Никита Киров – ДМБ 1996 (страница 37)

— Мысль про адвоката дельная, — сказал я, и Самовар одобрительно кивнул. — Как запасной план, если попадётся этот Вадик. Но надо учитывать, что Вадик может из вредности следаку про нас сказать, как уже делал и не раз.

— Именно, — сказал Пашка.

— Сами понимаете, — начал Царевич, — хотелось бы надёжный вариант. Но за такие варианты сейчас по головке не погладят.

Шустрый пошёл в ванную, где громко сморкался, пока бежала вода, а мы продолжали совет.

— Кто стучит из ментов? — спросил я, переходя к следующему вопросу. — Налим был в курсе, ему явно кто-то ему стучит. И раз он пришёл так быстро — он знает про допрос и что там говорили. Два пути: адвокат или менты, но адвокат пришёл не сразу и всё не слышал.

Газон выдохнул через нос. Это то, что ему нельзя было говорить, ведь это могло навредить его бригаде. Но вопрос: кого он ценил больше — нас или их.

Нас.

— Точно не знаю, но это мог быть Пешкин, — медленно сказал Газон. — Там пацаны говорили, что от него сливы идут. И типа это, базарили ещё, что если попадёшься ему — не сопротивляйся и не трогай. Только про него так и говорили.

— Это молодой или старый? — уточнил я. — Точно один из этих двоих.

— Говорили, что молодой.

— Ему платит Налим?

— Не, — Газон замотал головой. — Фидель, скорее всего. Точно не знаю, но как-то слышал пару раз про ручного мента. Просто виду не подал, в нашем деле сами понимаете — лучше помалкивать лишний раз, чтобы за умного не сойти.

Наблюдательный и неглупый, делает верные выводы. Что же ты, Санька, с бандитами-то связан? Но пока его оттуда не достать.

— А Фидель кто такой? — спросил Царевич.

— Ну вы чё, пацаны? — Газон удивился. — Совсем не в курсах? Вот есть «химкинские», во главе — Гарик, он положенец, следит, чтобы другие команды в городе в общак долю отсылали и не ерепенились особо, поэтому им и позволяется зарабатывать. Его сюда сам Гамлет поставил, вор.

— Вор в законе? — спросил Шустрый.

— В смысле? — Газон шумно выдохнул. — Не говорят так, Шустрый. Всегда говори «вор», или законник, а то пояснить потребуют. А лучше вообще ничего не говори. Потому что по воровскому закону он… ладно, забей, — он отмахнулся. — У Гарика есть младший брат — Федя — Фидель, он тоже бугор. В него стреляли раз десять, вот и прозвали так. Он не вор, даже не сидел, но бригадой рулит и по жизни двигается с братом.

— Выстроили цепочку, — заметил я. — И причём быстро в курсе всего стали.

— А то! А Пал Палыч с Фиделем хорошо вместе живут. Вот и мог передать сразу.

— Теперь понятнее, — я задумался.

— Вообще, — Газон стал говорить тише, — я пацанов попросил мне подсказать, если кто лежку Вадика найдёт. Типа, Пал Палыч распорядился. Так что если что — брякнут на мобилу или на пейджер скинут. Но если узнает Налим…

— Надёжных пацанов просил?

— Не выдадут, — уверенно ответил он. — Они не из бригады, но стремятся. Мелкие, в бригаду хотят, но их пока не берут. Зато глазастые…

— От нас этот Налим ничего не узнает, но он всё равно может понять схему, как мы на Вадика вышли, — сказал Самовар. — Явно не дурак.

— А ты, Газон, блаторез, а пацанов не забываешь, — произнёс Шустрый, чуть улыбаясь. — Вот за чё тебя и уважаю.

— Да ну тебя, — тот отмахнулся. — Опять какую-нибудь пакость придумал? Ко всем подлазишь.

— Да не, — Шустрый сел на диван между мной и Царевичем и положил нам руки на плечи. — Просто будто нихрена не поменялось, что там, что здесь. Только там все свои были с одной стороны, а с другой — враг. А вот здесь — свои только рядом, а кто вокруг — хрен проссышь, верить нельзя никому. Но вот на вас, пацаны, смотрю, и уверен, что не пропадём, раз опять все держимся. Как в окружении, в натуре. Вот и дальше бы так было.

