Никита Киров – Куратор 2 (страница 3)

Во взгляде читалась настороженность. И сам он какой-то дёрганный.

— Вот он я, — проговорил он. — А чё такое?

— Я работал с вашим братом.

С ним сидела молодая девушка в очень облегающем серебристом платье с глубоким декольте. На тонкой шее висела короткая золотая цепочка. Ровесница Толика или даже младше.

Она непонимающе уставилась на меня, но Рахманов кивнул ей, и она тут же без слов встала и отошла.

Я поставил бутылку на стол и сел недалеко от него.

— Ваш брат — человек был правильный, умный и понимающий, — сказал я. — Его в городе уважали. И не только.

— Всё равно не понял, — протянул он, гадая, для чего я явился. — В чём дело?

Я наклонился к нему ближе.

— Кое-что должен передать о нём.

Он посмотрел на меня, на то, как я держусь, какими интонациями говорю, и стал ещё внимательнее.

— Ты с ним сидел? — в его голосе был явный скепсис.

— Нет, и дело не в этом. Я знаю, кто убил его в СИЗО.

Он сел на крючок. Ведь всегда думал, что его брат погиб не случайно.

Эта тайна — именно тот компромат, который у Петровича был на бандита Баранова. Ведь это Баранов избавился от своего компаньона, старшего Рахманова, но тщательно скрыл от всех, кроме ФСБ. И подумал, что больше об этом никто не знает.

Так что зря Баранов решил, что самый умный.

Глава 2

Компромат надо подавать осторожно.

Если я прямо сейчас обвиню Баранова, Пётр Рахманов, конечно же, не поверит, что его шеф замешан в смерти его старшего брата. Более того — либо постарается мне навредить, либо просто сдаст меня ему.

Поэтому пойдём умнее и хитрее. Чтобы он выяснил всё сам, но именно то, что я хочу. Данные я передам постепенно.

И будем его мариновать, чтобы он точно поверил, что я его союзник, поэтому зайду издалека. Тем более, он один, ведь девушка пересела за другой столик, и я никуда не спешу.

Нужно избавиться от ненадёжного Баранова, раз он решил, что может меня сдать, а на его месте должен сидеть человек, которого я могу контролировать.

Вот я и начал. А Рахманов нахмурился, ожидая немедленного ответа.

— Ну и кто эта падла⁈ — спросил он.

Первым делом спросил, кто убийца, а не почему я это знаю или кто я такой.

— Один бандит по прозвищу Клещ.

— Кто? — Рахманов уставился на меня.

Прозвище знает, но пока не уверен, тот это человек или нет.

— Подождите, — прервал я спокойным, но уверенным голосом. — Всё будет. Снимок есть, имя есть.

— И откуда снимок?

Он начал злиться, но я пока тянул время.

— Всё расскажу. Но надо сначала, — настаивал я. — Сергей мне сильно помог в своё время, когда я ещё шпаной был и кошельки на рынке таскал. К нему случайно залез в карман, он меня за руку взял, захохотал. Думаю — всё, приплыли. А он говорит: нафига тебе это надо. Смотри, как надо дела делать.

— И что сделал? — спросил Рахманов, чуть улыбнувшись.

Взгляд, хоть и пьяный, на мгновение потеплел, но я это заметил.

— Показал какие-то бумажки, типа контракт с городом, на несколько миллионов. Вот как надо деньги добывать, говорит, а не кошельки тырить. Поддатый он был, весёлый. И, говорит, завязывай с этим. Можно иначе работать.

— И ты завязал? — тот хмыкнул, всё ещё подозрительно разглядывая меня.

Но взгляд точно потеплел от воспоминаний. Потому что его старший брат любил гнуть пальцы, показывая себя большим человеком, и спьяну он обладал широкой душой, вот и оставлял богатые чаевые в ресторанах или кого-то наставлял. Вот младший Пётр сразу вспомнил что-то такое подобное. Но, конечно, не понты пришли ему на память, а что-то более веское.

Похвастаться удачным делом при каждом удобном моменте было в духе Сергея, в досье упоминалась пара таких случаев, когда он спьяну что-то брякал, и младший брат о таком, конечно, знает прекрасно.

