Никита Калинин – Падший (страница 44)

— П-провидец?.. - казалось, я прямо-таки слышал треск, с которым к хренам собачьим рушился план “Белый конь”. - Ты - провидец?!

— Не просто! - гордо задрала подбородок Алина, синие хитрые глаза её странно блеснули. - Я новая его форма! Орден сразу увидел во мне потенциал, который отказывались признавать в Семье. Почувствуй разницу: одни только говорят, а другие - делают. То-то же! - девушка говорила зло, с напором, с какой-то клокочущей обидой на всех и вся. И мне казалось, что в первую очередь она убеждала себя. - Я сильней любого провидца до этого! Я стану великой, когда мы победим!

“Мы победим”? Девушка говорила настолько самозабвенно, что даже возвращалось ощущение нереальности. Она сделалась похожей на неоперившегося юнца из духовной семинарии, который проповедовал яростно, пылко, питаемый скорее собственным энтузиазмом, чем хоть сколько-то твёрдыми знаниями предмета. Похоже, она не понимала своего положения. Да, формально пленницей она не была. И даже стояла на страже лагеря, являлась средоточием, сердцем его безопасности, чему я, кстати, вдруг оказался обязан собственной жизнью. Но! Она же теперь у них на крючке! До конца жизни Алина сможет пить только тот Пламень, который дадут ей орденцы! Либо же, как несчастный Сурок, однажды ей повезёт найти носителя этого самого Пламени за пределами лагеря. Или, точнее, не повезёт. Ведь, судя по всему, Сурок покинул свой пост только чтобы унять жуткую ломку, припав в очередной раз к бутылочке “ароматного” Пламени Самоходки. Возможно, поначалу он и мог контролировать себя, но в итоге закончилось всё тем, чем закончилось.

Но куда больше меня заботил другой вопрос. Неужели местное руководство Ордена настолько необучаемо, что после однажды уже случившейся самоволки своего провидца, новую такую, которая вроде бы как даже лучше во всём, они снова предоставляют самой себе?!.

— Очнись, Алина! - разозлился я и шагнул к ней. Я обязан был вытащить её из лагеря Ордена! - Ты чё такое несёшь?! Они ж тебя тупо переформатировали! Это же не ты!

— Руки убрал! - прошипела провидица, предупреждающе выставив палец. - О-о-о, ты ошибаешься! Это я, Александр Зорин. И даже больше!

— Ты должна пойти со мной, - я постарался придать голосу как можно больше уверенности.

— Ты в самом центре базы Ордена, исключительно по моей воле живой и невредимый. Я тебе нихрена не должна, уясни уже наконец!

— Если ты не выйдешь отсюда со мной, кое-кто погибнет…

— Кое-кто?! Ты серьёзно сейчас?! Ты вообще понимаешь, с кем говоришь?! Я новая форма провидцев, от которых зависит будущее планеты, а ты пытаешься спасти “кое-кого”?! Да от меня зависят десятки тысяч людских жизней! Сотни!

Я ничего не сказал. Молчал, медленно закипая. Глядел на неё и почему-то думал, насколько же сильный между ними с Сурком контраст. Если только поначалу Сурок не был таким же. А потом вспомнил, как она тряслась, голая и вся в слизи, у моих ног в том ангаре…

— О, я знаю, о чём ты сейчас думаешь! - усмехнулась Алина, скривив пухлые губы. - Что меж нами нет никакой разницы! Что мы, провидцы, как и адепты Семей постоянно пьём чью-то жизнь, которую тащат из людей колдуны и ведьмы. Ха, так да не так, Александр Зорин! Вы, - она ткнула в меня длинным чуть обломанным ногтем, - питаетесь всеми подряд, без разбора. Мы же - только мерзавцами! Извращенцами, садистами, убийцами и насильниками! Даже поглощая Пламень, даже просто питаясь, мы очищаем этот мир! Во имя Человечества…

Во время трансформации, как бы она ни проходила, с Алиной явно что-то сделали. Ввинтили ей этот фанатизм в темечко, вживили его, как чужеродный орган. Ну не верил я в такой переворот сознания! Она родилась красивой, выросла умной и богатой, никогда не знала ни в чём нужды, с малых лет питалась жизнью людей без малейшего зазрения совести, а тут - раз! - и “во имя Человечества”. Из бывшей адептки, влюблённой исключительно в саму себя особы, так и сочился гной лжи… Другое дело, что обманывала она, опять же, в первую очередь саму себя.

У меня вдруг возникло ощущение, что она была ещё не готова. Не до конца завершена, что ли… И такую недоделку поставили бдить за целым городком Ордена?.. Ну не-е-е…

— Присоединяйся к нам, Александр Зорин! - Алина едва ли не захлебнулась от восторга вдруг посетившей её мысли. - Рано или поздно мы очистим Землю от демонов! Мы имеем технологии, которые и не снились Семьям, ведь они погрязли в собственной же паутине традиций и табу! Орден просто-напросто обречён на победу! - девушка дышала всё чаще. - И мы можем быть в авангарде этой победы! Быть на вершине славы! Это ли не достойная цель для таких, как мы?! Мы выстроим новый мир, где не останется места демонам и плодимым ими порокам! Мы - мы с тобой! - сможем стать проводниками для этого мира, Александр! - она совсем перестала походить на саму себя. - Подумай - на чьей ты стороне? Кто рядом с тобой: ведьмы, гули и вампиры. Нечисть! А помыкают тобой - вдумайся! - демоны! Ты на стороне зла, Александр! Ты есть зло, с которым борется Орден! Но мы всегда готовы простить. Присоединяйся к нам!.. Встань в один строй с людьми добра и света!

