Никита Киров – Командор (страница 35)
Но я понимал, что кое-кто ещё неминуемо захочет со мной поговорить. И разговор будет неприятный.
Курортом давно не пользовались по назначению, но его не забросили. И там, помимо столовой, бани и прочего необходимого, была ещё библиотека.
Я взял оттуда несколько книг, якобы в госпиталь.
Одна — иллюстрированная энциклопедия про Небожителей, как Изначальных Восьми, так и тех, кто появился позже, из Второго поколения. Достаточно подробная.
Были и научные работы профессора Дэйра, написанные зубодробительно сложным языком, и тонкая брошюра «Природа Небожителя». Её я полистал, там мало текста, но он понятный.
Мы ждали транспорт, который должен был нас забрать, и я сидел в комнате, где писал очередное представление к награде.
И в окно увидел, что рядом со зданием курорта остановился тёмно-зелёный внедорожник с имперским гербом на капоте. Два офицера в чёрных шинелях вошли внутрь, оставив вооружённую охрану снаружи.
Вскоре оба офицера появились в моей комнате. А я думал, это мне придётся ехать к ним на допрос. Ну, так даже проще.
Один усатый и высокий, другой намного ниже, гладковыбритый, очень толстый. Оба смуглые.
— Капитан Спинелли, — представился один, говоря нараспев. Высокий и усатый мужик смотрел на меня немигающим взглядом. — А это старший лейтенант Моретти. Мы из спецотдела службы контрразведки.
Оба жителя Мидлии. Почему-то большинство контрразведчиков были из этой части империи, и очень этим гордились.
— Капитан Климов, — назвался я и отложил ручку.
— У нас есть к вам несколько вопросов по поводу происходящего. По поводу того, что вы якобы взяли языка во время вылазки. И по поводу того, что вы попали в плен, — Спинелли усмехнулся.
— Я не попадал в плен, — спокойно сказал я. — Пустынники захватили меня ненадолго, пока я был без сознания после ранения, но не смогли удержать. Вырвался с боем и вернулся к своим.
— А вот захваченная нами плёнка журналиста из империи Дискрем, который был с пустынниками, утверждает, что вы были в плену, — сказал майор с ехидным видом. — Можете как-то прокомментировать этот факт? Вас там засняли крупным планом.
А, та съёмка, перед тем как убили Штыка. Это я помнил отлично. Перехватили ту камеру, значит. Далеко журналист не ушёл или потерял аппарат.
— Могу, — всё так же спокойно говорил я. — Был без сознания. Они успели снять меня и одного бойца, для пропаганды, делая вид, что заботятся о пленных. Когда этот журналист ушёл, моего бойца казнили. Хотели и других, но я вступил с ними в бой, захватил автомат, освободил своих людей и выбрался во время обстрела.
— Как удобно, капитан Климов, — высокий контрразведчик навис надо мной. — Свидетеля якобы казнили, потом вы возникли из ниоткуда, освободили своих бойцов и вернулись с ними. Очень удобно.
— А вы на что намекаете, капитан? — спросил я.
— Ни на что, — влез толстый. — Хотим выяснить недомолвки. А знаете, что сказали об этом ваши бойцы в госпитале? Из разведгруппы, которую вы собрали?
— Прекрасно знаю, потому что они были там и всё видели сами. Если вы их, конечно, не запутали своими перекрёстными вопросами. Но если вы говорили с ними без ведома командира, то есть меня или майора Беннета, то согласно уставу эти сведения не будут приняты к рассмотрению. Как и мои показания, ведь моего командира здесь нет.
— Это просто разговор, а не допрос, — оба контрразведчика переглянулись. — Мы просто с ними поговорили, как и с вами сейчас.
Они и дальше будут напирать на меня, потому что это их работа — искать шпионов. И я, побывавший в тылу врага, тоже под подозрением, особенно с той плёнкой. Да даже без плёнки, они же знают, кто мои предки и что они делали.
Главное — говорить прямо и не дать себя сбить с толка. Чтобы они, наконец, принялись искать настоящего шпиона в штабе.
— Мои бойцы были там, а мне скрывать нечего, — продолжал я. — А все данные, которые мы добыли, привели к успеху. Благодаря им мы успели предотвратить взрыв моста и окружение группировки, и сейчас штурм города продолжается. И продолжается успешно.
