Никита Киров – Командор – 3 (страница 9)
— Там же город под нами был, когда начались взрывы, — с удивлением проговорил старпом. — Если бы сбросили горящее топливо на них… это сколько бы погибло?
— Десятки тысяч человек, — Риггер почесал затылок, — сгорели бы заживо, адмирал. Там же плотная застройка и цеха, адмирал. А потом от паров игниума погибло бы не меньше. Там низина, а пары тяжёлые, долго бы не выветрились.
— Контр-адмирал думал так же и приказал идти за город полным ходом, — продолжал старпом, — но мы упали раньше, потому что маршевые двигатели отказали…
— Причина аварии? — спросил старый Варга и откашлялся. — Только не говорите, что они поставили свечу предка в топливную систему. Вам же был приказ — проверить всё, после инцидента на островах.
— Мы и проверили, — влез главный инженер крепости. — Не было свечи. Там был взрыв в районе третьего бака. Кто-то пробрался внутрь, заложил взрывчатку и устроил взрыв. Похоже, погиб сам.
Громов смотрел на огромную крепость, лежащую на боку. Такое вряд ли выйдет восстановить. В империи сейчас осталось всего две крепости — «Императрица» на архипелаге и «Северное копьё», которое патрулировало Инфиналию. «Молот империи» пришёл на ремонт, но его уничтожили.
— Найдите диверсантов и их сообщников, — приказал Климов. — Любой ценой. И устройте трибунал. Я хочу, чтобы виновных в халатности наказали.
Потери посчитали только к вечеру. Погибло много матросов, обслуживающих инженеров из экипажа и десантников, причём половина последних была в казармах в тот момент, когда на них обрушилась крепость.
Многие офицеры были на борту, и погибло всё старшее командование, включая командора этой крепости Олега Марьина. Раненых было ещё больше. Только две роты десанта, на своё счастье, отрабатывали высадку с самолётов и находились далеко от базы.
— Предлагаю их разделить, — сказал Варга, когда услышал это. — Половину передать на «Копьё», половину отправить на «Императрицу».
— Надо вернуть «Императрицу» на материк, — начал спорить Климов. — И заменить командование на более лояльное, чтобы не допускать подобных случаев. У меня давно были вопросы к Дунсону, но ещё больше вопросов к Извольскому и моему однофамильцу.
— Как раз сейчас крепость должна оставаться там, — возразил старик. — Потому что враг ожидает, что мы её вернём, чтобы начать высадку. Нам хватит одного «Копья», но мы его усилим.
— Ваше Императорское Величество, — адмирал посмотрел на императора. — Хочу вам сказать…
— Я думаю, что господин Варга прав, — сказал император через несколько мгновений. — У нас всего две крепости, и одна должна охранять рубежи на архипелаге.
— Вот, Ваше Императорское Величество, смотрите!
Все уставились на вбежавшего в кабинет Риггера и на то, что он держал в руке.
— Это надо поставить под охрану, Ваше Императорское Величество. Обязательно! Это самый важный компонент!
— Что это? — спросил Громов.
Риггер держал в руке свечу предка, но эта была намного больше, чем привычные всем, и светила куда ярче. Причём огонёк был не серо-синим, а почти красным. И что заметили все — амулет Громова с душой предка внутри будто сам учуял эту свечу и засветил так, что ослепил глаза. Оба огня горели ярче ламп на потолке.
— Они знали друг друга при жизни, — медленно сказал Риггер. — Когда-то они были связаны. Это душа Небожителя из реактора крепости, — он протянул свечу императору. — И её надо хранить, Ваше Императорское Величество. Потому что новую крепость построить можно… а вот новую душу Небожителя уже не найти.
Глава 5
— Где эта гадина? — спросил я, держа в руках бинокль. — Найди мне его, сержант! Человек терпит.
Императорские нерские стрелки поменяли форму. Те, кто служил на островах, больше не ходили в толстых мундирах с золотым шитьём, а, как и вся пехота, носили броники поверх маек или вообще голых торсов.
