Никита Киров – Командор. Том 4 (страница 3)

— … смотрели на меня, как на кусок говна из провинции, — невозмутимо закончил Зорин. — А я в имперской армии теперь, — сказал он с усмешкой. — Повыше некоторых.

Вскоре я знал легенду про одного из прежних директоров академии по имени Кичиро Кобаяши, призрак которого якобы иногда ходил по коридорам корпусов и общежитий по ночам и пугал студентов-двоечников, чтобы учились лучше.

Рассказывал про болота, где, якобы, покоятся останки сотен погибших там людей, ведь остров неоднократно штурмовали, да и при Таргине Великом учения проводились с боевым оружием. Так что студентов, которым не повезло, по слухам хоронили прямо там.

Не забыл и про историю, связанную со свечой духа предка, которая стояла рядом с женским общежитием (когда-то давно здесь учились девушки высокого происхождения, но это отменили много лет назад). Якобы дух предка, живущей в той свече, нашёл и уничтожил маньяка, который преследовал учащихся здесь девушек.

А когда показался главный корпус, стены которого в некоторых местах были покрыты следами былых сражений, Зорин направился в сторону аллеи. И там, за памятниками, я увидел силуэт гигантского шагохода.

Это не Исполин, а другая модель стандартных размеров. Именно этот я видел в кино. На постаменте перед ним стояла свеча, а надпись на табличке, вмурованной в бетон, гласила: «БРЛР-1 „Старый Герберт“. Боевая ригга Лингерта Риггера, 537 год».

На этой же табличке была историческая справка и выбитая в бронзе карта сражений. За свой долгий срок службы больше чем в три сотни лет старичок поучаствовал во множестве войн. Из его пушек были убиты аж трое Небожителей, а ещё это была командная машина Молота империи, из которой он руководил всеми сражениями, в которых участвовал.

Я подошёл к свече и посмотрел на неё. Огонёк, спрятанный за стеклом амулета, дёрнулся. Говорят, это предок конструктора Лингерта Риггера, и он же был катализатором для топлива, находясь в этой боевой ригге. Без него шагоход не работал.

Поговорим с ним как-нибудь, когда никто не будет смотреть. А то за мной наблюдают слишком многие, да и трогать свечу нельзя, о чём говорила другая табличка. За это даже штраф могут выписать.

— Ща, — Зорин огляделся, как школьник, который прячется от преподавателей, чтобы те не увидели, что он курит, и прошёл к ноге шагохода.

Вскоре оттуда раздался его разочарованный голос.

— Блин, люк заперли.

— Ты там курил? — с усмешкой спросил я.

— Было дело, курили в кабине. Хотя там грязно, — Зорин смахнул пылинку со своей чистой формы и поправил берет.

Я направился дальше. Кеннет пошёл к старшему офицеру-инспектору, своему прямому командиру, а я заглянул в главный корпус.

Теоретические занятия отменены, но курсанты пока находились здесь, проходя ускоренную подготовку и командирские курсы младших офицеров. Армия ждала появления узурпатора, но никто не знал, где и когда он ударит.

Академия большая, тут учились как курсанты, осваивающие военную подготовку, так и офицеры, обучающиеся для более серьёзных должностей. Сюда же приезжали сержанты и младшие офицеры для повышения квалификации. Короче, старейшая академия делала полный набор обучения для всех.

На входе в главный корпус у меня проверили документы, как было положено. Я вошёл внутрь просторного зала с белой плиткой под ногами. Под портретом моего далёкого предка — генерала Сергея Климова, умершего ещё во вторую Гражданскую, сидел мой начштаба подполковник Ван Ли, держа в руках трость. Ещё не восстановился после перелома, но уже мог ходить и понемногу возвращался к делам.

— Ну что, Дима, — он поднялся, — вот и настал момент, которого я ждал.

— О чём ты, Ли?

— Ты ещё не слышал? Тогда сейчас услышишь. Ох… — Ван Ли поморщился. — Не хватало нам ещё этих желторотиков. И теперь не одна рота, а тысячи…

Вскоре я уже понял, о чём речь.

В штабе было много офицеров в форме десанта, которые обсуждали дела рядом с огромной картой империи. В стороне стояли старшие офицеры, среди них усатый старик. Это был генерал Кондратьев, командующий имперским десантом.

Рядом с ним стояли его начштаба и командор десанта второй крепости Вальрас. С ним я раньше почти не пересекался. Он командовал десантом на «Северном Копье», и ни одну из войн последнего года не застал.

Третий же командор погиб ещё несколько месяцев назад во время крушения «Молота империи».

— Господин генерал, — объявил я, останавливаясь перед Кондратьевым, — командор Климов по вашему приказанию прибыл.

— Вольно, — сказал генерал. — У нас всё не было шанса поговорить раньше, командор, вы постоянно были далеко. Но зато ваша часть теперь самая образцовая. Примите поздравления.

— Служу империи! — отчеканил я.

