Никита Киров – Молот империи. Часть 5 (страница 7)

– Почему ты с ними? – спросил я напрямую. – Я знаю, что у тебя вражда с Боканом и прочими. Но почему ты с ними на одной стороне?

– Это шанс хоть что-то изменить, – отозвался он. – Другого нет. Я пришлю офицера для связи, чтобы он наблюдал за выполнением того, о чём мы договорились. Рома, – Келвин посмотрел на конверт. – А вот это передал сам Бокан. Наверное, он рассчитывал, что меня убьёшь ты или Ян. Не знаю. Но я бы на твоём месте это не смотрел, правда.

Он вышел. Я сгрёб бумаги в кучу и передал их штабному майору, чтобы тот их рассортировал.

* * *

Мы вернулись в город, во дворец Ван Чэна, который уцелел и который даже никто не успел разграбить. Я приказал подготовить карты в моей комнате, потому что в штаб идти не хотелось.

Невмешательство Келвина в оборону Мардаграда нам на руку. Возможно, так он хотел подгадить совету и лично Бокану, покушение на которого Рэгвард планировал. Потом подумаю, как это использовать. Тот Исполин, которым нас пугали, занял позиции, но не стрелял. Ещё не факт, что он выстрелит, но я не собирался выяснять это на своей шкуре. Есть другие способы.

Я весь вечер допрашивал Риггеров. Сын Рафаэля нарисовал мне чертёж от руки, но всё конструкцию он не знал. Потом немного обсудили детали временного прекращения огня с посланником из штаба, но я затребовал другого офицера с рангом повыше. Да и мне самому некогда было этим заниматься. Утром назначу для этого человека, правда, он ещё не в курсе.

В комнате тепло. Во дворце Ван Чэна не было общего отопления, но у меня разжигали камин каждый вечер. Это комната, где раньше останавливались императоры, когда приезжали сюда с визитом, так что здесь просторно и удобно.

– Не спишь? – дверь приоткрыл Ян.

– Некогда, – я протёр лицо ладонью. Спать всё же хотелось. – Надо много думать.

– Не перетрудись, – он усмехнулся. – Или думаешь, что отоспишься в могиле?

Я засмеялся. Давно я не слышал его мрачных шуток, поэтому он и рассмешил меня. Ян тоже посмеялся и сел у стола.

– Я слышал, что ты говорил с Рэгвардом лично, – сказал он, мрачнее. – Честно говоря, поначалу я чуть я не кинулся в этот бункер, чтобы разбить его башку. Но…

– Что но?

– Я подумал, представь себе, – Ян вздохнул. – Если бы ты хотел, чтобы он умер, ты бы сам нашёл способ его прибить и без меня. Да, я готов ждать, Рома, – он вздохнул снова. – Ты же мой союзник. И ты знаешь, что нужно сделать. А я подожду.

– Ну и отлично, – я окинул карту взглядом с другой стороны стола.

– Просто я раньше даже не думал, – он потёр лоб. – Чуть не отправил на смерть множество людей, и мне было даже плевать на это. И хуже всего, что они пошли, не могли отказаться, ведь это их… извини, я не хотел ныть, – Ян откашлялся. – Просто не спится. Если мешаю…

– Оставайся, а то мне одному скучно, – я взял карандаш. – Обсудим кампанию в Мардаграде. Обычно я всё рассказываю Марку, но он сегодня носом клюёт, я его спать отправил. Смотри, Янек, мы можем…

В дверь постучали.

– Войдите, – бросил я, не поднимая голову.

Вошёл штабной майор в кожаном мундире. Мундир скрипел при каждом его движении.

– Мы посмотрели бумаги, господин генерал, – сказал он. – Это те, которые оставил господин Рэгв… ну в общем…

– Я понял, кто, – я махнул рукой, чтобы он продолжал.

– Это всё были требования… тут снимки, и я решил, что они меня не касаются, поэтому не стал их смотреть. Только проверил, что нет взрывчатки.

На этот конверт Рэгвард обращал особенное внимание. Именно его, по его словам, передам Дмитрий Бокан. Белый конверт с моей фамилией уже вскрытый. Я взял его и высыпал на стол стопку бумаг.

Чёрно-белые снимки, фотокопии бумаг, договоров, свидетельств и прочие документы. Здесь целая жизнь, которую забрали у одного человека, чтобы я мог вернуться. И я будто заранее понял, чья она, едва взглянув на снимок, хотя мог просто посмотреть в зеркало.

Я медленно прочитал всё, потом перечитал, хотя сразу понял, что случилось.

Зараза.

Я смял письмо и бросил в камин, но промахнулся. Бумажный комок упал на пол. Потом снова рассмотрел снимки по очереди, чувствуя, как внутри всё бурлит.

Вот значит, кого принесли в жертву, чтобы дать мне новое тело.

Старый император знал это, но промолчал, а потом и умер до того, как я разобрался с ним за это…

Огонь внутри меня требовал выйти на волю. Я чувствовал, как он горит внутри, как он хотел сжечь всё вокруг.

– Рома, что такое? – с тревогой спросил Ян.

– Он знал это, – тихо сказал я, чувствую злость в своём голосе. – Он сам это и устроил…

Хоть прямо сейчас иди в бой. Убью всех, кто попадётся! Но главное – убью того, кто к этому причастен.

