Никита Киров – Куратор (страница 12)

Очки убраны, волосы расчёсаны. Маскировка в типографии была лёгкая, предназначенная для дилетантов, которые кроме цвета футболки и очков ничего не запомнят.

Ладно, что у нас есть? У меня было несколько тайников. Занимался ими на случай, если Скуратов отправит какого-нибудь агента качать Трофимова. Я полагал, что агент может работать нелегально и внедряться в фирму «кротом», поэтому подготовил ему пару мест со схроном на всякий случай.

Само собой, никакого агента не было, и я ничего никому не передал, но использовал тайники сам.

Что-то они могли найти, всё-таки в Конторе работают совсем не дураки. Тем более, все же думали, что действуют против предателя, поэтому искать будут всё, что можно нарыть.

Меня же обвинили в том, что я сотрудничаю с китайцами. Вот и наши конторские контрразведчики могут искать того, кто мог быть моим посредником или контактным лицом. Так что если найдут тайник, то могут оставить что-нибудь, вроде датчика или камеры, которые сообщат, что в этом месте был посторонний.

Хотя камера там будет вряд ли, слишком далеко от города, и никто не даст ставить такую дорогую технику. И людей слишком мало, чтобы организовать наружку, не зная, придёт ли кто-то туда вообще. Я же знаю, как работают коллеги, и на этот счёт не волновался. А вот датчик сигнализации вполне могли поставить на всякий случай и подключить его к пульту.

Но каждую нычку они бы найти не смогли, даже лучшие из них.

«Как дела?», – вдруг пришло сообщение от матери Толика.

«Выписался, у бабушки с дедушкой был», – ответил я.

«Хочу приехать. Да не выходит»

Я послал стикер с грустным котом в пледе, а она смайлик со слезами. На этом общение закончилось.

Ехал, думал, обращал внимание на людей, которые сидели в вагоне. На меня иногда смотрели, но ничего подозрительного, в основном глазели пара девушек помоложе, пока не вышли на своей станции, бросив на меня долгий прощальный взгляд.

Мне нужна команда, потому что сам я в каждой бочке затычкой быть не могу. Но из кого она будет состоять? Своих, комитетских уже не подтянешь. И дело даже не в том, что кому-то не доверяю, а в том, что никто не будет доверять мне. Я же не профи внешне, а обычный пацан.

Да, могу кого-то задействовать из информаторов, но почти всех я проводил по отчётам, кроме совсем уж давних. Тут посмотрим, что делать, и кого вербовать.

Но пока – я один, чтобы не выдать секрет. А дальше – посмотрим.

Я не подал виду, что заметил, что снова привлёк чужое внимание.

Ещё когда заходил в вагон, отметил троих мужиков, от которых несло перегаром, и сразу «срисовал», как привык. Какое-то время они ехали мирно, только ржали, но сейчас заскучали и нашли жертву в лице меня.

Один из них поднялся, я сразу заметил его в отражении окон, и двинулся ко мне. Поддатый, лицо красное, под глазами – солидные мешки. Что плохо – если сильно пьяный, то доводы могут не помочь, потому что такие живут одним днём, а на последствия и возможные проблемы им наплевать. Драться мне опасно, с моей головой любой пропущенный удар может стать последним.

Впрочем, подход найду. Уже в голове закрутилась мысль, как это сделать.

Мужик навис надо мной, будто пытался задавить, а потом сел рядом вплотную. Сильно пахнуло перегаром. Взгляд наглый и дерзкий. Ему примерно под сорок пять, но больше он напоминал постаревшего гопника из девяностых и нулевых.

Агрессивный алкаш в электричке, который драться особо не умел, но вечно встревал и искал, до кого докопаться.

Его товарищи, сидевшие в стороне, начали посмеиваться, думая, что вот сейчас он обует тощего безобидного пацана.

– Здорово, земеля, – мужик навалился ещё сильнее. – Чё, куда едешь? А мы тут это, собрались, с зоны человек вернулся, надо бы отметить. Соображаешь?

Говорил он со злостью, пытался давить.

Я делал вид, что смотрю в окно, но на деле следил за ним и его товарищами в отражении стекла.

«Срисовал» их ещё когда заходил в вагон. Ехали они по Краснознамённой ветке и были уже навеселе, когда я зашёл. Прибыли с юга, там было всего две станции до конечной. У мужика, который сел рядом, на штанах виднелся характерный след красноватой глины – такая была только там, на берегу Кислевки, в городе такой глины нигде больше нет, кроме как на шинах дедушкиной машины.

Скорее всего, эти трое бухали на природе у реки, всё выпили, а денег не хватило. Они поехали по домам, но по пути решили заправиться за чужой счёт.

Ладно, погнали. Я оглядел вагон и прикинул, что дальше.

– А вы все сидели? – с придыханием поинтересовался я, глядя на него.

Мужик гордо подбоченился.

