Никита Киров – Пожиратель времени 2 (страница 40)

— И они просто будут штурмовать наш остров? Всеми войсками?

— Нет, — ответил я. — Не смогут. Ладно, разбудите меня в двенадцать ночи. И сами поспите, ночь будет бессонной.

Когда континенты раскололись, через город появилось много новых каналов. На многих даже сделали набережные, но тот, который мы выбрали для высадки, так и остался широкой и глубокой трещиной посреди улицы, где плескалась морская вода.

Это на другом краю города, где сохранилось очень много древних зданий. Это не Ватикан, но стража Единой Церкви патрулирует и эти места. Здесь темно, страшно и нет туристов.

Идеальное место, французы‑контрабандисты хорошо знали город. Они даже загнали подлодку в небольшой грот, который раньше, до разлома, был канализацией. Тут её не заметят, если не будут светить фонариками.

Алекс вызвался на разведку. Мы его подсадили, он зацепился за камни и забрался выше, а после бесшумно исчез.

— Нам нужно найти вход в катакомбы и пробраться к ним в подземелья, — прошептал я, стоя на палубе. — Оттуда мы сможем проникнуть напрямую к главному инквизитору. Главное, знать куда.

Я достал крест. Сегодня пригодятся все Камни.

Алекс вернулся и жестом показал, что всё тихо. Мы забрались наверх. Свежий ветерок приятно обдувал, что было настоящим удовольствием после подлодки, в которой всегда было жарко.

Но вонь от воды всё портила. Возле каналов всегда воняет всяким дерьмом.

Под ногами очень старая брусчатка. Идти невозможно, некоторые камни вывернуты, некоторые идут волной, то выше, то ниже. До этой части города никому нет дела, но дома поблизости ухоженные. У одного даже стоял каменный фонтанчик с купидоном. Вода тихо журчала.

Мы осторожно перешли улицу и спрятались под лестницей, которую обвила виноградная лоза. Я сорвал одну ягодку и помыл в том фонтанчике. Кислятина, пришлось выплюнуть.

— Кто‑то идёт, — шепнул Кирилл.

Пока Камни не действуют, лучше доверять его интуиции и способностям.

По улице шёл патруль. И это не обычные наёмники Церкви. Это крутые наёмники. Швейцарская гвардия Папы. И это не какая‑то там традиция, это настоящая гвардия, в которую набирали только людей с боевым опытом. Часть из них отправится за мной, если я им не помешаю.

Гвардейцы прошли мимо, не заметив нас. Особо среди них выделялся один. На нём была напялена дорогущая броня, очень толстая и тяжёлая. Носить на себе эти бронеплиты ему помогали мощные трубки усиленного экзоскелета на ногах и спине.

При каждом шаге было слышно жужжание механизма и тихое шипение. А ещё этот мужик нёс на себе тяжёлую двуствольную штурмовую пушку. Почти целая зенитка.

Остальные тоже не подарок. Три человека в обычной штурмовой броне и с новенькими штурмовыми винтовками. Один без оружия и брони, в простом кожаном плаще. Наверняка он очень мощный экстер, способный кидать заклятья.

Кроме гвардейца в экзоскелете, все носили шляпы, к которым были приделаны яркие перья.

Мои парни затаились. Я и сам пока не был готов драться с этой толпой. Но придётся.

Один из гвардейцев сказал что‑то на немецком, другой что‑то коротко ответил. Даже не ржут, ничего не обсуждают и не зевают. Таких не проведёшь.

— Стойте здесь, — приказал я и обхватил крест левой рукой.

— Князь, — Алекс попробовал меня удержать. — Ты в своём…

— Я пойду узнать, где их база.

Я высвободился из рук Алекса и очень тихо начал пробираться за патрульными.

Тут пройти в тени, тут затаиться, а сейчас подождать. Неаккуратно наступил на камень, вышло слишком громко, это услышали. Весь отряд остановился и повернулся ко мне и…

Я отмотал время ненадолго и зашёл с другой стороны. Вышло лучше. Патрульные добрались до перекрёстка. Им навстречу вышел другой патруль.

Смена? Плохо, что за все свои циклы я не удосужился выучить немецкий. Сейчас я понятия не имел, о чём они говорят.

А в голове возникла мысль проведать профессора Шульца, пока он не спился. Может, он продвинулся в своих исследованиях?

Но это потом. Я взялся за Камень Оболенского. Покажи мне, куда они идут.

Он нагрелся и показал, хотя и мутными намёками, как всегда. Но конечный путь отряда меня устроил.

Я тихо вернулся к своим, стараясь не шуметь. Новый патруль будет идти по этой же улице.

