Никита Киров – Куратор 3 (страница 6)

— Ты чё-то дерзкий, я смотрю. Рано расслабился, — Степанов поцокал языком. Но через несколько секунд спросил: — Какие бабки?

Игнашевич, скрывая торжествующую улыбку, полез в карман пиджака и положил на грязный стол небольшую белую пластиковую карточку с кнопками и маленьким экранчиком.

Свой холодный криптокошелёк.

— Знаешь, сколько здесь бабла? — спросил он. — Один… пятьсот тысяч долларов!

— Пятьсот? — хитро спросил Степанов. — Или ты хотел сказать один миллион?

— Пятьсот! — Игнашевич замялся на секунду. — Он их перехватил. У этих… у злоумышленников.

— Каких злоумышленников? Ты никак мошенникам попался, да, Вася?

— Здесь пятьсот тысяч баксов! — вскричал Игнашевич. — У него от них есть парольное слово… сид-фраза… как там эта хрень называется?

— И чё?

Игнашевич выдохнул, внимательно глядя на Степанова, и убрал технику в карман.

— Не догоняешь? Фраза у него, значит — доступ к деньгам лежит у него. Ключ от ячейки, если тебе так понятнее.

— Ничего не понял. Вот же кошелёк, — неуверенно сказал майор.

— Нет же! — Игнашевич начал раздражаться. — Это как карточка твоя, куда тебе зарплату кидают. Карточка у тебя лежит, а пароль от банковского приложения — у него. И хочет — закинет тебе, а не захочет — не закинет.

— А-а-а, — протянул Степанов. — Так вот ты чего такой злой. А я думал, у тебя велосипеда нет, вот ты и злишься, — он засмеялся.

— И пароль он не отдаёт. Может быть, вернёт потом, может, вообще оставит себе. А ты как был дураком, так и остался, майор.

— Слушай, ещё раз вякнешь, — с угрозой сказал тот, — я тебя из окна выкину нахрен и напишу, что сам прыгнул.

— Здесь такие бабки, а ты этот шанс упускаешь, — перебил Игнашевич. — Можно ведь всё обсудить, поговорить и придумать, как это будет работать.

— И что придумаешь?

— Как что? Он вечно по телефону говорить не сможет, иногда ему приходится лично встречаться. И тут ты… тут-то можно вопрос и решить.

Степанов выдержал паузу, обдумывая услышанное.

— Чё-то ты много себе позволяешь, Вася.

— Можешь получить половину от этого, — прошептал Игнашевич. — Просто заполучить код, и половина… эй!

Майор взял его за горло и с силой подтолкнул к стене.

— Я тебе говорил, что в окно выкину? Говорил. Вот и не обижайся. А потом скажу, что несчастный случай. Мне поверят.

— Все пятьсот, — прохрипел Игнашевич.

— А? — Степанов повернул к нему ухо. — Слышу плохо. Чё ты там сказал?

— Пятьсот тысяч!

— Ась? Что-то со слухом у меня стало. Тогда пошли-ка на балкон…

— Миллион! — проорал Игнашевич и высвободился. — Отдам весь миллион!

— Ты же говорил, что здесь пятьсот, — Степанов усмехнулся. — А теперь уже миллион?

— Да курс скачет, — Игнашевич потёр горло. — Растёт же постоянно.

— Значит, отдашь всё? — майор хмыкнул и взял кошелёк.

— Ну мы…

— Сам сказал. Никто тебя за язык не тянул.

Степанов отошёл. Игнашевич тяжело сглотнул, но сдержал торжествующую улыбку.

— Ладно, пусть будет миллион, — как бы неохотно согласился он. — Надо просто получить фразу.

— Как эта штука работает? — Степанов рассмотрел приборчик на свет.

— Да я знаю, покажу.

— Значит, там больше миллиона? — чекист усмехнулся. — Раз так охотно отдал. Эх, Вася-Вася. Ну, допустим, это вышло, — он потёр подбородок. — Ну и как дальше быть? Вот ты забираешь у Фантома бабки, а тебя потом мочит Трофимов. А меня на нары. Что дальше предлагаешь? Так что давай-ка я лучше тебя…

— Трофимов тоже не вечный! — воскликнул Игнашевич. — И им не все довольны.

— И кто недоволен?

— Не знаю, но выйти на контакт можно. А если его… если он… ну, если его…

— Ну говори!

— Если его не станет, то никто не будет разбираться. Наоборот, скажут, что решили проблемный вопрос. И можно будет работать уже без него.

— Ой, ты хитрый жук, — Степанов сел за стол, смахнул мусор и достал сигареты. — Всё предусмотрел. Одним махом от всех избавиться решил. И как ты это сделаешь? Тебя или Трофимов замочит, или наш общий друг нагнёт.

Степанов усмехнулся. Но в его глазах появился интерес.

— Миллион, — Игнашевич пододвинул приборчик поближе к майору. — Один миллион долларов в криптовалюте. Ты себе можешь представить такую сумму? Это десять килограммов денег, больше, чем ты за всю жизнь видел! И больше, чем ты со своего банка скрышевал.

— Я его не крышевал. И ты это не хуже меня знаешь, раз подставляешь.

— Когда на руках будет миллион, то договориться с кем надо будет проще, — Игнашевич сел напротив.

— Хитрый ты. Фантом недооценил, значит.

— Ещё как.

Игнашевич хмыкнул, почувствовав, что майор колеблется. Это с самого начала было понятно, что он клюнул, но думает, разглядывая приборчик.

— Миллион, говоришь? — спросил майор.

— Да! Можешь вообще уехать за бугор, а там ничего и никому объяснять не надо.

— Я, вообще-то, Родину люблю, — Степанов хмыкнул.

— Любить страну, когда у тебя есть миллион, намного приятнее. Разве нет?

Степанов коротко рассмеялся и снова посмотрел на кошелёк.

— И как предлагаешь решить?

— Я его выманю на встречу, — сказал Игнашевич. — А ты…

— Не, — майор замотал головой. — Я в этом деле пас.

— Но ты…

— Таким должны заниматься специалисты, — с намёком сказал он.

— А знаешь таких?

— Знаю. Но плати им сам, сам объясняй. А то мы с ним не очень живём. Не любит он меня, короче говоря. Так что сам давай.

— А ты тогда зачем нужен? — возмутился Игнашевич.