Поэтому Баранов и не любил партнёра. Слишком опасная привычка в их бизнесе. За это и приказал убить, скорее всего. Причины в досье не было, я сам додумываю из того, что известно, но тут к гадалке ходить не надо.

Зато младший брат притормозил, услышав что-то хорошее о старшем. И я продолжал в том же духе.

Его эта смерть гложет много лет, и здесь всё на виду, но нужно действовать аккуратно. Надо усиливать его сомнения.

— Конечно, нет, — я усмехнулся. — Сколько мне тогда было? Не так уж и много. А потом покумекал, к нему пришёл, по мелочи какие-то задачки выполнял, он мне деньги давал, учил. Можно сказать, дал путь в жизни.

Приди я к нему в футболке и джинсах, выглядя на восемнадцать-двадцать, Рахманов бы мне не поверил, ведь его брат погиб шесть лет назад, и на тот момент Толик был совсем ещё малым.

А так, со всей этой маскировкой, по возрасту более-менее подходило, будто я был подростком на момент первой встречи, и как-то успел поработать с Петром, когда стал старше.

— Да, брат был такой, — Рахманов горько усмехнулся. — По жизни любил пацанам помогать.

Ага, как же. Сергей был тот ещё гад, и его младший брат не лучше, а Баранов среди них хуже всех. Но мне такие друзья не нужны — нужно разобраться с Барановым, а Рахманова крепко посадить на крючок, пока он мне необходим, а дальше посмотрим.

Он ждал ответ, а я его мариновал, держа на виду телефон, в котором были доказательства.

— Сказал тогда, что я ему Петьку напоминаю, тебя, то есть, — я плавно перешёл на «ты», а тон стал более неформальный, расслабленный. — Вот и решил мне помочь.

— Про меня вспомнил? — тот посмотрел на меня погрустневшим взглядом.

— А про кого ещё. Ты же тогда срок мотал, да?

— Ну да, — Рахманов кивнул.

— Других младших братьев нет?

— Нет, конечно, — он посмотрел на бутылку шампанского и потянул к себе. — Ну давай, помянем… ты мне суть-то скажешь? Чё за кипишь?

— К этому и иду. Погоди. Погонял он меня немного, потом отправил в Питер, — продолжил сочинять я, но проследил, чтобы он выпил, — там у него знакомый был, Ярослав Игоревич, Сергей ему с обналичкой помогал.

Снова кивок, но их знакомый и правда там был, и младший Рахманов о нём слышал. Но Пётр тогда сидел по разбойной статье и в делах брата участвовал слабо. Да и этот знакомый давно уже сидит. Поэтому я использовал этот период, о котором он знает слабо.

Петрович подготовил солидное досье на своего стукача и его окружение. И я всё сохранил на ноутбук, что лежал в тайнике, помимо файлов о «Щите». Никогда не знаешь, когда такое может пригодиться. Вот как сейчас.

Больше деталей — больше доверия. И главное — он понемногу пьёт и пьёт. Пьянеет он медленно, но рано или поздно выпивка догонит, а я слежу, чтобы он не останавливался, но и не перепил. Иначе всё испортит.

— Говорит он мне тогда, чтобы ему помогал, ну и чтобы свой человек там был. Потом какое-то дело начали затевать с лесом-кругляком, — продолжал я серьёзным мрачным голосом. — Много кто подтянулся из серьёзных людей.

— И? — в глазах бандюка появилась тревога.

— А потом мы узнали, что он умер, — продолжил я. — Начал разбираться — ничего, будто сам упал. Случайность, — я сжал кулак, чтобы он это видел.

— Как же, — протянул Рахманов.

— И тебе так же говорили. А из Питера видно хуже. Правда, всё равно мне это покоя не давало. И когда я первые серьёзные бабки срубил, решил узнать, что с ним случилось. Должок же.

— И как выяснил? — спросил он, становясь мрачнее.

— Нанял пару частных сыщиков, из бывших ментов, а контору их держал комитетчик. За крипту подтянул, чтобы пробили, что к чему.

— Сильно потратился? — Рахманов напрягся.