Никита Киров – Командор – 2 (страница 4)
Глава 2
Разумеется, сначала пришлось доделать кучу дел, побывать в штабе и поругаться с начальником тыловой службы Огрании, чтобы поставил нас на довольствие. Только после этого я смог выбраться, уже ближе к ночи. Но Станислав сказал, что это не проблема, ведь его дед ложится поздно, несмотря на возраст.
За Станиславом Варга прислали очень дорогую машину. Это «Имперский орёл», очень длинная модель, с таким просторным салоном, что на этих кожаных диванах поместилась бы целая компания. Причём у этой машины очень толстые двери и стёкла, она явно бронированная.
— Тяжело так ехать, — признался он, глядя в окно. — Ещё недавно стреляли, а тут спокойно. Без танка в колонне и взвода пехоты рядом, скажу честно, я чувствую себя неуютно, Дмитрий.
Станислав чуть улыбнулся и поправил перевязь, в которой покоилась его раненая рука.
— И ещё есть ощущение, будто приехал не домой, а в другую страну, по чистой случайности похожей на родные места.
— Надо привыкать, — сказал я. — На таком огромном расстоянии войну не видят.
Он кивнул. Варга говорил вежливо и немного официально со всеми, даже с солдатами. Но у него такое воспитание, он рос совсем в других условиях, чем я и многие другие.
А город жил своей жизнью. Заводы вдали коптили небо, по улицам ходили люди и ездили машины, дворники убирали снег, тёмно-серый из-за здешнего климата. Слишком много здесь заводов.
Повсюду светили фонари. Сразу бросилось в глаза, что хоть здесь и полярная ночь, освещение местами было таким ярким, будто стоял день. Благодаря залежам игниума электроэнергия и тепло в стране обходились очень дёшево, поэтому их особо не экономили.
Вскоре Нерская промышленная зона и город остались позади, но тихая дорога в бесконечных снежных полях была хорошо освещена фонарями. Меньше чем через час, мы были на месте.
Двухэтажный особняк казался необычным. Я не бывал в домах знати в империи Дискрем, само собой, но видел их издалека. Там были сплошные каменные дома, аристократы кичились количеством этажей и занимаемой площадью, отделывали стены мрамором и делали огромные сады.
Фамильный особняк Варга выглядел совсем иначе. Он был деревянным, но впечатления, что это обычное жильё, не было.
Во-первых, он был красиво украшен, и само здание казалось основательным. Во-вторых, у него было два этажа и несколько надстроек-башен с большими окнами. Да и дерево наверняка очень дорогое.
Это старая традиция самых холодных мест Огрании, когда ещё не было котельных и дешёвого топлива. Их строили деревянными, потому что дровами каменный особняк не протопишь. Просто старались украсить их как можно сильнее.
Летом на территории был сад, но сейчас от него виднелись только дорожки, ограждения живой изгороди, клумбы и фонтаны. А ещё были памятники.
Машина въехала во двор, я вылез из неё и подошёл к одному из них. Этот каменный памятник изображал молодого человека в форме старого образца. В руке он держал копьё с очень длинным клинком.
— Это Небожитель Инжи Дерайга, — пояснил Станислав. — Последний Небожитель первого поколения. Умер молодым, а его последний прямой потомок погиб во время гражданской. Но его дочь была замужем за сыном основателя нашего Дома, так что в нас есть немного его крови.
— Разбираетесь в истории Небожителей?
— Немного. Мой прадед Ян был одним из них. Нерская промышленная зона построена на месте озера, которое он осушил.
Вообще, Небожитель Ян Варга растопил там лёд во время гражданской войны, чтобы по нему не прошли войска, а само озеро осушили уже после войны. Так что Станислав и правда разбирался в этом немного.
Встречали меня, как дорогого гостя. Слуги в толстых шубах и охранники, что стояли на крыльце, расступились, один провёл меня в дом. Я пошёл по ковру, только что расстеленному на крыльце.
— Вот сюда, господин, прошу, — слуга открыл мне толстую дверь.
Вошёл внутрь, и сразу стало тепло. Приятно пахло еловыми ветками. Снял верхнюю одежду, оставшись в форме, полушубок тут же забрали. Кобуру с оружием оставил при себе, как и положено.
Внутри дом производил другое впечатление: стены отделаны дорогим красным деревом, на полу лежали ковры, на стенах висели многочисленные картины, а вверх вела массивная деревянная лестница с очень высокими ступеньками.
Но Варга, да и мы, Климовы, на рост не жаловались, поэтому неудивительно, что для них сделали такие ступеньки. Лестница массивная, тяжёлая, достаточно дорогая, не удивлюсь, если такая стоит дороже, чем каменная.