— Нападаем, — сказал я. — Но так, чтобы можно было воспользоваться их бронёй. Пригодится.

— Нас же всего пятеро, босс, — произнёс Паха. — А их много.

— Всего шесть. Справлялись, когда их было побольше.

Этот отряд был немного побольше предыдущего. Один тип в экзоскелете, четверо обычных штурмовиков, включая офицера, у которого перьев на шляпе было больше всех, и один экстер. Могу справиться и сам, но делать всю работу самому не хотелось.

Просто немного подсоблю парням, а они сами разберутся.

— На счёт три, — шепнул я. — Раз, два…

Я остановил время. Вода в фонтанчике застыла, гвардейцы остановились. Возле одного завис комар. Гвардеец почти достал его своей огромной мускулистой ладонью.

Пришлось чуть повернуть его в сторону, чтобы рука долбанула экстера по голове. Отвлечёт на несколько секунд.

Надо ещё вывести из строя гвардейца в экзоскелете. Суровый мужик смотрел перед собой. На правом глазу у него была линза, к который подключена куча датчиков. У прежнего их не было, так что этот вполне смог бы увидеть нас в темноте.

Я нашёл, куда шли проводки, и с трудом вырвал их из какого‑то блока. Теперь найти, как сломать броню. Вот тут, должно быть, батарея. Но провод очень толстый и армированный, ножиком его не перережешь.

А сам гвардеец в своей броне весил непомерно много, без крови я его не сдвину.

Там, где он прошёл, некоторые камни брусчатки вывернулись, вес в броне ведь огромный. Я подобрал один булыжник, нацелил его на кабель, и толкнул изо всех сил. Сработает.

У остальных я просто отстегнул магазины винтовок и с трудом передёрнул затворы, чтобы вытащить патроны из стволов.

Я вернулся на место. Можно было сделать и лучше, но я и так потратил больше крови, чем хотел. Да и Камень не будет работать всю ночь, нужно его поберечь.

Время вернулось к своему ходу.

— Три! — произнёс я.

Гвардеец, который отгонял комара, шлёпнул экстера по затылку. Тот повернулся с возмущённым видом. Гвардеец в экзоскелете замер, не в силах двигать ногами.

Остальные рассматривали своё оружие, от которого внезапно отвалились магазины.

Паха добежал до них первым. Один ударом он вырубил экстера, вторым гвардейца, который отгонял комара. Алекс швырнул камень в офицера, Серёга повалил на землю ещё одного штурмовика, который с глупым видом смотрел, как бьют его товарищей.

Гвардеец в недвижимом экзоскелете смотрел на всё это избиение и ругался на немецком. Но замолчал, когда Паха выдал ему свой коронный в челюсть.

— А можно я надену эту броню? — спросил Кирилл, когда всё закончилось.

— Нет, — сказал я. — Мы этого гвардейца будем выколупывать оттуда до утра. В канал их!

Пришлось повозиться только с экзоскелетом, который пришлось нести впятером. Мне на руку сел тот самый комар, и мгновенно вспыхнул, стоило ему попробовать мою кровь. Хотя укушенное место начало чесаться.

— Отлично выглядим, — сказал Паха, осматривая новую броню. — Куда теперь?

Я достал из потайного кармашка офицерской формы гладкий пластиковый пропуск.

— Идём, — я пошёл первым, вспоминая тот путь, что показал мне Камень.

Наш небольшой отряд прошёл один квартал и остановился у входа во дворик. Там стояли парочка гвардейцев, пристально на нас смотревших. Нет бы им играть в карты и пить, они работают. Но тревогу пока не подняли, в темноте нас не отличить от настоящих патрульных.

— Алекс, Серёга, разберитесь! — приказал я.

Много времени не ушло. Даже не понадобились Камни. Звуки ударов, приглушённые стоны и мы у цели.

Те гвардейцы охраняли очень старую каменную лестницу с обшарпанными ступеньками. Внизу, куда она вела, торчала вполне себе современная стальная дверь с электронным замком. Я вставил в него карточку и дверь, подумав секунду, открылась.

— Теперь очень тихо, — сказал я.

В коридорчике, выложенном зелёной плиткой, и освещённом лампами дневного света не было ничего особо интересного. Да и патрульных нет. Наши шаги гулко отражались от стен. Камера, торчащая в углу, даже не повернулась за нами следом.

В самом конце коридора торчала ещё одна стальная дверь, но замка в ней не было. Зато эта камера к нам повернулась. Через хрустящий хриплый динамик кто‑то что‑то спросил на итальянском.