— Так-то оно так, — проговорил высокий Спинелли, — но всё равно, иногда внедрённые агенты сначала должны привести к успеху, чтобы потом…
— Привести к успеху, чтобы имперская армия захватила город в ближайшие дни? — спросил я. — И чтобы имперская армия избежала ловушки для своих основных сил? Как по мне, это успех именно для нас, а не для врага. Хотя… А на чьей вы сами стороне?
— Не заговаривайся, капитан, — прошипел толстый. — У тебя не то положение.
— Следите за речью, я старше вас по званию, старший лейтенант Моретти. Я — имперский офицер, из гвардейского подразделения, и действовал согласно обстоятельствам и уставу, как положено. Поэтому мы победили ночью.
— А на каком основании вы разрушили банк? — спросил высокий. — Император запретил разрушать здание.
— А его разрушили пустынники, — невозмутимо сказал я. — Там был полный подвал активного игниума. Хотели взорвать мост, да не вышло.
Оба снова переглянулись, вид стал злой. Придётся им уходить без результата, вот и злятся. Наверняка думали, что увезут меня под конвоем. Но мне уже доводилось общаться с такими. Нет у них ничего, кроме плёнки, а она сама по себе ничего не говорит. Да и результаты говорят больше.
И это Юнитум, а не Дискрем. Вот там-то, несмотря на внешний лоск и мнимое соблюдение законов, всё очень строго с этим. Даже малейшие подозрения могут стать поводом для ареста и жёсткого допроса, где будут морально ломать, не притрагиваясь и пальцем.
А за дверью раздались шаги, и вскоре она начала открываться.
— Вон! — прокричал высокий, не оборачиваясь.
— Вон? — раздался новый голос, в котором прозвучало удивление. — Это ты мне сказал? Ну-ка, брысь отсюда!
Оба контрразведчика повернулись и с удивлением посмотрели на вошедшего. Он был молод, одет в гражданский костюм с галстуком и коричневую кожаную куртку поверх него. В левой руке была чёрная папка, а в правой — значок в виде серебряного орла, держащего в когтях планету.
— Императорская служба безопасности, капитан Райгер, — представился он и повторил: — Ну-ка, брысь отсюда. Оба!
— Мы уже уходим, мессир.
Контрразведчики тут же потеряли спесь и торопливо вышли. А капитан ИСБ подошёл к кровати и сел, внимательно глядя на меня. А я посмотрел в его лицо. То же самое, но выражение другое, и поэтому он кажется совсем иным человеком. Более взрослым и опасным.
— Так вот ты куда делся, боец, — сказал я.
— Иногда приходится маскироваться, — Крыс усмехнулся. — Но у нас остались кое-какие нерешённые вопросы. Надо их обсудить.
Глава 12
— Я не хотел начинать разговор с такого, — вальяжным голосом начал Крыс, он же капитан Райгер из императорской охранки. — Но у нас остались вопросы, господин капитан Климов. Так уж вышло. И нам нужно их решить, чтобы двигаться дальше.
— Так давай решать, раз пришёл. И ты мне ещё должен ответить, на каком основании дезертировал.
— У меня был приказ уйти. И я отправил помощь, хотя на это приказа не было.
Он подошёл ближе к столу. Под курткой у него была видна кобура, из которой торчала рифлёная рукоять пистолета. Дверь он оставил открытой, и в коридоре кто-то был. Я кого-то слышал.
Крыс посмотрел на книги, лежавшие на столе.
— «Природа Небожителя», — он взял тонкую брошюру. — Серьёзный труд.
— Я уже немного полистал, — сказал я. — Так зачем пришёл?
Кто-то точно был в коридоре. Я слышал шаги, чьё-то дыхание, звук, когда скрипят кожаные куртки. И это точно не те два контрразведчика — те как раз вернулись в машину, я слышал их голоса снаружи. Крыс явился не один.
И я уже замечал, что мой слух изменился, я слышал куда лучше, чем раньше.
А Крыс хитёр, того пацана из второго батальона он почти не напоминал. Более взрослый, опасный, но всё же чувствовалась какая-то неуверенность.
— У тебя проблемы, — медленно проговорил он.
— Но не у меня, — сказал я. — А у вас всех.
— Капитан, — Крыс усмехнулся, — в твоём положении…
Я пристально посмотрел на дверь за его спиной.