Никита Киров – Молот империи 1 [СИ] (страница 55)

От него немного пахло перегаром, но не так сильно, как обычно.

— Вооружение Исполинов! — объявил он. — Их большие-пребольшие пушки. И тактика использования квадры под прикрытием огня главного калибра Исполина. Как говорил мой старый препод, снаряд из главного орудия Исполина всегда попадает прямо в эпицентр взрыва.

Артур поднял глаза и улыбнулся, но никто не понял шутку. Через пару секунд от смеха фыркнул Ян.

— Ладно, — Артур откашлялся. — Давайте наши любимые тактические задачки. У нас будет квадра шагоходов, которые сопровождают Исполина. Например…

— Ищейка-Ищейка-Ищейка! — начал быстро повторять Валентин. — У неё же самая крутая пушка!

— Не, Ищейка уже была вчера, — Артур развернул на столе карту южной части академического острова и поставил на неё фляжку. — Вот это пусть будет Ужас Глубин, а вот эти четыре коробка спичек будут квадрой ригг. Задача такова. Как именно квадра должна перемещаться при условии, что Ужас Глубин продвигается на эту позицию, а враг…

В дверь постучали. Артур поднял голову.

— Входите!

— Не хотел прерывать, — в класс заглянул директор Кобаяши. — Но это срочно. Роман, прошу за мной!

Голос не резкий и отрывистый, как обычно, а очень удивлённый.

— Ну раз так, — Артур почесал усы. — Я не задерживаю. Да ты и так знаешь ответ, пусть остальные поломают голову.

Я поднялся и под любопытными взглядами одногруппников пошёл к выходу.

— Что-то случилось? — спросил я у Кобаяши и огляделся. Нигде не было ни Радича, ни кого-то из его людей, которые обычно всегда находились в моём поле зрения.

— Тебя хотят видеть. Очень срочно, лучше не опаздывать.

— Ульдов?

— Тогда бы я пришёл после занятия. Думаю, ты и сам догадаешься.

Верно, это было несложно.

Потому что на выходе из учебного стояли двое рослых мужиков в чёрной с золотом форме. На груди нашивка в виде ели. Нерские стрелки, телохранители императора.

Старик Громов прибыл в академию. Я думал, он уже при смерти. Что ему опять от нас надо?

Глава 25

Разумеется, император ждал меня в кабинете Ульдова, где же ещё? Там удобнее всего. Разумеется, самого Ульдова оттуда прогнали, нечего ему там было делать. Возле входа в кабинет торчали гвардейцы в чёрной с золотом форме.

— Хорошая работа, — сказал мне высокий усатый мужик. — Доверие полностью оправдано.

Это капитан Нерских стрелков, его звали Игнат, он сопровождал меня в порт, потом исчез. Думал, что он погиб.

— С тобой хотят поговорить, — продолжил он.

Прямо в академии, чтобы на этот раз даже самый тупой понял, что я самым прямым образом связан с династией Громовых. Ну, разумеется, не все это увидят, вряд ли кто-то из студентов и преподавателей поймёт, что случилось.

Но остальные явно сделают выводы.

Старик был плох, ему ещё хуже, чем когда я видел его в последний раз. Он сидел в мягком кресле Ульдова, держась за свою трость скрюченными пальцами. Он так хрипло дышал, будто умрёт вот-вот, уже в ближайшие минуты.

— Выйдите все, — сказал он слабым голосом и посмотрел на меня. — Рад видеть, что ты ещё жив, генерал Загорский. Радич говорит, что этот кабинет никто кроме него не прослушивает. Я прибыл по делам, но несколько минут у нас есть. Так что поговорим.

— Ну давай…те, — я сел в кресло. — Ваше Императорское Величество.

— Вспомнил манеры? — старик издал жуткий хрип. Кажется, это был смех.

— Не очень. Они мне всегда плохо давались.

Император смотрел на меня своими серыми глазами. Кожа на лбу уже покрылась тёмными старческими пятнами. От него ещё сильнее пахло лекарствами и смертью. Но он упрямый, как все Громовы, держится.

Перед ними на столе лежал большой конверт с красной печатью, на который старик положил руку.

— Ты… сработал хорошо, — сказал он.

— А ты не предупредил меня, что я играю роль наживки. Мог бы ради приличия.

— Бинхайский гамбит, — император хитро на меня посмотрел. — Это же ты такое придумал во время обороны Дакуна. Я читал твою биографию.

— Тот отвлекающий манёвр? — я напряг память. — Да никак я его не называл. Просто ложная атака с неожиданной стороны, чтобы все думали, что там я, а сам напал с другой стороны.

