Никита Киров – Дети Левиафана (страница 9)

Детям или было стыдно, или они сделали такой вид. Скорее всего, второе. Как по команде, детишки уставились в землю, а Дитрих продолжал их укорять. Людвигу тоже стало немного неловко.

— Теперь брысь отсюда! — на этом рыцарь закончил воспитание. — Всё вашим родителям расскажу.

Детки наконец-то убежали. Если бы Людвиг знал, что здесь такие монстры, то подумал бы ещё раз, стоит ли оставаться.

— Вы сегодня здорово вымотались, сэр Эммерик. Отдыхайте, ужинайте, а я проверю посты. А! Вон ваш друг!

Эйнар шёл по улице вместе со старостой, держа что-то в руке. Мушкет?

— Где ты нашёл это? — спросил Людвиг.

Староста открывал рот, как рыба, а нордер выжидал, на губах застыла привычная, чуть кривая ухмылка.

— У них в тех руинах гора оружия, — сказал он. — Копья, мушкеты, шлемы, мечи. Целый арсенал.

— Гора оружия? — Дитрих расправил усы. — Знаешь что, Ульрих. Собирай всех! Сейчас же!

— Вы нарушили закон, — старый рыцарь укорял лесорубов тем же тоном, что и их детишек. — Вы должны были сдать оружие анвальту, а не хранить у себя! Зачем оно вам? Продать хотели?

Лесорубы, как по команде опустили головы и рассматривали обувь.

— Я закрою на это глаза. Раз выпала такая возможность, мы этим воспользуемся. Но если потом вы не избавитесь от него… Горе вам будет, обещаю. Ещё думал, откуда тут копья, а вы мне зубы заговаривали. Принесите всё, что есть, я хочу посмотреть.

— Но ведь уже почти стемнело, милорд, — взмолился староста.

— Мне плевать! — рявкнул Дитрих. — Живо!

Лесорубы разошлись. Рыцарь-предвестник подождал, когда они отойдут и широко улыбнулся.

— А ведь это же отличная новость! С ружьями проще обороняться.

— Пожалуй, да, — Людвиг зевнул. — Но мушкетами нужно уметь пользоваться, а когда мы начнём стрелять, услышит вся округа.

— Можем обучать по одному ружью, тогда враги ничего не заподозрят.

— Нет, сила мушкетов в залпе, но мы успеем сделать только один. Если бандиты не разбегутся, нам конец. Ближний бой неминуем.

— Будем учить их стрелять и драться?

— В первую очередь копья, потом ружья. Стрелять будут самые меткие, но правильно колоть должны уметь все. Пехота Леса… кхм… зелёные плащи учатся владеть всем оружием… я где-то слышал об этом.

— А вы хорошо знаете их тактику, — Дитрих ухмыльнулся. — Даже слишком хорошо.

Пепельник шутит. Хотя Людвиг и вправду знал тактику Леса. Бронированные гвардейцы умели стрелять, фехтовать, орудовать пикой и алебардой. Всё для того, чтобы гибко реагировать на меняющуюся обстановку в бою. Но они учатся годами.

Их поселили в небольшой домик, совсем новый. Из мебели здесь только табуретка и два тонких матраса. Хотя это всё же лучше, чем спать на земле. Нордер дрых в одежде, раскинувшись во все стороны. Людвиг собирался лечь, но передумал и вышел наружу. Всё равно не сможет уснуть.

Уже стемнело. Так тихо, что слышно шум деревьев. Лесорубы закончили с переноской и, должно быть, спали. Людвиг сел на лавочку и вытянул ноги. Глаза закрывались, но стоит только заснуть, как через мгновение он проснётся с бьющимся от ужаса сердцем.

— Ой, а вы не спите?

Рядом стояла та девушка, Ханна, с лампой в руке. Людвиг чуть не свалился от неожиданности. Он поправил ножны с мечом и сел поудобнее.

— Нет, не сплю.

— А я возвращаюсь, увидела и думаю, пора будить. Ночью здесь очень холодно.

И что ей нужно от него?

— Ну раз вы не спите… — она поправила воротник большой мужской рубашки, которую накинула поверх платья.

И не уходит. Молчание затягивается. Неужели придётся вести разговор? И о чём говорить? Вроде женщины любят комплименты, только их ещё надо уметь делать. Не говорить же, что ему нравятся её ножки? Хотя это чистая правда.

— А вы умелый боец?

Свет лампы слишком тусклый и непонятно, серьёзно дочка старосты это говорит или смеётся? Скорее всего, смеётся. Но нужно что-то ответить. Помощи ждать неоткуда. Неуместное стеснение и неловкость раздражает. После всего того, что довелось пережить, он до сих пор робеет при виде женщины.

— Так себе, — Людвиг пожал плечами. — А ты хорошо владеешь копьём.

Он прикусил губу. Дурак. Идиот. Кретин. Сегодня уже шутили над этой двусмысленностью. Какой же он тупой. Можно лишь надеяться, что сейчас не видно, как он покраснел.

— Муж учил меня обращаться… с копьём.

Да, судя по улыбке, ей нравится издеваться. Не каждый день встретишь такого тупого рыцаря. Теперь Людвиг будет вспоминать это перед сном до конца жизни.

— А ты замужем?

Ну конечно, она замужем, иначе зачем ей говорить про мужа?

— Он погиб, пару лет назад, — её улыбка потускнела.

Можно было догадаться, что она вдова. Замужняя или ещё незамужняя не подошла бы к рыцарю, тем более первой. Тем более к молодому, который весь день на неё пялился.

— Мне жаль, — сказал Людвиг, когда молчание затянулось.

— Не стоит, я давно сняла траур, — Ханна поправила волосы.

Опять неловкая тишина. Лучше бы пойти в бой. У пепельников другие нравы, на острове девушка не подходит для разговора первая. Поэтому Людвиг так редко говорил с ними.

— И как вам наша деревня? — спросила дочка старосты, когда ей, похоже, надоело ждать.

— Вполне ничего. Воздух хороший.

— Но в лесу им лучше не дышать без маски. Да и в лес теперь не сходишь, вдруг они где-то там? Хорошо, что здесь нас охраняют два рыцаря. Ведь рыцари ничего не боятся?

Может, нужно ответить так, чтобы она оставила его в покое?

— Если честно, — Людвиг выдохнул облачко пара. Ночью и правда холодно. — Боюсь до ужаса.

Усмешка погасла. Вот и разочарование. Рыцарям полагается говорить, что их ничего не страшит. Но раз он только и делает, что позорится, то пусть хотя бы скажет правду. Ещё хуже она о нём думать не будет.

— Серьёзно? — она улыбнулась, но намного теплее. — Почему-то меня это радует.

— Почему?

— Не знаю, — она села рядом, Людвиг сдвинулся и чуть не свалился. — Наверное, тем, что не одна такая. А то все храбрятся и делают вид, что им всё нипочём. Но сейчас почти никто не спит от страха. Хорошо, что вы признались. Теперь мне спокойнее.

Неужели он сказал умную вещь? Вряд ли.

— У вас на лице серьёзная рана? — спросила она.

Людвиг почесал шрам на правой скуле. Больше не болит и не тянет.

— Могло быть и хуже.

— Завтра будет обучение с оружием.

— А отец разрешил?

— Он не сможет запретить, — Ханна чуть улыбнулась. — Он мало что мог сделать, даже когда я ещё была незамужней. Такая уж я.

— Вы говорили, что умеете стрелять?

— Да.

— Вот завтра и посмотрим.

— Трудно с нами?