Никита Киров – Молот империи 3 (страница 36)

— И почему я об этом не слышал? Могли бы и сказать на совете. Это серьёзно.

— Армейские склады не пострадали, — сказал Ян. — Так что тебя в курс дела не ставили. Это было зерно для гражданских, для тех, кого мы вывезли на север. Армии это не касается.

— Всё равно дело дрянь, — я задумался. — Голодные бунты влияют на всех. Если потеряли многое, придётся вводить дневную норму хлеба…

— Да я уже ввёл! — с раздражением произнёс Ян. — И даже так, еды нам хватит только до весны! — голос стал злее. — А потом, если война не кончится, мои люди начнут дохнуть с голода!

Он ударил кулаком об стол и разбил стакан. Из порезанных пальцев потекла кровь, но Ян будто не заметил.

— Это не кончится, — он смотрел перед собой. — У врага пятеро на каждого нашего солдата. Они будут умирать. Всегда умирают. Папу убили, Лёшу убили. Даже Адама убили. А я застрелил того посла. Из-за этого всё.

— Янек, — я начал шарить по карманам. — У тебя кровь идёт, надо перевязать. Марк, подай бинты.

— Может, не надо бить посуду? — осторожно спросил Марк, отходя к шкафчику на стене. — Она-то ничего не сделала.

— Я, — Ян посмотрел на руку. Кровь из порезанных пальцев стекала на стол. — Извините, не сдержался. Хоть генералы этого не видели. А то бы…

— Было бы не очень хорошо, — сказал я. — Покажи, что там.

Осмотрел руку Яна, осколки в раны не попали. Быстро перевязали её.

— Извините, — сказал Ян, прижимая к себе перевязанную руку. — Как узнаю эти новости, так спать не могу. Ещё снится, как стрелял тогда, — он поднял руку и надавил на воображаемый спуск. — А потом патроны кончились, а револьвер просто щёлкал, а я стрелял. Потом просыпаюсь и понимаю, что это часы щёлкают.

— Янек, тебе надо держаться, — добавил Марк спокойным и успокаивающим, садясь рядом с ним. — Люди на тебя смотрят. Если ты будешь выглядеть уверенным, как Рома, то и всем тоже будет легче. Ты же отвечаешь за них, верно?

— Верно, — Ян выдохнул. — Извините, я не хотел.

— Это нервы, мы все напряжены, — Марк осторожно собрал осколки со стола и бросил тряпку на лужицу крови. — Сейчас всем сложно. Но нам надо с этим работать.

— Верно, Марк, — сказал я. — Хорошо, что ты здесь, я даже сам успокоился. Мы ещё поработаем. Вряд ли враги сдохнут сами. Хотя это решило бы часть наших проблем, верно?

— Да, точно.

— Угу, — Ян хмыкнул и левой рукой убрал свою записную книжку в карман чёрного мундира. На кожаной обложке остались пятна крови.

— А чего ты там постоянно записываешь, Янек? — спросил Марк.

— Да ничего, — он будто смутился. — Так, привычка.

— Показывай.

— Потом.

Я зевнул и посмотрел на часы. Одиннадцать. Это почти ночь или почти день? Вроде бы ночь.

— Я немного посижу с картой, потом посплю. Янек, нам с тобой завтра нужно будет провести инспекцию на фронте. А пока отдыхайте, парни.

— Я к себе, — сказал Ян.

— Пошли, — Марк повязал шарф. — Нам всё равно в одну сторону.

— Да и безопаснее, у меня охраны куча, — Ян усмехнулся. Вроде бы успокоился. — Пошли.

Они вышли вдвоём. Я сел за стол. Эти вспышки ярости не просто так. Тогда Ян пристрелил посла у всех на глазах. Это немало усложнило нам всё.

Я помню, как увидел Яна впервые. Парень был в ступоре после того, как его лучшего друга сожгло у него на глазах. И брата его потом убили.

Так что это всё не просто так, это связано. Ему бы в отпуск, но какой отдых в таких условиях? Надо бы подумать.

Голова не варила, надо было поспать хоть полтора часа. Я оделся и вышел на улицу.

Охрана меня ждала. Гвардейцы Варга, а не мои телохранители, которых я отпустил. Я пошёл по снегу, они следом.

— Я спать, — объявил я.

Чёрные маски всё ещё скрывали их лица. Я не выдал, что заметил, как вдруг рослые парни стали ниже меня ростом. И что вместо винтовок с оптикой у них автоматы.

Это не моя охрана.

Но почему они сразу меня не убили на выходе или не вошли в штаб, где я сидел один? Значит, ждали, когда я отойду, чтобы прикончить меня втихую и не поднимать тревогу. Возможно, Ян и Марк тоже в опасности.

