Никита Киров – Молот империи 1 [СИ] (страница 29)

— Ян! — выкрикнул я. — Показания!

Он начал кричать все цифры, какие видел. Всё в норме. Для такого древнего старичка шагоход вёл себя просто идеально.

Но главный тест впереди.

Я переключил рычаг длины шага на половину, что не снести стену, и повысил позицию оборотов ещё на одну.

Потом повернулся к остальным. Только Марк невозмутимо сидел в кресле. Остальные явно чувствовали себя неуютно, даже Ян.

— Ян! Противовесы в положение — «поход»!

— Есть!

Он дёрнул рычаг с красной рукоятью на себя. Стук проворачиваемых противовесов в корпусе был громче всего остального.

Пора! Я выдвинул перископ и осмотрелся. Улыбающийся до ушей Валентин размахивал красным флагом. Артур хлопал его по плечу и что-то со смехом рассказывал. Охранники стояли чуть дальше, один зажимал уши ладонями. Снаружи ещё громче, чем здесь.

Я с силой наступил на массивную ребристую педаль синхропривода. Теперь можно просто передвинуть рычаги, и ригга пойдёт сама, автоматом, главное — это держать педаль.

— Ну что, проверим, что у нас получилось? — спросил я.

И, не дожидаясь ответа, положил руки на самые большие рычаги и рывком направил их вперёд.

Глава 14

Когда многотонный шагоход приходит в движение, возникает своеобразное ощущение лёгкости где-то внутри себя. Если ноги машины откалиброваны правильно, то в кабине только немного укачивало. Ни один шаг не чувствовался.

Смотреть со стороны за движением десятиметровой машины тоже приятно. Приятнее только наблюдать за Исполином, эти огромные машины были намного величественнее.

Я дёрнул рычаги, и наша ригга сделала первый шаг. Я наклонил рычаг поворота вправо, и шагоход повернул. Теперь вывести из ворот. Они открыты широко, но надо всё чувствовать габариты машины, чтобы их не снести.

Поднялась одна нога, и корпус чуть наклонился вперёд, чтобы перенести на неё вес. Потом следующий шаг, и следующий. Система противовесов не давала опрокинуться и упасть.

Я смотрел через оптику на окружающий мир с большой высоты. Люди снизу казались слишком маленькими.

— Не заденем ворота? — заволновался Ян.

Я дождался следующего шага и вернул рычаги на прежнюю позицию. Ригга качнулась. А теперь фокус. Дёрнул другой рычаг, и ноги очень медленно сдвинулись в другую сторону. Одна, затем вторая. Только Старый Герберт, самый первый шагоход, мог перемещаться в стороны, хоть и медленно. У остальных такого не было, слишком сложная система.

— Она действительно так умеет! — послышался голос Марка сзади. — Роман, ты где вообще учился управлять риггой?

— Самоучка, — я усмехнулся.

Теперь нам ничего не мешало. Я вышел на улицу.

С высоты видно намного дальше. На юге острова полигон, где одни болота. На востоке лежал город Урбус, столица империи, виден свет из окон домов, но многие из них заброшены. Вокруг река Сильва, омывающая остров, и пара рыбацких лодок у берега.

Я повернул в сторону второго ангара, где стояли остальные ригги и где был ремонтный кран. Экипажи смотрели на нас. Лиц с такого расстояния не видно, но все явно удивлены, что у нас получилось завести машину.

Один из Паладинов отвели чуть в сторону, чтобы дать нам место на бетонной площадке. Я встал между ним и Катафрактом.

— Марк, тушим всё, — сказал я.

Такой короткий маршрут, а уже подустал с непривычки. Да и раньше я редко пилотировал, у меня были другие задачи. Но это ощущение, когда шагоход выполняет все приказы и реагирует на каждое движение рычага — незабываемое.

Я чуть сдвинулся в сторону, чтобы стать ровнее, а Марк медленно и последовательно заглушил двигатели. Стало тихо, только слышно, как остывали агрегаты и выходили излишки воздуха из суставов ног.

— Отличная работа, экипаж, — объявил я. — Какие планы дальше?

— Через несколько дней мы должны пройти по южной части острова, — сказал Ян и посмотрел на свои дрожащие от волнения руки.

— Дыши и не волнуйся. Самое сложное позади.

— Точно! Будут участвовать все классы, это обязательно. А потом будут Сильвианские Игры. Мы же будем участвовать?

— Посмотрим, — я развалился в кресле и вытер лоб. — Что там будет? Только ригги?

