Никита Киров – Дети Левиафана (страница 81)
— Так положено, — Людвиг попробовал улыбнуться. — Дождись меня, мне надо поговорить с тобой о важном деле.
По пути на совет он встретил барона де ла Тристе. Лорд-командор приветствовал своего нового заместителя, будто они старые друзья.
— Ты сегодня вовремя.
Когда Людвига назначили на эту должность, он в тот вечер напился так, что на следующий день опоздал, и теперь барон каждый раз шутил по этому поводу. С мягкой улыбкой, с такой же, с какой сжигал людей заживо. Платил Цену Огня.
— Больше опозданий не будет, лорд…
— Да зови меня уже Альберто. Ты знаешь, что про меня говорят?
Безумный убийца, который возбуждается от вида горящих людей. Но вслух Людвиг сказал другое:
— Что вы знаете всех рыцарей в отряде в лицо.
— Так и есть. Я долго жалел, что перед тем боем так с тобой и не познакомился. Скрестить мечи успели, но не поговорить, — барон засмеялся. — Но этот разговор для тебя будет неприятным.
Людвиг кивнул. Неприятные разговоры больше не пугали.
— Твой, без всякого сомнения, героический поступок не только принёс нам победу, но и реабилитировал наш отряд после разгрома. Твой отец вспомнил, что у него есть лучшая в мире тяжёлая кавалерия, а не потешная гвардия старого пердуна, как герцог называл нас раньше.
Де ла Тристе опять засмеялся.
— При первой встрече меня впечатлили твои навыки фехтования, и я тебя принял. Ну и ты похож на своего деда, как я мог устоять?
Когда-то Людвиг воспринял бы это, как комплимент.
— Но своим заместителем я назначил тебя только по одной причине — об этом попросил герцог, он очень обрадовался твоему успеху. Я согласился, но только на время. Если покажешь себя хорошо, останешься на должности. Но если продолжишь так пить, не обижайся, к командованию я тебя не подпущу на пушечный выстрел, даже если твой отец обидится. В этих делах последнее слово за мной. Мне нужен достойный командир, готовый на решительные поступки. Видит Спаситель, таких у меня осталось мало, а ты подаёшь надежды. Если возьмёшься за ум, то кто знает, может я говорю с будущим лордом-командором. Тогда враги скажут, что Одноглазый Демон восстал из мёртвых.
Нужно радоваться доверию, но не хотелось. Когда-то он мечтал об этом… кто же знал, что мечты иногда сбываются.
— Я всё понял, лорд… Альберто.
— Вот и договорились, — де ла Тристе обнял Людвига за плечи. — Король Пепла пришёл, но завтра мы ему покажем.
У Людвига не было собственного кресла за столом. Заместителю и не полагалось. Но знаки внимания он получал от всех. Граф Макграт поклонился, как равному, суровый генерал Грайден оказал величайшую честь — старик кивнул. Хотя у него могло защемить нервы в шее. Остальные командующие улыбались и здоровались за руку. Чтобы угодить отцу, разумеется.
Генералы рассаживались, их помощники стояли позади. Людвиг занял место за креслом де ла Тристе, кому-то поклонился, пожал руку Томасу и кивнул Ною, который стоял во главе стола.
Но мыслями Людвиг был в другом месте. Взрыв Стеклянной башни запомнился особенно хорошо. Древнее здание взорвали прибывшие на второй день резни преторианцы Близнецов и под руинами оказались похоронены все, кто там укрылся. Не меньше взрыва запомнились пожары, настолько сильные, что жар чувствуется и сейчас. Люди, бродящие по разрушенному городу, те, кому повезло выжить после трёх дней грабежа, когда даже самым злобным убийцам надоело убивать безоружных. Тех, кто не был болен или стар, увезли в Лефланд, трудиться на шахтах и фабриках, вместе с деталями машин и редкими ресурсами для Детей Левиафана. Такова цена, которую Близнецы потребовали за спасение армии после разгрома. Не только Огонь получил своё.
Генералы поднялись. В шатёр вошёл отец.
— Начинаем.
Ной откашлялся.
— Наши… кхм… союзники передали, откуда движется враг и какие у него силы.
На карте расставлены фигурки, обозначающие войска. Вот рыцарская конница землевладельцев Эндлерейна, стрелки Айртауна и тяжёлая пехота Дилейзии. Здесь полки королевства Альбы, а вот Стальная Гвардия: Огонь, Лес и Ветер. Есть статуэтки, обозначающие союзные армии фюрстов, которые ненавидели Ангварен больше, чем островитян. Это внушительные силы, но с другой стороны карты фигурок намного больше.