Татуировок на руках у него не было, хотя сейчас, конечно, времена другие, не как раньше, блатных гоняют сильнее. В лучшем случае, он сидел простым мужиком. Но каких только персонажей не встретишь в электричках.

– А то, – сказал он. – Зону топтал, жизнь повидал. А ты…

– Кру-у-уто, – вдруг протянул я, глядя на него. – А можно с вами посижу? Послушаю за жизнь.

Мужик заметно удивился. Разговор пошёл не так, как он думал, если вообще думал. Но что именно неправильно, он пока не понял. Зато насторожился.

– Ну ладно, – пробормотал он неуверенно. – А ты…

– У меня батя сидит, – тоном заговорщика сказал я. – Ещё с 90-х, авторитетом тогда был, всех местных знает.

– Ну и? – протянул мужик.

– Всё жду, когда вернётся. А тут вы, крутые такие бродяги, сразу видно – авторитеты… слушайте, я никому не скажу, – я наклонился к нему, – это же вы дачу выставили? На Краснознамённом?

– Чью дачу? – переспросил мужик с недоумением.

– У Семёнова. Депутата Семёнова. У него дачу ночью выставили.

Я назвал достаточно известную в области фамилию депутата Законодательного собрания. Это был человек, против которого я работал ещё в начале нулевых. Не против него лично, а против группировки «электрозаводских», с которой он был связан и которая его продвигала.

Банду давно разгромили, а он смог отмазаться, вот и до сих пор держится наверху. Впрочем, все местные про него слышали, как про человека со старыми методами и очень психованного.

– У Семёнова? – спросил мужик, робея.

– Да.

В тамбуре тем временем стоял бритый наголо парень лет тридцати с лишним, высокий и крепкий, в белой рубашке и с рюкзаком. По лицу видно, как ему всё надоело, и он хочет домой. Поэтому вид у него злой.

Он собирался зайти в вагон, но кто-то ему позвонил, и он начал ругаться по телефону. Подойдёт. Вид крепкий, но ему самому ничего делать не надо.

– Сегодня у меня один типок интересовался, – продолжал выдумывать я на ходу. – Видел ли я троих человек?

– Мент? – мужик посмотрел на меня, нахмурив брови.

– Не, – я помотал головой. – Не похож. Но говорит, что на Семёнова работает. Типа, не видел я троих парней, типа, грабители…

Я не смотрел назад, не оборачивался. Но мне это и не нужно, их приметы я запомнил.

– У одного нос подбитый, – описал я, – второй в красной майке ходит, с залысинами на башке. Вроде как у дачи Семёнова тёрлись. Ищут их, я вот сразу подумал, что это вы.

Мужик обернулся, посмотрел на своих товарищей, очень внимательно. У одного и правда был давно сломанный нос, а у второго была красная майка под расстёгнутой спортивной курткой.

А тот лысый убрал телефон, злобно посмотрел в вагон через стекло и собрался входить, но у него снова раздался звонок и он остался там.

– Вон он, кстати, – я показал вперёд, будто только что заметил его. – Звонить куда-то начал.

– Короче, там остановка наша, – сидящий рядом со мной мужик посмотрел туда и торопливо вскочил на ноги. – Если чё – ты нас не видел.

Пьяные не боятся последствий. Они о них вообще не думают. Главное для них – здесь и сейчас. Свидетели? Полиция, которая настигнет потом? Всё это им неважно.

А вот расправа от человека, которого считают бандитом – это совсем другое дело. Тут даже у пьяных щёлкнет в голове. И то, что они не были на даче, ничего не меняло, главное – убежать сейчас, чтобы не попасть в проблемы. Потому что знают, что опасный бандит долго разбираться не будет.

Когда лысый, наконец, вошёл и мирно сел на свободное место, алкаши уже слиняли в другой вагон, а на ближайшей остановке вылезли. Я видел, как они торопливо бежали в сторону леса, а один выбросил красную майку по пути.

* * *

На машине я бы объехал всё это за несколько часов, включая дорогу в город и обратно. Но сейчас придётся идти пешком, ещё и медленно, всё же слишком много времени провёл в больнице, и ещё не до конца оклемался.

Но поручить эту работу некому, пока у меня нет надёжных людей под рукой.

Так что закинул рюкзак на плечи и пошагал в сторону реки. Летом там рыбацкие места, и есть где искупаться, так что никто особо не удивится, встретив меня в глуши.

Тайник размещался на заброшенной даче. Сначала я положил телефон в траву, чтобы по геолокации не поняли, что я хожу вокруг, после обошёл дачу, отсекая возможные места для засады, камеры, если кто-то на них потратился, или датчики.

Ничего не обнаружил, всё так, как я оставил. Вошёл на территорию и проверил гору мусора и листьев у покосившейся избушки. Всё как было, ничего не поменялось, но…

Твою дивизию!