.

— Придётся вам потерпеть, Максим, — сказал месье Бернар, сильно искажая слова французским акцентом.

— Не выйдет, — я потёр живот. — Я долго не выдержу. Это будет катастрофа.

Учитель собрался было спорить, но в желудке у него что-то колыхнулось. Зря он так наседал на холодец утром. Шеф-повар Паха знал, какие приправы стоит добавить в любимое русское блюдо месье Бернара.

— Хорошо, — сказал Бернар. — Идём на нижний этаж.

Я вышел следом за ним. В желудке у учителя что-то громыхнуло погромче и он ускорил шаг, потом ещё быстрее.

— Выпустите нас, — потребовал он у охранника, сидящего у лестницы. — Нам срочно нужно спуститься.

— Хорошо, — охранник пожал плечами и вернулся к разгадыванию кроссворда. — Надо так надо.

Учитель сбежал вниз по лестнице, но на полпути остановился, взялся за живот и чуточку согнулся.

— Вы можете побыстрее, Максим? — спросил он, пуча глаза.

— Не-а, — сказал я. — Это опасно так быстро спускаться по лестнице.

Бернар что-то прошептал на французском и застонал. Буря в его кишечнике усиливалась.

— Вы сможете сами дойти до туалета на том этаже?

— Думаю, да.

— Когда закончите, подождите меня там и никуда не уходите.

Я кивнул, и месье Бернар торопливо сбежал по ступенькам. У учителей отдельные туалеты, так что меня он больше не побеспокоит. Я дошёл до нужного мне.

Вот никогда бы не сказал, что это особый туалет для заведения, где обучаются дворяне. Грязная плитка, чуть ржавые раковины и покосившиеся двери кабинок. Но хотя бы есть кабинки, а не ряды унитазов, где всем надо сидеть лицом к лицу.

Одна кабинка была открыта. Два рослых парня, учащихся на потоке на год младше, пытались макнуть своего однокурсника головой в унитаз. Тот был щуплым, но упирался изо всех сил.

— Кто там ещё? — недовольно буркнул один и выглянул.

Меня он тут увидеть не ожидал и прекратил попытки. Ну да, теперь-то у меня совсем другая репутация, так просто не докопаешься. Второй тоже замер, а щуплый паренёк вырвался из рук своих мучителей.

— Вон отсюда, — сказал я. — И побыстрее. А увижу это ещё раз, вам конец.

— Извините, — сказали два рослых парня и торопливо выскочили из туалета.

— Ты тоже иди, — я посмотрел на щуплого.

— Да, конечно, — он подобрал очки с пола. — Спасибо.

— Иди уже. Быстрее!

Щуплый выбежал из туалета, а через несколько секунд вошёл Кирилл.

— Это как лагерь для военнопленных, — шёпотом сказал он. — Едва отпросился. Ни списать, ни время подсмотреть, всё под конвоем. Я…

Он был так взволнован, что его трясло. Да, это тот же человек, который отогнал Тварь огнемётом, а потом подходил к ней близко и кормил мясом. Тот же человек, который пробирался под пулями в Лабиринте.

Он до усрачки боялся любых экзаменов, даже если знал тему на 100 процентов. А мне нужно, чтобы он доучился в Академии, пока не начнётся…

— Какой вариант? — спросил я, хотя знал и так.

— Сорок четвёртый. Он за дверью!

— Запоминай хорошо. Бэ, Цэ, Дэ, А, Бэ…

Можно было написать на бумажке, но тогда бы Кирилла поймали на списывании. Можно было сказать ему варианты заранее, но тогда бы он от волнения всё забыл.

А так, в этих стрессовых условиях, он запомнит всё.

В дверь настойчиво постучали. Кирилл вздрогнул, а я продолжал надиктовывать ему варианты.

— И сорок четыре — Дэ.

— Спасибо, Макс, — шепнул Кирилл. — Я перед тобой…

— Давай быстрее! Нам ещё много дел предстоит.

— Сдал! — вскричал радостный Кирилл. — Девяносто баллов из ста!

— Молодец, только рёбра не дави, — я едва вырвался из его объятий.

— Спасибо, Макс. Я даже не ожидал.

— Что там дальше?

— История, — Кирилл погрустнел. — Устный, социальные реформы. Я как услышу это слово, так сразу спать хочется.

— Так это же профессор Шульц, что ты боишься?

— Да он только на уроках хороший. Ты что не знаешь, как он принимает экзамены? Он же до каждого слова докопается. Он уже завалил человек десять из сегодняшних!

— Это ты не знаешь, как он принимает, — я усмехнулся. — Пошли. Мы в последнюю очередь.

Профессор Шульц потирал голову, сидя за здоровенным ореховым столом в тёмной аудитории, больше похожей на библиотеку. Перед профессором плакала какая-то студентка, которая только что не сдала, но Шульц был непреклонен.

— На пересдачу, фройлен Налимова.

— Пожалуйста, профессор Шульц.

— На пересдачу! — он устало вздохнул и подошёл к окну. — Так, Кирилл Новиков. А вы почему здесь, Максим? Вы же завтра сдаёте.

— Я вообще буду молчать, — сказал я. — Я тут только как моральная поддержка.

— Гуд, тогда, надеюсь, герр Новиков в вашем присутствии покажет знания получше, чем предыдущие студенты, — профессор сурово взглянул на Кирилла поверх очков. — Потому что сегодняшний экзамен так чудовищно плох, что у меня голова разболелась. Всего несколько человек сдали.

— Если болит голова, — сказал я вкрадчивым голосом, — то у меня есть лекарство.

— О, данке, Максим, я буду…

Профессор осёкся, когда увидел, какое лекарство я достал.

— Нельзя, — сказал он, с вожделением глядя на запотевшую бутылку водки.

— Можно, — возразил я.

— Это запрещено!

— Никто же не увидит.

Я начал разливать. Профессор Шульц внимательно следил, как водка наливалась в рюмку. Наверняка он считал каждый бульк. Кажется, что его горло дрожал, будто он глотал водку на расстоянии.

— Хорош! — сказал он, когда наполнилось наполовину.

Я налил до краёв. Шульц облизнул губы и зажмурился.