Никита Киров – ДМБ 1996 (страница 25)

— Два дела к тебе, Самовар, — твёрдо сказал я. — На пять минут, потому что всех нас касается. Закончим — свалим. Добро?

Он медленно повернулся ко мне. Перегаром не пахнет, возможно, пока ещё не нашёл утешения в пузыре, терпит.

— Только без соплей, Старый, — процедил он.

— Какие сопли, Туляков? — дерзко произнёс я. — По делу пришли. Помнишь журналиста того, который про нас статью хотел сделать. Щёлкнуть ещё собирался, как он говорил. И который щёлкал пацанов, пока его не поймали.

— Ну? — взгляд Пашки стал жёстче.

— Короче, брат, попадалово с ним.

— Ты же без этой блатной темы всегда общался, Старый, — проскрипел Самовар раздражённым голосом. — Чё опять начал?

— А потому что это всегда тебя бесило, — я хмыкнул. — Чтобы ты не расслаблялся, Самовар. Давай к делу.

Царевич почувствовал момент и достал две сигареты, себе и ему, прикурил, но как прикурил бы любому человеку, которого уважает: чинно, с достоинством, как одному из нас. Самовар её принял и зыркнул на меня. Взгляд серых глаз усталый, но всё же в нём появился огонёк заинтересованности.

— Короче, если тебе позвОнит следак, — простовато сказал Царевич.

— ПозвонИт, — поправил его Самовар, и Руслан хмыкнул.

— Или сам припрётся, — продолжил уже я. — Знай, что мы все ему говорим, как всё было. И ты то же самое говори.

— И как там было? — в голосе послышалась другая интонация.

— А ничего не было, — добавил я. — Не видели, не знаем. Хрен знает, куда он делся.

— Ну и *** с ним, — Пашка стряхнул пепел. — У нас своих забот хватало. Так и скажу.

Из кухни пришёл рыжий кот, потёрся о ноги Газона, понюхал Шустрого, который только сейчас заметил, что у него из носка торчит ноготь большого пальца, и торопливо спрятал дырку.

Когда кот подошёл к Шопену, то напрягся, наверняка учуяв запах собаки. Но Шопен любил всех животных, кроме гусей, поэтому поднял кошака к себе на колени и начал тискать, гладя сразу двумя руками. Кот стоически терпел, потом замурчал.

— Вот только он, падла такая, что-то заподозрил, — продолжал я. — Но конкретики нет, иначе бы действовал жёстко и официально. Что думаешь по этому поводу?

— Я? — переспросил Самовар, с удивлением посмотрев на меня.

— А кто ещё? Мы к тебе пришли, а у тебя котелок всегда варил.

— Башка-то на месте осталась, — едко добавил Халява.

— И ты в неё не только ешь, — Шустрый засмеялся.

— Подумать надо, — Самовар потёр затылок, потом посмотрел на меня. — А чё, кроме меня никого нет? Адвоката нанять надо.

— Нанят, — я кивнул. — И в смысле, кроме тебя никого? Разговор только для нас, не для чужих ушей, а ты чё отмазываться решил? Все вместе тогда были, и ты тоже с нами. Вот и давай решать, что придумать. Следак же просто так не отстанет.

Это я говорил не в смысле, что он повязан в том деле, а что остаётся одним из нас. И этот смысл до него дойти должен. Пусть думает, хоть что-то. Только так и надо.

— Знаешь, чё думаю, Старый, — задумчиво проговорил он, и все внимательно слушали. — Там кто-то из пацанов в милицию же ушёл. Надо бы поговорить с ними, сказать, что прессуют, но не говорить, как на самом деле было. Они нас поймут, сами, может, тоже какого-нибудь снайпера наказали в своё время, так все делали. И заодно можно узнать, есть ли у него какие-то конкретные показания или улики. А так я думаю, что ты прав — ничего конкретного нет. У следака просто ни ума, ни фантазии, чтобы до чего-то додуматься серьёзного. Но амбиций явно немало, раз приехал издалека. Повышения хочет — вот это сто процентов, и за это он может взяться, пока не угонят назад.

Сказал он почти то же самое, к чему мы уже пришли и над чем работаем.

Но суть-то совсем не в этом. Суть-то, чтобы Самовар подумал, что важен и полезен, ведь это такой вопрос, к которому мы бы пришли к нему, если бы у него не было увечий. И когда поймёт это, то так вгрызётся и в дело, и в собственную жизнь, что не пустит это всё под откос.

— Так Старый уже… — начал было Шустрый.

Халява наступил ему на ногу, и тот понял, что к чему.

— Так Старый не зря говорил, что к тебе надо идти, — поправился Шустрый. — Как всё придумал, разложил.

— Вот я и говорю, — сказал я с улыбкой, — что к Самовару придём, он сразу дотумкает, как правильно сделать. Так и вышло.

— Ну, просто в голову пришло, — Самовар, немного смущённый, затушил сигарету в чашке, приспособленной под пепельницу. — Так-то бы вы и сами догадались.

— Так это же ты у нас умник, — я положил ему руку на плечо. — Помнишь, как шпиона раскрыл, который фамилию перепутал у полковника? Ты же всех офицеров помнишь, никого не забывал. И поймали.