— Король Отто должен был достигнуть позиций ещё неделю назад, но его задержала война с фюрстом Магнусом, — продолжил Ной. — Фюрст наотрез отказался пропускать войска пепельников через свои земли и не собирался присоединиться к походу, тогда король посчитал это предательством и несколько… вспылил. Мы полагаем, что уничтожение Магнуса может отвратить от Ангварена остальных землевладельцев Стурмкурста и некоторые могут отказаться от участия в бою. Но особой надежды нет. Как и на тех фюрстов, что на словах поддерживают нас. Они выжидают, кто будет сильнее.
— А потом скажут, что поддерживали победителя с самого начала, — хмыкнул Томас.
Людвиг чуть не зевнул. Он уже потерял мысль, кто кого поддерживает. Какая разница, если боя не избежать?
— Но даже если не считать армию Побережья, войско Ангварена больше нашего раза в два.
Генералы всполошились. Отец молчал, о чём-то раздумывая.
— В два раза? — вскричал Грайден. — В прошлую битву мы их превосходили в два раза! И проиграли!
— Полагаю, оценка немного преуменьшена, — граф Макграт улыбнулся и почесал аккуратные усы. — Никто не считал аниссаров, а их одних может быть больше, чем всех остальных, вместе взятых.
— Вот дерьмо, — пробормотал старый генерал. — Состав армии пепельников известен?
— Ветераны битвы в долине, но много новобранцев. Неймские пикинёры, латенрайнские стрелки и панцирная кавалерия, — Ной расставлял новые фигурки на карту. — Пушки, включая те, что оставили мы при отступлении. Собственных Королевских немного, но их поддерживает ополчение ангваренских магнатов. Ещё больше аниссаров и наёмников.
— Кто наёмники?
Ной склонился над картой и набросал золотые нобели вместо фигурок.
— Они обошлись пепельникам недёшево. Из элитных есть андальские латники и матернхорнская тяжёлая пехота, а в остальном всякое отребье, без хорошей брони и оружия. Но наши… союзники, — Ной скривился. — Они говорят, что король Отто нанял Боденских стрелков.
— Скольких? — спросил де ла Тристе.
Ной обвёл присутствующих мрачным взглядом.
— Всех.
— Ты смеёшься? — Грайден укусил седой ус. — Сколько их там?
— Три сотни.
— Три сотни? — командующий Леса ударил по столу так сильно, что расплескалось вино в кубках. — Две дюжины подпаливали нам жопы почти две недели! А сейчас их три сотни! Это разгром!
— Генерал, успокойтесь, — попросил Ной. — Я…
— Да где тут успокоиться! Три сотни боденских стрелков с оружием Старого мира! Это сила, которая уничтожит нас с тысячи шагов за минуты!
— У них три сотни стволов, которым больше пятисот лет, а то и ещё более древние, — произнёс де ла Тристе. — У всех пушек разные калибры, они требуют качественного пороха. Сколько среди них настоящих стрелков, а не молокососов со ржавыми хлопушками?
— Даже если хорошее ружьё будет у каждого двадцатого, это всё равно слишком много! Это сила, с который мы не справимся.
— Генерал Грайден, — произнёс отец. — Вам есть что сказать по существу?
— Нет, — ответил генерал. — Я сказал всё, что хотел. Ваше решение, милорд?
Грайден произнёс последнюю фразу, скрипя зубами. Отец подпёр голову руками. Командующие ждали.
— Мы атакуем, — сказал герцог Лидси.
Грайден ударил кулаками об стол и открыл рот, но сдержался.
— Я разрешаю вам высказаться, генерал.
— Это безумие. Это не разгром, это смерть. Сэджин никогда не принимал бой на таких условиях.
— Я не мой отец, генерал, — со злостью ответил герцог, привычный лёд ушёл из голоса. Как и во время любого разговора о дедушке. — Я поступаю так, как считаю нужным я. Мы захватили Глазторн, хотя вы сомневались в победе. Мы одержим верх и в этот раз. Вам есть что добавить?
— Нет, — сказал Грайден и поник. — Лес пойдёт в бой.
— Именно это я и хотел услышать, — отец обвёл взглядом командующих. — Завтра мы победим и отомстим Пеплу. Ной, здесь не все силы.
Ной поставил позади армии Эндлерейна две одинаковые фигурки из чёрного стекла.
— Близнецы? — барон де ла Тристе почесал затылок. — Наследники выйдут за территорию Лефланда?
— Я бы не рассчитывал на них, — сказал Ной. — Они готовятся к войне с Бешеным Быком, им не до нас. Но кто знает, что у них на уме?
— Нас ждёт новый Поход Левиафана? — задумчивым голосом произнёс граф Макрграт.
— Если начнётся, то лучше быть на их стороне, — сказал герцог. — Хоть в чём-то я всегда был согласен с отцом. Совет окончен, всем спасибо.
Генералы поднялись. Если они спросят мнение Людвига, он ответит, что завтра все умрут. Но его мнения не спрашивали и его это устраивало. Отец перед уходом тепло на него посмотрел. Теперь он его уважает и гордиться. Но цена этого оказалась слишком высока.