— Ты чё-то расчувствовался, — заметил Халява.

— Температура, — снова сказал Борька и шмыгнул носом. — Ща, сопли выбью, а то надоело их гонять.

Он поднялся и снова пошёл в ванную.

Но у меня появились идеи, пока ещё только робкие, неуверенные, которые требовали их продумать одному.

Чтобы ответственность была за мной, буду это разгребать, в конце концов, я тут самый старший.

Так, мне потребуется помощь мента, Моржова, он поможет, тем более — это будет его ментовская работа.

Надо будет встретиться с ним, обсудить, а ещё… разыграть сценку.

Мысли роились в голове, рискованные, но может получиться. Рискованный вариант, как решить проблему, чтобы не подставлять наших. Ну и чтобы самому выбраться, у нас ещё много задач.

Жёсткий вариант, правда, но как ещё? Но этот второй шанс легко может сгореть, если сидеть и ничего не делать.

— Газончик, у тебя есть от горла чё-нибудь? — раздался из коридора голос Шустрого.

— Сигареты. Водяра ещё в шкафчике.

— Хе-е! Не. Лекарство какое-нибудь, таблетка или пшикалка. Заболело чё-то, глотать больно. Гриппоз, видать, схватил, или ангину.

— Там аптека есть, через дорогу, — вспомнил Газон.

— Ща, я быстро, пацаны.

— Давай с тобой схожу, — предложил Царевич.

— Не, Царь Султаныч, сиди. Я быренько…

— Опять ты за своё, — Руслан отмахнулся.

— А мне надо позвонить, — я поднялся. — Кое-что придумал.

— Если в город, то через восьмёрку, — подсказал Саня.

Входная дверь закрылась — это вышел Шустрый, забыв шапку на вешалке. Я подошёл к телефону. Это белый аппарат с диском, почти пожелтевший от старости, рядом с ним лежала книжка телефонных номеров. Кабели зарядок пейджера и телефона перекрутились, сами они лежали на самом краю.

Я снял трубку, набрал номер кабинета Моржова, которому хотел кое-что предложить, услышал гудки.

Но… провода зарядок почему-то снова перепутаны. Не так же они лежали, их Царевич поправлял, а Газон всё это время сидел в комнате и не проверял их. Шустрый проверял?

— Гляну пейджер? — громко спросил я.

— Да без базара, — отозвался Газон.

Нажал на пейджер — непрочитанных сообщений нет. Мигает иконка — перечёркнутый динамик. Так, ну-ка. Я открыл старые. Удалены все, кроме одного, совсем нового:

«Посёлок улица Нагорная дом 26».

По времени Газон не успел бы его проверить, оно пришло после того, как началось собрание. Причём часы на самом пейджере не сбиты. Но он же говорил, что ему могут прислать адрес, если найдут Вадика.

— Саня! — позвал я. — У тебя сразу прочитанным отмечается или что?

Газон пришёл в коридор. Увидев адрес в сообщении, он нахмурил лоб, а потом отошёл на два шага, где висели куртки, и проверил карманы своей.

— Нету, — сказал он.

— Что там было?

— Ствол, — проговорил Газон. — Пропал. И ключей от «восьмёрки» нет.

— Зачем с ним ходишь? Повяжут же.

— Потому что сам хотел вопрос закрыть, чтобы вас не подставлять! — со злостью сказал он. — Специально звук вырубил! Свалил бы потом, уехал бы и стрельнул гада! А вы бы не при делах остались! Где я его посеял только? Или…

Он стоял передо мной с широко раскрытыми глазами, но в них была паника. Газон решился на такое сам, но его опередили. И его пугало, что кто-то другой сейчас подставится.

— Ствол взял Шустрый, — медленно произнёс я. — Увидел адрес, взял ствол.

— Но ему-то это зачем? — удивился он. — Он чё, реально так сделает?

— Ты ещё не понял? Думаешь, почему он так себя вёл со всеми? Он прощался.