Но не надо показывать, что я понял их замысел. Я украдкой расстегнул рукава. Что эти двое скажут моим цепям?

Глава 15

Свалились они тут на мою голову. И главное — только крикнешь, как сразу нападут со спины. Надо бы отвлечь.

Я отошёл ещё. Оба моих убийцы в чёрных вязаных масках, чтобы не мёрзли лица, следовали за мной. Ножи или оружие с глушителем?

Возможно, что и то, и то. Тишина, возможно, после моей ликвидации они примутся за Яна. Если не взялись за него прямо сейчас.

Становилось холоднее, ветер усиливался. Видимость стала ещё хуже, я даже не видел стоящие у деревни ригги.

Надо атаковать раньше, чем они меня прирежут, и сразу поднять тревогу. Крикнуть сейчас или подождать? Наверняка кто-то из них уже нацелился на меня ножом.

Рискнём отвлечь.

— Мне надо отлить, — сказал я, обходя одну из бревенчатых изб, внутри которой не горел свет.

Ответа не было. Я шагнул в сугроб, слыша, как один из них идёт следом. Слишком близко. Придётся драться.

Я повернулся, защищаясь рукой. Убийца ударил ножом прямо в неё. Лезвие звякнуло, и напавшего на мгновение это удивило. А это всего лишь мои цепи.

Я сбил нож в сторону и ударил кулаком ему в морду.

Раздался характерный хруст ломаемого носа. Убийца отошёл, держась одной рукой за морду, но выкрашенный в чёрный нож всё ещё был в правой. Второй убийца приготовил другое оружие, пистолет с торчащим толстым стволом. Это глушитель.

Цепь намоталась мне на кулак, я врезал ею первого по морде, туда же, куда и в прошлый раз. Звенья громко звякнули, и сразу запахло палёным. В снег посыпались искры. Нож выпал, убийца схватился за лицо обеими руками. Маска не вспыхнула, но меховой воротник куртки начал тлеть.

Но я всё равно его схватил, прячась за ним. Из-за ветра слышался только слабый звук затвора. Первый начал дёргаться и обмякать. Даже не издал ни звука, зараза.

Щелчок! Патроны кончились. Я выпустил тело, убийца схватился за мою куртку, будто хотел меня повалить. Его воротник загорелся.

Я вытянул обе руки вперёд. Красные и искрящиеся цепи, намотанные на предплечья, были хорошо видно в темноте. Ветер разносил с них яркие искры. Одежду надо менять.

Убийца зарядил оружие быстро, но выстрелить не успел. Одна цепь обхватила и сжала ему предплечье, вторая захлестнулась вокруг его головы. А я метил в шею. Убийца замычал от боли.

Я пинком оттолкнул от себя горевшего (горел теперь не только воротник, но и маска) и подтянул второго. Он выронил пистолет и упал в снег. Цепи его освободили, но только чтобы я смог ими ударить.

Левой и правой, размахнувшись, по очереди. Целил в голову. Снег плавился там, где его задевали раскрасневшиеся цепи. Куртка убийцы загорелась, сам он не шевелился.

Всё или нет?

Ещё идут, тёмные силуэты показались между домами. Раз не кричат и не поднимают тревогу, то точно не свои. Надо сваливать, и быстрее.

Я побежал, на ходу вытягивая руку в проход между избой и сараем. Там был виден крытый колодец. Цепь слетела с руки и обвила один из столбов и дёрнула меня за собой. С силой, но я успел напрячься, чтобы не вырвало руку из сустава.

Упал в снег в нескольких метрах от того места, где стоял, и меня ещё протащило следом. Надо бы такую же маску, лицо онемело. Снег сразу набился за шиворот. Я откатился за колодец, достал револьвер и дважды пальнул в небо самовзводом.

Ну же, просыпайтесь, если ещё есть живые. Где-то залаяла собака. Это что, бросили хозяева? По камням что-то начало щёлкать. Ну это точно пули, а стреляют из оружия с глушителями.

Я коротко выглянул и спрятал голову. Вместо того чтобы убегать, убийцы пытались меня достать. Скоро они побегут ко мне, чтобы добить любой ценой.

Снял перчатки и отложил револьвер. Рукава куртки порвались и обуглились, рукава мундира тоже. Светящиеся татуировки видны на голой коже. Сижу тут, как с фонарём.

Сжал пальцы в кулак и разжал. Они уже замёрзли, но им быстро стало тепло. Я осторожно направил левую руку в сторону сарая, вслепую, не целясь. Убийцы уже пошли в мою сторону, стреляя на ходу.

Где-то кричали. Начал стрелять автомат.