– Рома! Да что случилось? – Ян преградил мне путь.

Я сжал кулаки. На пол посыпались красные искры. Пушистый ковёр под ногами начал дымить. Нет, хорош, пока я тут всё не сжёг. Лучше разберусь с тем, кто всё это придумал, ведь он не скрывался. Наоборот, он злорадствовал.

– Император Игорь Громов знал об этом, – произнёс я. – Если бы он сразу сказал об этом, я убил бы его прямо там, в той избушке рядом с тюрьмой.

Огонь внутри меня разгорался сильнее. Даже всё то, что я видел, становилось красным. В двери заглядывали обеспокоенные охранники. Кто-то пялился на тлеющий ковёр. Ян затушил его ногой.

– Да скажи уже, что случилось? – он заметил письмо, лежащее у камина, неловко развернул его левой рукой и приблизил к глазам, чтобы прочитать. – Это… это же. Если это правда… Вот же дерьмо, Рома. Мне жаль.

Глава 5

– Но зачем он так сделал? – спросил Ян.

Старый хитрый ублюдок этот император. Но действительно, что ещё ждать от человека, который пытался превратить родную внучку в оружие? Я отошёл и устало опустился в кресло. Здесь прохладнее.

Ян собрал фотографии и документы, которые там были, и сел рядом.

– Объяснишь? – тихо спросил он. – Как это вообще возможно?

– Это мой сын, – я показал на снимок угрюмого старика, который так походил на моего собственного отца. – Я его не видел. Когда был мятеж, он ещё не родился.

– Понятно.

– А это его дети, мои внуки. Вот это – отец Марии, а вот это его брат, её дядя. Мария рассказывала, что у неё был дядя, он погиб в молодости. Но мне всё было некогда о нём расспросить. Война же идёт.

– Я понимаю, – Ян кивнул. – Он похож на тебя.

– Но оказывается, у него самого был сын, – я посмотрел в огонь камина, потом на испорченный искрами ковёр. – О котором никто не знал. Мой внук переспал с медсестрой в госпитале, когда был ранен, она родила, а он не говорил о нём родственникам. Сдал парня в приют, откуда его потом усыновила другая семья.

Злость, которая меня захлестнула, уже проходила. Совсем недавно она кипела огнём, но сейчас, внутри, в животе, оставался здоровенный ледяной комок.

– Это он, – Ян взял ещё один снимок и сравнил его со мной. – И ты.

– Да. Мой правнук, единственный мужчина в роду.

На снимке был изображён я, то есть новый я, моё новое тело. Улыбающийся парень в клетчатой рубашке, который держал в руках двух котов. Я видел этот снимок, мне его как-то показывал Радич, ещё в академии.

– Парень знал о своём происхождении, как говорит письмо, – продолжил я. – И он был очень рад, когда его зачислили в императорскую гвардию. Но это было не просто так. Император вызвал его к себе… Пристыдил прадедом-цареубийцей. А мнительный парень принял всё близко к сердцу, и решил искупить вину… чтобы я искупил свою вину его жертвой, Ян. Ему даже двадцати не было. А этот одноглазый хрен там был… он и предложил всё. Даже не скрывает этого.

– Понимаю, – Ян смотрел на меня.

– Мой правнук хотел вернуть доброе имя роду, – сказал я. – И чтобы я обрёл искупление. Отдал жизнь, чтобы это тело передали мне. Я видел его тогда, даже смотрел ему в глаза перед тем, как всё произошло. Он боялся, но был решителен. А я не знал, кто он. Зато кто-то посмеялся.

Я сложил снимки в стопку и отложил в сторону.

– Громов сказал, что это какой-то парень из гвардии, но это был мой правнук. Знаешь, Ян, я сидел в камере многие годы, которые я почти забыл, но сейчас всё это снова лезет в голову. Я пытался сбежать, чтобы найти своих потомков и защитить их. Им могли навредить, а ведь они вообще ни при чём.

Задумался. Голос у меня спокойный, злость почти полностью прошла. Но нет, она углубилась. Требовала понять, почему это произошло, и разобраться с теми, кто это устроил. Я уже умею действовать спокойно, так надо и сейчас. Пока просто хочу поговорить.

– Но даже не поэтому, – продолжил я. – Я просто хотел узнать, что они живы. Что я добился своей цели, что я защитил семью и потомков. Я тогда шёл в столицу не только ради мести, Ян. Я хотел защитить родных от расправы. Я потерял брата, но не хотел терять остальных. Но оказалось, что они обвинили этого парня в моих грехах, а он решил дать мне шанс. И пожертвовал своей жизнью.

Ян медленно собрал оставшиеся бумаги. Записи о рождении, о зачислении в гвардию. Расписки свидетелей, кто отец этого парня. Записи сиротского приюта, снимки, квитанции о получении нищенской пенсии за погибшего отца. Другие снимки из приёмной семьи.

Это Дмитрий Бокан хорошо подготовился, но выжидал подходящего момента. Письмо от него, он прислал мне его сегодня. Дождался момента, это ещё один его козырь кроме землетрясения и большой боевой машины. Понимаю, чего он хотел добиться. Но не выйдет.