Но у нас, десанта, чтобы выделиться, оставались наши береты, а гвардейцы носили свои шарфы, только уже камуфляжной расцветки.
Нам прислали с крепости отделение нерских стрелков, которыми командовал сержант Роман Загорский, внук имперского генерала и сын полковника морской пехоты.
Сам он залёг с винтовкой и внимательно оглядывал через оптический прицел своей дорогой игниумной винтовки зелёнку, где засел снайпер.
— Терпи, боец! — крикнул я раненому, лежащему за машиной. — Скоро заберём. И этого гада снимем.
— Терплю, — сквозь зубы прохрипел он. — Замочите его уже.
Раненый в ногу десантник смог отползти за машину, где его товарищ наложил ему повязку. Но эвакуировать раненого не могли, потому что снайпер стрелял по всем на базе, кто к нему шёл. Даже укол не могли поставить парню.
И что хуже всего, этот гад метко стрелял даже через дымовую завесу. Возможно, у него был прицел с тепловизором, у Дискрема как раз появлялись относительно компактные. Такие они поставляли всем нашим врагам, хотя я бы не удивился, если бы узнал, что там лежит настоящий житель Дискрема. Многие из них воюют против нас.
Я вызвал танкетку, чтобы прикрыть раненого бронёй и забрать, но пока её гнали сюда, мы не хотели упускать шанс убрать гадину, которая мешала всем жить.
Даже раненый, прошедший с нами через городские бои, понимал, что надо подождать и добить гада, иначе тот убьёт ещё больше. И терпел боль изо всех сил.
Но если снайпер не справится, у нас был и другой вариант, правда, более громкий.
— Что там у тебя, сержант? — спросил я у гвардейца. — В прошлый раз у нас вышло.
— Ещё немного, господин к-командор, и всё будет, — молодой Загорский перевёл винтовку в другое место.
— Всё выйдет, Рома.
Его звали так же, как его героического предка. Не знаю, какой из него будет командир, но снайпер он хороший, и я в этом уже убеждался несколько раз.
На мокром от пота напряжённом плече у него были две татуировки: ель, символ нерских стрелков, и силуэт крепости. Десантники тоже набивали себе такие.
А я снова посмотрел, как тогда, в Инфиналии. И когда глаз за что-то зацепился, я тут же указал место снайперу:
— Видишь в просвет в зелёнке? — спросил я.
— Так т-точно!
— Слева от него метрах в трёхстах сухое дерево, и за ним… видишь?
Глаз цеплялся именно туда. Таргин и не рад делиться своей силой, но его никто не спрашивал.
— Есть! — обрадованно сказал гвардеец. — Девка это! Вот же какая гадина! Точно девка! Тонкая слишком! Винтовка с тепляком больше её самой!
— Попадёшь?
Он замер, я не стал мешать. Но выстрела не было.
— Зараза, — снайпер оскалил зубы. — Меня увидела, за дерево спряталась. Прицел блеснул, наверное. До ночи там просидит, она терпеливая.
— Не проблема, — я покосился на корректировщика из крепости, сидевшего недалеко с рацией. — Покажи нам её, — потребовал я.
Сержант отложил винтовку и взял автомат у Шутника, который тот ему протянул.
— Одни трассера набил, — сказал Пашка.
Молодой Загорский тщательно прицелился из автомата и нажал на спуск.
Та-та-та!
Гильзы полетели в сторону. Длинная очередь трассирующих пуль прошила верхушки деревьев. Я смотрел в бинокль, но снайпера там не увидел, а глаз за то место цепляться перестал. Но это не проблема.
— Лейтенант! — рявкнул я. — Позиция есть, действуй.
— Уже занимаюсь, господин командор.
Корректировщик огня лейтенант Крюгер начал выкрикивать координаты в трубку радиостанции.
— Спеклась, — Шутник усмехнулся и глянул на раненого: — Валерка, ща, погоди, братан! Сейчас мы её…
Ту-ту-ту-ту-ту!