Никита Киров – Г.Р.О.М. 2 (страница 2)

Я коротко рассказал, что нашёл в квартире продажного опера, крышующего бордели. Про фотки, компромат, оружие и документы.

А всё это время Валера смотрел на меня непонимающим взглядом.

– Вот, в итоге, лишившись всего, – продолжал я полуофициальным тоном, смешивая протокольные словечки с обычными, – капитан Рустемов пришёл к Кенту, где ещё находился Зенитный. Началась ссора, Рустемов достал нелегально купленный пистолет… или, может, сами его незаконно изготовил? Из него замочил обоих, но сейф вскрыть не смог и сбежал домой, где нажрался с горя, думая, что его за потерю оружия и документов накажут. А то, что он сбежал через чердак, понятно всем, – я показал на его ставшую грязной куртку. – И мотоцикл оставил, ну а куртку эту точно здесь видели. Так что основная рабочая версия – вот.

– Я чего-то понять не могу, – проговорил Валера, потирая виски. – Вы их сами хотели прибить? Но за что?

– За то же самое, за что и ты. Глеб, – я передал ему один пакет. – Здесь паспорта, надо бы проехаться по адресам, охранникам вломить посильнее, а работницам вернуть документы и отпустить.

– Ну, вообще, – он потёр переносицу. – Ну, с Иванычем переговорю, сможем устроить. Ох, только как бы ему это преподнести?

– Да придумаешь что-нибудь, – я повернулся к брату. – А ты бери Валеру и езжайте за этой девушкой. Ну а я – закончу что хотел. Глеб, высади меня. И ещё – купи мне какие-нибудь кроссовки, сорок четвёртый размер, – я полез за деньгами.

– У тебя же есть, – удивился он.

– Пока есть.

Скажем так, я успел вовремя. Раздал всех поручений, а сам отправился домой к Рустемову с очередным визитом. Продажный опер так и спал, только отвернулся к стене. Проснётся – голова будет сильно болеть.

Я вложил пистолет сначала ему в руку, убедился, что на затворе останется отпечаток, потом осторожно вложил в кобуру, висящую на стуле. Внешне и не поймёшь, по рукоятке тот же самый ПМ, он не заметит. Но когда начнут проверять, всё увидят.

А вот пропажа ксивы его расстроит, как и мотоцикла. Но скоро ему станет не до этого.

Ну и повесил на место в шкаф дорогую импортную куртку, измазанную в голубином помёте и крови. В ней его видели все, эту же куртку наверняка кто-то приметил на месте преступления. Узнаваемая деталь. В кармане остался глушитель, что тоже вызовет вопросы к оперу, а кроссовки я закинул туда же в шкаф. На подошве одного как раз есть красный след. Будут думать, что в них опер и ходил. Правда, у него сорок третий размер ноги, но такие нюансы проверять не будут.

Пришлось одолжить у него тапочки в прихожей, чтобы не идти босиком.

После всего этого вернулся в «марковник», который стоял там же, где я его и оставил, сел на место водителя, взялся обеими руками за руль и выдохнул.

Было на грани, но успел, а заодно – разжились каким-то компроматом, который ещё надо изучить. Ну и денежки раздобыли, пригодятся, и паспорта вернут тем, у кого их отобрали. Кто-то да выпутается из этого дерьма, так что не зря всё было.

Откинулся на удобную спинку и выдохнул. Почти всё, справился. И вывернулись из неудобного положения, и понемногу идём куда нужно.

Едва хотел отъезжать, как увидел, что рядом с подъездом остановилась серая милицейская шестёрка. Из жигулёнка вышли два мужика в гражданской одежде, наверняка опера, а водитель остался на месте.

Минут через двадцать они вывели Рустемова под белы ручки. Кажется, начальник, когда ему сказали, чьи фотки там нашли, решил его не отмазывать и приказал мочить опера по полной.

* * *

Вечером все встретились на даче родственников Левитана, там же, где мы встречались вчера.

Костя с нами не поехал, но у него была особая задача – он включал музыку, разводил костёр, вроде как жарил шашлыки. Так что если из соседей видел, то подумает, что днём здесь была компания парней, как вчера, так и сегодня вечером. Алиби нужно обязательно.

Глеб стал чуть поувереннее, обдумал, что к чему. Может, когда увидел, что этим самым смогли освободить девушек, которых принудили к такому, понял, что хотел на самом деле.

Или дело в другом? Я же замечал, как он злится.

Вот и спросил напрямую, пока мерил новые кроссовки, которые он мне взял где-то по дороге.

– Да там одна деваха была, – он поморщился. – Я ещё только устроился, в УГРО ещё работал. И она обещала показания на Кента дать, только боялась. А мы ей пообещали, что защитим.

– Не вышло, – догадался я.

– Угу. Тело потом так и не нашли. А вот слово нарушили. Неприятно.

– Зато с другими так больше не повторится.

Да, это тягучее впечатление, когда свидетель тебе верит, а ты понимаешь, что можешь его подвести. В последний раз, когда так было, мне пришлось прострелить бандиту голову прямо в суде, раз давал слово.

Вот и Глеб тоже не выдержал.