Будь я стократ сильнее, не сумел бы вытащить её отсюда. Некого в этой комнате было уже спасать. Разве что меня самого. Нет, Орден не настолько глуп, чтобы возлагать ответственность за жизни сотен своих людей на промежуточный результат эксперимента. Не пустила же Камрад в бой прототип, предоставив его самому себе? Нет, конечно. Такие вещи необходимо контролировать.

Это засада…

Глядя в расширенные зрачки девушки, я попятился и ткнулся спиной в дверь.

— Бежишь?.. - в отвращении скривила красивое лицо Алина. - Ну беги. Другого я и не ожидала. Но хорошенько запомни: я тебя отпускаю, и только поэтому ты сможешь сейчас уйти! В следующий раз…

Дослушивать то, что я и так уже слышал, не имело никакого смысла. Хоть Алина и била себя в грудь, что отпускает меня и всё такое, да только чувство, что нахожусь я на медленно раскаляющейся сковородке, подталкивало к действию.

Уже в коридоре Имя Абитус устранило для меня преграду внешней стены, и я, поддавшись растерянности и страху, шагнул прямо со второго этажа. Приземлился на все четыре конечности и, вообще не заботясь о том, видел ли сей трюк кто-то, уверенным темпом двинулся обратно. Впереди солдат не было, а вот сзади… Я оглянулся и с удивлением обнаружил вооружённого автоматом человека в чёрной униформе всего метрах в трёхстах от “тюрьмы”. Не могло быть никаких сомнений: он видел, как я выпал прямо из стены. Но почему не реагировал? Почему не стрелял? Он тупо стоял и наблюдал, как я удаляюсь...

Страх погнал меня в обход домов, меж которых я прошёл, направляясь сюда. Но и там был всего один охранник, да и то - маячивший далеко впереди. Я ускорился, уже не задумываясь, что кто-то может заподозрить во мне постороннего. Плевать! И у дыры в сетчатом заборе я уже почти бежал.

Я даже успел выйти за периметр и преодолеть бегом несколько метров. Где-то позади гулко харкнул одиночный, и что-то горячее с чудовищной силой врезалось в спину, сбило с ног и вмиг потушило Имя Измаил.

Глава 24

Я бежал. Лицо моё было сплошь в хвое, а грудную клетку словно бы зажало в чёртовы тиски - ни вдохнуть толком, ни выдохнуть. Не знаю каким таким чудом, но я, хрипя и спотыкаясь, петлял меж сосен и не падал. Я не мог снова упасть! Иначе бы уже не встал…

Пламень внутри гас. Я очень старался, пытался залечить себя им изо всех сил, как делал уже не один раз. Но ничего не получалось. Только вот даже когда я отбросил попытки себя регенерировать, факел продолжил угрожающе быстро гаснуть. И оттого внутри всё холодело ещё сильней.

Пуля…

Имя Измаил потухло как-то угрожающе резко и больше не загоралось, несмотря на несколько моих попыток. Оно-то, родимое, меня и уберегло! Вот же чёрт, в меня стреляли, но я живой! Живой! Пуля снайпера пробила стальную кожу и застряла где-то внутри, но ведь и всё! Не будь у меня моего заветного первого Имени, я б валялся прямо там, у продырявленного сетчатого заборчика, корчась в предсмертной агонии и харкая кровавой пеной…

Странно, но меня не преследовали. Догнать такого “беглеца” сумел бы и однорукий слепой колясочник, да только Ордену это, видимо, было ни к чему. Однажды оглянувшись, я заметил двух вооружённых оперативников, которые шли за мной по следу, но держались на приличном расстоянии. Они словно бы наблюдали, далеко ли я, подстреленный, сумею уйти...

Мир перед глазами пульсировал в такт заключённым в круги рунам. Сосны качались вместе с бугристой землёй под непослушными ногами, и норовили толкнуть, сбить, словно бы Орден зачаровал под свои нужны весь лес целиком. Но я бежал. Точнее, думал, что бежал. Мне так хотелось. На самом деле, сил почти не было. Я просто-напросто вбил себе в голову причиняющую боль мысль и одной только ею заставлял себя работать трясущимися ногами.

Не вернусь - Ксю не жить. Я должен вернуться к Разумовскому. Должен. Вернуться.

Когда справа мелькнула искристая водная гладь, стало ясно, что я спутал направления. Озёра! База Ордена стояла у трёх озёр, и вот к ним-то я почти и вышел! Стараясь дышать ровнее, я приник спиной на сосне. Оглянулся, проморгался: нет, всё-таки преследуют. Не отстали, гады. Да с чего бы им отставать, они ж даже не торопятся! А сейчас и вовсе остановились. Расстояние держат, суки. И не стреляют почему-то… Ждут чего-то. Чего? Пока загнусь сам?