— Значит, прозвали позже. Это не важно. Вижу, ты не особо на меня зол. И сам понимаешь, для чего я так сделал. Даже большая часть моей охраны думает, что ты мой сын и внук, который служил в гвардии. Кроме самых доверенных.

Он тяжело и хрипло вздохнул, потом продолжил:

— А тюрьма Вертекс была лишь прикрытием. Почти никому нельзя верить. Раньше я думал, что так ведут себя только параноики. Но когда сам оказался на их месте… — старик усмехнулся.

— Давай уже к делам, — сказал я. — Я всё ещё пользуюсь привилегий говорить с тобой на равных, верно?

— Верно. Всё рушится у меня в руках, — он поднял скрюченные пальцы и посмотрел на них. — А я не имею право сдохнуть. Держусь, но вряд ли старуха даст мне много времени.

— Нужно увести девочку, — начал настаивать я. — Это место опасно. Опаснее, чем в бою. Потому что не знаешь, когда они нанесут удар. Инициатива на их стороне.

— Да, на их. Но об тебя уже, — он закашлялся и опустил голову. — Об тебя уже они поломали зубы. Ещё одно покушение, и появится риск, что их раскроют. Поэтому они будут делать, как я уже предупреждал тебя.

— Что именно?

Старик потёр грудь под чёрным мундиром. Медали и ордена звякнули.

— Охота на наследников Великих Домов. Когда заговорщики поймут, что ты слишком рискованная цель… займутся ими. И тогда новая война неизбежна.

— Так охраняйте их.

— Охраняем. Да толку? Верить нельзя никому.

Он что-то прошамкал и посмотрел на меня. Всё же его взгляд говорит о том, что он до сих пор в здравом уме, несмотря на возраст и болезнь.

— Дело не только в них. Если кто-то погибнет, а станет известно, что рядом крутилась моя стража… после моей смерти проблем ещё больше. Империя рушится. Я даже ничего не могу сделать тому бандиту, который похитил девочку.

— Просто отправь людей его прикончить, — посоветовал я. — Он не бессмертный. Ты же слышал историю про Отца Гронда?

— Слышал. Смерть старого падре нам не поможет. Он самый крупный авторитет в этом городе. Как только сдохнет, другие банды начнут пытаться занять его место. И эта нестабильность в столице сыграет нашим врагам на руку. Надо будет разобраться с ним потом, когда будет возможность.

Он что-то достал из кармана, какой-то пузырёк. Но слабые пальцы никак не могли его открыть. Я поднялся из кресла, подошёл и сорвал пробку. Запахло какой-то едкой травой. Старик выхлебал половину содержимого и замер.

— У тебя для всего оправдания, чтобы ничего не делать, — сказал я и вернулся в своё кресло. — Это нельзя. Это нельзя. И это нельзя. Давай хоть увезём девочку. Всё равно рано или поздно всё откроется.

— Нельзя. Когда я умру, счёт пойдёт на минуты. Нужно будет объявить о новой императрице сразу, без промедления. Чтобы войска Варга и Рэгвардов успели вернуться из пустыни с юга. И ты возьмёшь над ними командование. Это единственные солдаты, которые помнят о своём долге. И самые боеспособные.

Дед всё продумал. Но мне очень не нравился его план. Сильно рискует внучкой и наследницей.

— Плохие времена настали, — прохрипел он. — Мой прапрадед был сильным и решительным человеком, он выступал против любого, кто был его врагом. Даже если это были более сильные соперники. Его сын был мягче, но он знал, что такое компромиссы, правил мирно и справедливо. А про моего деда ты и так знаешь.

— Наслышан, — сказал я и чуть усмехнулся.

Старик издал хриплый кашле-смех.

— Мой отец был слаб. Я же пытался удержать то, что осталось от них всех. Но это всё ползёт по швам. Если бы я мог… Ладно, хватит жаловаться. Кое-что я ещё могу.

Он начал пытаться взять конверт, но пальцы его плохо слушались. Я взял конверт сам. Внутри целая пачка бумаг.

— Моё завещание. На случай, если остальные два потеряют или сожгут. Когда я умру, вскрой, и тебе перейдёт всё, что осталось от армии. Только помоги ей.

Старик откинулся на спинку кресла.

— Я, как последний живой мужчина династии Громовых, — сказал он слабым голосом, но взгляд был твёрдым и решительным. — прощаю тебя за убийство моего деда. Я прошу у тебя прощения за гибель твоего брата. Только, — старик сжал кулак. — Только не дай ей сгинуть!