Ярик так и остался невозмутимым, а вот Валера ещё не знал, как ко всему этому относиться. С ним и надо поговорить по-мужски.

– Ну что? – спросил я у Валеры при всех. – Отомстил, народный мститель?

– Угу, – промычал он.

– Девушку спас?

– Да. Хорошо всё. Успокоительное ей дал. Не успели её никуда привлечь, – парень выдохнул с облегчением.

– Ну, хоть что-то.

Но я понял кое-что. Понял, почему Валера пошёл в ОМОН. Хотел бороться с этим хоть как-то, когда его девушка пострадала, а он сам ничего толком не мог с этим сделать.

И всё же, не каждый способен так прийти к бандиту и угрожать ему. Не у каждого хватит смелости, а у этого парня хватило. Это же он, тот самый Валерка, взгляд узнаю, и отчаянность. И не в его привычке долго унывать.

Так что всё вышло, как надо, я же хотел заманить его к нам, помочь ему разобраться с Кентом, привлечь к нам, и потом, чтобы этого взрыва, который я тогда видел в первой жизни, так и не случилось. Петьку ещё найду потом, никуда не денется.

Но поговорить с Валерой надо всё равно.

– Вот только таких мстителей, Валер, ловят и наказывают, – сказал я. – Борцов за справедливость – тоже. Ловят для того, чтобы другим неповадно было.

Все замолчали. Под ухом жужжал комар, я его прихлопнул. Темно, свет был только от костра, который разжёг Левитан. Он же бросал туда сырую траву и зелёные ветки, чтобы дым от них отгонял комаров. Со стороны соседей наверняка кажется, что это просто затянувшаяся гулянка.

– Ну и раз ты вмешался, Валера, – продолжил я. – Думаю, тебе стоит с нами поработать. Ясно, что отчаянный и храбрый. Да, парни?

– Ну да, – Ярик кивнул. – Ладно мы, народ приученный, а вот он парень вроде спокойный, а всё равно мочк… и закрыл вопрос, – поправился он и огляделся по сторонам.

– Наверное, – проговорил Глеб и помотал головой. Всё равно ему трудно свыкнуться с мыслью, что сегодня произошло.

– А куда мне теперь деться? – проговорил Валера и пожал плечами.

– Не, ты не понял, – сказал я. – Это не принуждение, ты сам должен решить, хочешь ты этим заниматься или нет. Много таких, как Кент, много таких, кто хуже. И много таких людей, которых защитить некому. Не у всех есть такие знакомые, как ты, кто может помочь.

Он неуверенно кивнул.

– Зато есть много таких, кто уверен, что отвечать за свои поступки не придётся, – продолжал я. – Бандиты, сутенёры, педофилы, наркоторговцы, террористы, полно всяких тварей, сам знаешь. Они думают, что им можно всё, что никто им ничего не сделаем. А мы их находим и заставляем ответить за всё. Этим мы и занимаемся. Ну так что решил? С нами или нет?

Валера долго не думал, да и я сразу знал, что он согласится. Он же понимал, куда идёт с оружием в руках. И такой человек нам нужен, кто знает, что нужно делать.

А я смотрел на всех по очереди. Валера стрелял, Ярик меня прикрывал, Глеб водил, а Костя подготовил глушитель и устроил нам всем алиби. Ну а я заметал следы.

Если так подумать – хорошая у нас команда для начала. Есть куда расти.

Глава 2

Сегодня было жарко как в июле, а никаких кондиционеров, само собой, в милиции в эти дни не водилось. Ну хоть мужики сложились и купили себе вентилятор. Китайский пластиковый агрегат скрипел, поворачивая голову, и гонял жаркий воздух и табачный дым по всему кабинету.

Хорошо, что в кабинете был только Глеб Сибиряков, а то если бы сюда набились все опера из РУБОП, дышать было бы нечем. Я зашёл в кабинет, Сибиряк показал на стул. Он одновременно говорил по телефону, курил и делал записи китайской шариковой ручкой. Я сел у его стола и включил радио через красный двухкассетный магнитофон, тоже китайский, с надписью phylyps, сделанной с ошибкой.

– Продолжаются вооружённые столкновения в Гальском районе Южной Абхазии, – равнодушно зачитывала дикторша.

Глеб положил трубку и выдохнул с усталым видом. Кажется, по телефону его распекало руководство.

– Ну и чего звал, начальник? – с усмешкой спросил я и положил перед ним повестку, подписанную им же.

– Ты же сам просил повестку выписать тебе, – он удивился и пододвинул бумажку к себе. – Мол, подозрительно, что менты тебя не трогают из-за брата. Вопросы у братвы будут и у других наших смежников.

– Да шучу же. Ты совсем запарился.

Да, это я придумал, и это необходимо, ведь Наума и его компанию разыскивают до сих пор, но в федеральный розыск их пока не объявляли. А пока искали, вскрылись подробности с наркоторговлей, и искать их стали усерднее.

Трупы пока так и не всплыли, похоже, тела унесло куда-то совсем далеко. Но всё равно, рано или поздно найдут, а мы к этому уже приготовились – подозрение на их убийство сразу падёт на покойного опера Зиновьева.