— Ну, было дело, — неуверенно сказал он.

— А чего не бреешься? — я ткнул его в щёку. — Аверин бы живо к тебе с горящей спичкой подошёл бы.

— Не напоминай, — Самовар хмыкнул. — Хороший мужик был, Царствие небесное.

Он перекрестился, чем немного удивил остальных, ведь раньше верующим он себя не показывал.

— Вспоминал его недавно. Ещё вспомнил, как нас тогда танкисты без тушёнки оставили, — я усмехнулся, а Шопен с Шустрым заржали. — Когда подумали, что мы им сигналим, и полдома разнесли. И главное — не выскажешь же им, они же как лучше ведь хотели.

— «Коробочки» нас спасали, — согласился Самовар. — Горели, но прикрывали. Я их постоянно сигаретами угощал, чтобы не думали, что мы этого не видим. А что за второе дело?

Большого интереса пока ещё не видно, но мы пробили стену, которую он пытался выстроить вокруг себя. И в целом, изначальный холод и неловкость постепенно уходили, хоть и до былой теплоты пока ещё не дошли. Но мы на верном пути, ведь обозначенные пять минут давно прошли, но он нас не гнал.

Я рассказывал о деле, думая, как ещё подцепить Самовара, чтобы он загорелся и принял участие, и при этом обойтись без ударных доз водки.

— Значит, компьютеры, которые будем собирать методом дендрофекального конструирования, — он усмехнулся.

— А это чё значит? — тут же спросил Шустрый, приоткрыв рот.

— Из говна и палок.

— Вот ты умник, в натуре! Сразу-то не мог сказать?

— Как привык, — отрезал Самовар, но взгляд у него уже был не такой жёсткий.

— Нет, будем закупать, — сказал я. — И пока готовим всё для этого.

— Знаешь, Старый, — он выдохнул. — Это своеобразная и очень рискованная идея. И вот вообще не удивлён, что вы решили её попробовать. А чё от меня-то хотите, раз все припёрлись?

— Чтобы всем сразу обсудить, а не бегать и догонять каждого, чтобы всё по-новой объяснять, — продолжил я. — А вот тут одна штука есть, надо бы сделать. Ты же учился, экономист же почти дипломированный, всё чин чинарём. Нужна такая штука, где все цены написаны: сколько надо на аренду, сколько на покупки. Халява предлагает к отцу подойти, чтобы тот займ сделал, но ему надо доказать, что не пропьём. Всё серьёзно должно быть. Выручишь?

Я говорил о смете. И конечно, я знал, что это такое, и как её составлять. Но и Самовар всё это умел, так что в самом начале для него нашлась задача, и дальше придумаем, чем занять, лишь бы не оставлять одного.

Ведь башка-то у него варит, как и раньше. А остальное со временем приложится.

— Смета нужна? — догадался он. — Ну, так-то… ну… могу сделать, — Самовар сжал и разжал кулак правой. — Надо цены только разузнать и всё остальное, что и как.

— Шустрый подскажет, — я усмехнулся. — К афганцам сгоняем с ним, он с тобой работать будет.

Обсуждали дальше до самого вечера. Конечно, это все детали, мелочи, что-то переиграем, что-то добавим.

Суть-то в другом.

Впервые после весны 96-го года мы собрались вместе, объединённые одним делом. И это стоит многого. В любом случае, это всё начнётся только после того, как мы разберёмся с текущими проблемами.

И уже завтра у нас будет возможность узнать об этих проблемах побольше.

Глава 12

Единственное, что немного омрачило вечер: Газон не понял насчёт крыши, без которой, как он считал, в принципе невозможно работать.

В чём-то он прав, конечно, 90-е же на дворе. Но тут надо придумать, как сделать, чтобы его с этим не подставить. А то с него же спросят, мол, чего не объяснил своим друзьям, как в городе ведутся дела.

Вообще, дело в том, что Налим или любой другой бандит вряд ли даст нам вести бизнес без проблем, даже если бы мы исправно платили за крышу.

В городе, из того, что я понимал по редким намёкам Газона, вроде как раз намечается передел собственности, ещё наезжают братки из области, и местным бандам нужна пехота, чтобы отбиваться. Я же знаю, что к нам присматриваются. И могут захотеть подтянуть людей, кто умеет стрелять. Поэтому отношения с ними надо свести к минимуму и осматриваться.

Но в перипетиях местной братвы, разных городских группировок, и их отношениях с бандами столичной области, с властями, с чеченской диаспорой и с химкомбинатом, на который постоянно наезжают, надо разбираться, там не всё так просто. А то крупнейшая ОПГ Тихоборска хоть и называется «Химкомбинат», но у самого предприятия крыша с некоторых пор явно силовая, а отец Халявы знает и ментов, и депутатов, и даже кого-то из областного управления ФСБ. Но и с бандитами связи тоже есть.

Впрочем, пока же мы только готовимся, изучаем и разбираемся с тем, что нам приготовил следак, который из города не уехал, но от нас пока отстал. Даже к Самовару не приходил. Впрочем, я не удивлюсь, если вредный следователь пришлёт Пашке повестку, чтобы он тащился в прокуратуру. Ну, пусть потом огребает за это от адвоката, которого мы подтянем.