Никита Киров – Командор. Том 4 (страница 28)
— Брюс, там наша бронетехника застряла, — сказал Шутник, вернувшись с вылазки. — Это Зорин, я узнал его машины. К нам на помощь идут.
— Смогут пройти? — спросил Кеннет.
Шульгин медленно помотал головой.
— Дискари там засели с гранатомётами. Надо отвлечь. Я соберу ребят. Вроде нас больше стало? — он огляделся.
— Ещё подошли, — Кеннет усмехнулся. — Нас тут почти батальон.
— А чего народ такой весёлый? — удивился Шутник. — Только что будто помирали.
— Да тут проблема есть.
— Какая?
Вместо ответа Кеннет показал вырванный из блокнота лист, запачканный кровью. Там на удивление твёрдым почерком было записано: «Нет».
— Что это значит? — спросил Шутник.
— Его Императорское Величество решил, — Кеннет скривился, — что если он уйдёт, то база падёт. И сказал… написал, — поправился он, — что никуда отсюда не денется. По крайней мере, это имел в виду.
— Надо было силой увезти, — шепнул Шульгин.
— Я знаю, — так же тихо ответил Кеннет. — Но зато бойцы больше не думают, что это их могила. Думают, что раз император здесь, то всё образуется, ведь его точно заберут.
Сам же император лежал с перевязанным наполовину лицом, баюкая свечу-амулет, который сегодня сверкал особенно ярко.
— По правде, — шепнул Кеннет, — их бы убили по дороге, там же диверсанты повсюду. И здесь безопаснее. Но… пусть лучше все думают, что он остался для их поддержки. Да и он сам так решил.
— Хорошая мысль, — Шульгин кивнул и перехватил автомат. — Я пойду, Брюс. Надо помочь нашим.
Добровольцы для атаки нашлись легко.
— Не пройдём, капитан, — раздалось в шлемофоне. — Они там укрепились, нас пожгут.
— А с холмов ответили? — спросил Зорин.
— Пускают дымовухи, видят нас.
— Передай сигналами, что мы выходим, — Зорин прикрыл глаза и сказал просто перед собой, зная, что никто не услышит в грохочущей машине. — Зато не в той коробке дохнуть, а в нормальном танке… — он полез в карман и достал оттуда фотографию, которую прикрепил на старое место. — Пошли! — приказал Зорин. — Вперёд!
Я встал рядом с держателем, где раньше стояла свеча Небожителя. Под ней находился трубопровод, ведущий пасту к камере сгорания, а уже оттуда — к соплам.
Я слышал, как переговаривались инженеры.
— Паста пошла! Давление 6!
— Реакции нет!
Но сейчас будет. Я сконцентрировался на камере сгорания. В ней должно быть не меньше трёх тысяч градусов, чтобы реакция шла должным образом.
В самом реакторе температура будет поменьше, но всё равно слишком много для обычного человека. Хорошо хоть, что мне не придётся торчать здесь весь полёт. Инженеры рассчитали, что если крепость запустится штатно, то имеющегося запаса топлива и обычных свечей духов, которые находились в реакторе, хватит на день боя и посадку даже без меня.
Проблема была в самом запуске, ведь без реакции сгорит так много топлива, что дальнейший полёт будет бессмысленным.
Это ощущение, когда я вызывал силу, уже было знакомым, я легко его поймал. Стало жарко, но сила Короля-Спасителя сохраняла мою кожу и даже одежду.
Да и внутри меня морозило.
— Давление 13!
— Вторая степень подачи пошла!
— Началась реакция игниума!
Есть! Получилось! Я отдавал силу, не забывая закрывать себя.
Но, кажется, кто-то ждал именно это. Когда жара вокруг стала невыносимой, я закрылся от всего, тратя столько сил, что мне становилось не по себе. И в самый ответственный момент, когда крепость должна была начать подниматься, я услышал уже подзабытый голос:
— Это моя империя! И моё тело! Ты нарушил сделку.
Таргин Великий попытался вырваться на волю. А мир вокруг меня померк.
Глава 12
Снаружи пройдёт не так много времени, и мой щит был на месте, поэтому я не сгорю. Но все силы уходили на поддержание этого щита, и Таргин выбрал подходящий момент, чтобы вырваться.
Он пытался занять моё тело, а я видел его в расцвете сил, ведь при этом его воспоминания смешивались с моими. Таргин будто пытался выдавить меня силой.
— Я построил эту империю! — ревел он. — Она моя! И ты мне не помешаешь.
— Я пытаюсь его сдержать, — говорил Ян. — Не сдавайся, что бы он ни предлагал.
— И не собирался.
Но без боя не обойтись. Чем сильнее он вырывался, тем серьёзнее смешивалась память даже против его воли.
Я видел, что он был одним из тех, кто создавал палачей. Некоторых из них уничтожали сразу, потому что у них вместо оружия были стихии, и это считалось браком. Но Таргин собирал эти души, усиливая себя…
— Даже тогда хотел власти? — усмехнулся я.
— В моём мире…
— Не было твоего мира, — сказал я то, что услышал от другого духа. — Это всегда был один. Вы все жили на наследии Переселенцев.
Этого он не знал.
— Мы пытались всё восстановить, — сказал Таргин. — А я собирал свою гвардию, пока мы не потеряли всё вновь.
Потом однажды он создал нового палача, а тот его убил, как соперника. Король-Спаситель тогда ещё был слаб, чтобы сожрать такую огромную душу Таргина. Поэтому просто убил его и проклял, как он думал.
Все они так думали, что это проклятие: и палач, и Король-Спаситель, и Таргин. Тогда они не знали свойства своих же душ.
А потом, тысячи лет спустя, они вернулись, когда те, кто в них верил, как в своих предках, призывали их для защиты рода.
Таргина призвал последний выживший из бедной семьи, когда их перебил сеньор, который посчитал, что ему заплатили мало дани, а Таргин ему отомстил, выполняя молитву мести.
А после отправился за море и сделал первых Небожителей, с которыми и захватил Юнитум.
Но дальше у него начались проблемы, ведь его Небожители почивали на лаврах, а он не мог обратить свою силу против них. Он пытался создать Пожирателей, которые могли сделать за него его работу, и у него почти получилось.
Но палач нарушил его планы. И потом, когда Таргин вернулся вновь, у него снова не вышло.
Всё это время хотел собрать осколки своей души, и некоторые уже были у меня. Но душа Короля-Спасителя и палача — не его. А он сам не Пожиратель.
И это даёт мне шанс. Сейчас он слишком разрознен, даже в этом месте на нём было сложно сфокусироваться,но если он станет… больше и более явным. Шанс будет.
— Думаешь, получится в этот раз? — я усмехнулся. — Палач теперь со мной, и его топор тоже.
— Ты посмотри, что они сделали с моей империей! — вскричал Таргин. Ярость его переполняла, ведь он был близко к своей цели. — Ты посмотри на неё! Она — не развивается! Она стоит на месте уже многие века. Я был здесь почти сто лет назад, и с тех пор почти ничего не изменилось. Без меня начинается застой!
— Ошибаешься. Изменилось куда больше, чем ты видишь.