— Я сделаю распоряжения и скоро вернусь, — сказал Станислав, вошедший следом.
Я пошёл посмотреть портрет, висящий над лестницей. На нём был изображён светловолосый молодой человек лет двадцати, неуловимо похожий на самого Станислава, но в чёрной военной шинели, какие носили лет сто назад.
И видно, что парню много досталось. Правый рукав шинели пустой, левый глаз прикрывала чёрная повязка, а под ней видны следы страшного ожога. Единственный зрячий глаз задумчиво смотрел куда-то за горизонт. Художник не пытался польстить заказчику и изобразил всё как есть. Но даже в таком виде этот парень выглядел несломленным и полным достоинства.
— Это мой отец в молодости, — услышал я скрипучий голос за своей спиной. — Ян Варга — самый упрямый хрен во всей империи, — он рассмеялся. — Во время войны потерял руку, глаз, у него чуть не поехала крыша, но он сражался до победы. Умер стариком, но в памяти людей остался молодым.
— Господин генерал, — я повернулся к нему. — Командор Климов, прибыл по вашему приглашению.
Глава семьи Варга носил генеральское звание, ведь он был имперским генералом во времена императора Константина.
— Давайте без церемоний, командор, мы всё-таки дальние родственники.
Старик был в генеральском мундире старого образца, с редкой наградой на груди — Валайским крестом, который давали за очень серьёзные заслуги. Он медленно шёл ко мне, опираясь на толстую деревянную трость.
Станислав говорил, что его деду очень много лет, больше ста двадцати, но он всё ещё сохранил ясность ума и мог ходить сам. Хоть и скрючившись в три погибели, но без посторонней помощи.
Седые волосы растрёпаны, видна розовая лысина, лицо сморщенное, руки скручены артритом, но трость он держал крепко, а взгляд голубых глаз был ясным.
Анатолий Варга подошёл ко мне и протянул руку, я её осторожно пожал. Ладонь у него холодная.
— Мы, Варга, упрямые, но это пошло от вас, Климовых, — старик хмыкнул.
— Наша фамильная черта, — пошутил я.
— Я вот слышал, что вы, командор, со своей раной продолжали сражаться, пока не вышли из окружения.
— Нельзя мне было тогда умирать.
— Уважаю, командор. А вот мне запретил умирать отец, — он с улыбкой показал на портрет. — Так и сказал на смертном одре: не смей умирать, Толя, пока мы не закончим. Вот и живу до сих пор.
— С чем не закончим? — спросил я, чувствуя, что шутки кончились.
— Пока не закончим вытаскивать империю из этой задницы, куда она угодила, — сказал старик Варга, и улыбка исчезла. — Нам нужно много чего обсудить... — он сделал паузу и добавил: — Небожитель.
— Я и прибыл для этого.
Значит, про него мне и говорил тот дух.
* * *
Анатолий Варга за свою долгую жизнь успел побывать не только имперским генералом, но и Наблюдателем, то есть правителем Огрании и главой одного из восьми Великих Домов империи. Всё это осталось в прошлом, но всё равно приглашение в гости к нему — это большая честь для любого.
Мы вдвоём сели в большой столовой, отделанной красным деревом, за огромным столом, заставленным блюдами и горящими свечами.
Кроме нас двоих в помещении никого не было. Станислав отправился повидать сестру и на ужине не присутствовал. Входили только слуги, чтобы принести новые блюда, но ненадолго, уходили сразу.
Северная кухня не походила на то, что мы ели на юге и в центральной части империи, и тем более не напоминала Дискрем. Здесь было очень много мяса, в основном жареной дичи, и немало вина. А по сравнению с тем, что мы ели на фронте, тут была просто сказка. Так что я себя не ограничивал.
— У меня плохие зубы, — пояснил патриарх семьи Варга, когда перед ним поставили маленькую тарелку каши. — Могу есть только такое, поэтому отчаянно тебе завидую.
Его скрипучий голос я слышал хорошо, хоть и сидел с другой стороны длинного стола.
Передо мной стояло первое блюдо: поданные прямо с огня куски мяса с овощами. Я тут же подцепил один кусочек на вилку и разжевал. Да, после сухих пайков такое вдвойне вкуснее. Соли в меру, вкус яркий, само мясо мягкое. Идеально.
— Я удивился, — начал я, прожевав кусочек, — когда вы отказали генералу Рэгварду и адмиралу Извольскому, чтобы поговорить со мной.
— Рэгвард — хороший собеседник, мы с ним иногда играем в карты, — старик засмеялся. — Но только когда никто не видит, ха-ха. А Извольский знает все сплетни обо всех, а ещё пьёт так, что не пьянеет.
— А все говорят, что он вообще не пьёт.