— Не, много всяких соревнований. И бег, и стрельба, и борьба, и плавание, и фехтование, и много чего ещё. Ну и да, есть дисциплины на риггах. За них дают больше баллов, — Ян нахмурил лоб. — Надо посчитать. Если мы не будем участвовать в остальных, но победим во всех соревнованиях на риггах, то можем победить и во всём турнире. Нам хватит очков.

— Посмотрим, — повторил я.

Знать любит турниры, даже на боевых шагоходах. И Сильвианские Игры я помнил, мы участвовали с братом. Только не победили, чему он тогда сильно расстроился. Правда, тогда соревнований было поменьше.

С играми решим позже. Пока надо продолжать готовить риггу. И не забывать смотреть по сторонам.

— Руки откалиброваны идеально, — сказал Марк. — Мы даже смогли бы взять яблоко… если бы нашли яблоко диаметром в метр.

— Так тоже неплохо, — я оглядел риггу с земли ещё раз. — Выглядит достойно. Ян, как закончишь, веди шагоход на старт, а мы пойдём туда своим ходом.

— Я? — удивился он.

— Да, ничего сложного в этом нет.

Оставил его и Марию вдвоём. Не люблю стоять над душой, когда кто-то делает. Да и работа творческая, справятся сами. Остальные уже были на старте, так что мы с Марком пошли вдвоём. Ветер сегодня дул сильно, чуть не продувая наши куртки пилотов с чёрными меховыми воротниками.

— Когда будешь на севере, — сказал я. — Удивишься. В Огрании большую часть зимы — полярная ночь. И жутко холодно. Но летом хорошо, — я откашлялся и добавил, чтобы не нарушать свою легенду: — Как мне говорили.

— Долгая ночь — это странно, — Марк убрал руки в карманы и поёжился от ветра. — Не люблю холод, если честно. Хотя мои предки вроде бы были из Огрании.

— Может, ты и сам потомок одного из Малых Домов? — спросил я и усмехнулся.

— Вряд ли. Вот Марк Зимин действительно им был. С самого детства он выделялся.

Мы сошли с дорожки и пошли через поле. Вдали торчали ригги, готовящиеся к старту. Отмытые, покрашенные в тёмно-зелёный, готовые к соревнованию. Говорят, что сегодня не будет победителей. Но эти наследники Великих Домов точно нацелены прийти первыми.

— Мы же росли в сиротском приюте, — тихо продолжал Марк, оглядевшись по сторонам. — Но его потом усыновили. Наверное, приёмные родители догадывались о его происхождении.

— Значит, вы с ним были друзья с детства?

— Своего рода. Тогда, помню, в город вошли солдаты Дома Рамари, а я схватил шальную пулю, — Марк усмехнулся и показал на правую ногу. — Царапина, но всё равно было страшно и больно. Сколько мне тогда было? Четырнадцать, вроде.

— И что потом?

— Тогда Марк унёс меня на себе к доктору, и даже пообещал ему заплатить. Правда, так и не заплатил, — он засмеялся. — Но доктор меня пожалел и вылечил меня бесплатно, а Марк приходил меня навещать.

— А тебе, ты говоришь, заплатили, чтобы ты служил вместо него?

— Обещали, но выплатили только половину. Зимин обещал вторую, как только вступит в наследство, но не вышло. Мечтал о богатой жизни, а ему разнесло голову в клочья. Причём убили случайно. Жизнь — дерьмо, — Марк сплюнул на землю.

— И не говори.

— А понятно, из-за чего они напали на порт так внезапно?

— Мятежники, — я пожал плечами.

Марк кивнул, будто этот ответ объяснял всё. Мы уже приблизились к месту старта. Ветер подул сильнее.

— Вы оставили машину Яну? — воскликнул Валентин, быстро идя нам на встречу. — Он же слепой как крот, ещё заведёт её в болото и утопит!

— Ничего не будет, — сказал я. — Ян неплохо управляет.

Остался только наш Старый Герберт, но шагоход пока не появился. На нём готово всё, кроме оружия, которое пока запрещено ставить, и брони. Но самые тяжёлые бронеплиты сняли вообще все участники, чтобы облегчить вес и повысить скорость. А говорят, что главное участие, а не победа.

Но я и сам не хочу уступать. Не для этого строили мой шагоход, чтобы он приходил последним.

— Через полчаса начинаем, — напомнил Артур, подходя к нам ближе.

Сегодня преподаватель даже не с похмелья. На нём чёрный парадный мундир императорской армии и даже несколько наград на нём, включая «Валайский Крест», орден, который раньше давали за подбитую риггу или бронепоезд.