Он кивнул начальнику штаба и тот отошёл, потянув за собой Вальраса. Тот явно был этим недоволен, как похвалой, так и тем, что мы с генералом остались наедине. А я прошёл за Кондратьевым в коридор, где висели портреты самых известных курсантов академии.

— Я провёл инспекцию всех наших войск за эту неделю, — сказал он и хрипло откашлялся. — И сделал неутешительные выводы. Что вы видите? Только честно, Дмитрий Михайлович.

За окном батальон бойцов с «Копья Севера» проводил строевую подготовку. Бравые десантники в ногу маршировали по дороге, распевая старую строевую песню:

— Нам небо заменит дорогу,

А Крепость — родительский дом.

Мы первыми встретим тревогу,

Последними с боя уйдём.

— Маршируют неплохо, — отметил я. — Мы перед Фледскартом тоже были в этом хороши.

— Я помню, — процедил генерал.

— Тогда скажу начистоту, Евгений Фёдорович, раз просите, — произнёс я. — Это не то, что они должны изучать сейчас, когда страна на грани войны. От этой подготовки, — я показал на строй, — мало толку в бою. Это потеря времени. Я бы вместо этого учил их плавать или идти в горы с грузом. И это после того, как научатся прыгать с парашютом в любых условиях.

— Вы слишком откровенны, командор, — заметил Кондратьев. — И всё же, офицер должен быть более дипломатичным. Особенно в вашем звании. Ведь командор куда более значим, чем полковник.

— Дипломатия — не мой конёк.

— А жаль. Потому что вам ещё нужно взаимодействовать со многими командующими, Дмитрий, и они такую прямоту не любят, даже когда просят об этом. Хотя, конечно, император вами очарован, поэтому другие будут терпеть, но некоторые против этого назначения.

— Против какого назначения, Евгений Фёдорович?

— С сегодняшнего дня, командор Климов, — официально произнёс генерал Кондратьев, — вы назначаетесь заместителем командующего воздушным десантом империи по боевой подготовке. То есть — моим.

— А моя часть?

— Пока руководите и ей, но готовьте себе замену. Ваша главная задача — обеспечить слаживание и подготовку всех частей имперского десанта, а в дальнейшем — всех соединений ВДВ в империи. Они скоро переходят под наше прямое командование. Десант будет единым кулаком, чего я добивался много лет.

— Я понимаю, — проговорил я.

Это огромное повышение, слишком серьёзное для меня, даже для Небожителя. Но задача очень большая. У меня ушло много месяцев, чтобы подготовить наш десант. И это притом, что у нас был боевой опыт.

А сейчас войск намного больше, и не все из них воевали.

Но этим надо заниматься. Вообще, этим надо было заняться давно. Но это даёт возможности для победы. Десант с единым командованием способен на большее.

— У нас тысяча профессионалов с «Императрицы», — начал перечислять Кондратьев по памяти, — ещё пятьсот обученных, но необстрелянных парней с «Копья». Ещё пять с половиной тысяч линейных имперских десантников, не приписанных к крепостям, и восемнадцать тысяч бойцов ВДВ в региональных армиях. Плюс пятьдесят тысяч в мобилизационном резерве. И это я не считаю вспомогательные войска.

— Немалая сила, — сказал я.

— И их нужно обучать для современной войны. Сначала десант «Копья» и имперский, а затем — всё остальное. Под наши стандарты. Под ваши стандарты, командор, — подумав, добавил он. — Полномочия будут, право на перестановки тоже. Потому что время для этого ушло, и действовать надо быстро. Через час совещание по обстановке, и затем ещё одно, когда я вернусь из ставки.

— Принято. Будем работать, господин генерал, — сказал я.

— Рад слышать, командор, — сухо произнёс Кондратьев.

Новость была неожиданной, а срок всего этого вышел ещё вчера. Ещё и Кеннет обрадовал:

— Не просто так, Дима, это всё, — сказал он. — Все говорят, что Кондратьев готовится уйти в отставку. И если ты проявишь себя, то станешь имперским генералом и командующим всем десантом.

— Счастье-то какое, — с усмешкой проговорил я. — Но разве не начштаба должен всё возглавить?

— Тот тоже идёт в отставку. Да и империи нужен боевой командир для десанта. Об этом намекал император, а он перед этим принимал вашего хорошего знакомого по имени Анатолий Варга, — Кеннет хмыкнул.

— Понял. Но мы работаем, Брюс. Ты со мной? У нас хорошо получается действовать вместе.

— Ну, бумажной работы прибавится, — он задумался, — зато не надо будет заниматься мордобоем… в смысле, разбирать каждый такой случай.

— А ты, Ли? — спросил я у начштаба, который сидел на скамейке в стороне.

— Я служил на «Копье», — он поморщился. — Задачка их поднять будет не из лёгких. Намучился я тогда с ними.

Это с той крепости тогда отправили Ван Ли к нам, чтобы избавиться от него из-за его тяжёлого характера. Но на «Императрице» он показал себя офицером, который готов отдавать приказы и брать на себя ответственность.