Никита Калинин – Падший (страница 14)

Вдруг я почувствовал, что меня к ней тянет. Что она отличается ото всех вокруг. Я тряхнул головой, пытаясь отогнать это бредовое ощущение, но с каждой секундой оно становилось только сильней. Я присмотрелся к кипящей от гнева женщине повнимательней и внезапно понял, чем она так отличалась от остальных людей вокруг.

У неё была настежь раскрыта грудь. Нет, одежда была на месте, я просто видел как бы сквозь, видел её… Пламень. Чем больше деваха впадала в неоправданный гнев, чем больше пыталась оскорбить не понимающих и половины её слов мигрантов, тем яснее и чётче проявлялся белый замедленный огонь внутри неё. Ни у кого вокруг я не наблюдал ничего подобного. Только у неё.

— Милая моя деточка. Зачем же ты так кричишь. Беречь себя надо. Беречь!

Откуда ни возьмись, к автоледи подошла маленькая юркая бабка со старинной тряпичной сумкой. Я и глазом моргнуть не успел, как девушка, негромко охнув, опустилась обратно на сиденье автомобиля, а бабка…

— Ой-ёй… Тебе плохо, деточка? Посиди, подыши. Нельзя ж так… разбрасываться-то!

Я собственными глазами видел, как бабуля сунула свою сухую руку девахе промеж рёбер! Узловатые пальцы хищно вцепились в пульсирующий огонёк Пламени, и старуха рванула руку обратно, утянув с собой немалую его часть. Девушка вмиг побледнела, замолкла, и грудь её снова схлопнулась, став снова как и у всех остальных людей. Она тяжело задышала и потянулась за телефоном, видимо, чтобы вызвать себе скорую.

А бабка уже шла прямиком ко мне. Обычная такая бабуля, чуть согнутая постоянной работой над грядками и картохой. Улыбчивая и бодренькая. С парочкой разве что небольших особенностей: родимым пятном в пол-лица и горящими белым глазами.

Не знаю нафига, но я ей натянуто улыбнулся, когда бабка остановилась рядом, словно бы вдруг признав во мне кого-то.

— Ну а чего она разбрасывается-то, а?..

И пошлёпала дальше, вниз по дороге мимо нашего с Ксю дома, прямиком в частный сектор возле старого парка. Автоледи всё ещё тяжело дышала, ошалело озираясь по сторонам, но румянец быстро возвращался к ней. Позади меня остановилось такси.

Вот как понять, где правильное решение, а где нет? С одной стороны, я мог проследить за бабкой и, скорее всего, узнать много нового и крайне полезного для собственного выживания. А мог просто сесть в такси, чтобы приодеться, а потом попасть на репетицию Ксюхи. И после, попрощавшись с ней, свалить как минимум из города.

Куда свалить? Где, Саша, такое место, в котором, ты уверен, бабки не суют людям кривые руки промеж рёбер?

И я двинулся в сторону частного сектора, на ходу отменяя в приложении заказ.

Глава 8

Этот частный сектор, как и многие другие, когда-то был садоводством, но постоянно расширяющийся город со временем поглотил его, опутал сетью газовых труб и заставил жить по своим правилам. Единственное, что ещё напоминало о его прошлом, так это количество плодовых деревьев: мелких яблонь, до жути кислых груш, вишен, слив и черёмух. Буквально неделю назад тут стоял такой аромат, что даже голова кружилась. Но сейчас всё уже отцвело.

Я старался ни на секунду не упускать старушку из виду. И именно что старался - бабка заткнула бы за пояс половину мастеров по спортивной ходьбе! Размахивая пустой тряпичной сумкой, шпарила так, что местами приходилось ускоряться, чтобы не потерять её.

Она долго петляла узкими улочками меж всевозможных заборов, но в конце концов дошла до своей калитки и скрылась за ней. Я подождал чуть-чуть и тоже приблизился, офигев от количества деревьев и кустов на её усадьбе. По-прежнему вовсю цветущих деревьев и кустов. Пышно, красиво, но, правда, без малейшего запаха…

Так, и что дальше? Попытаться заглянуть в окно? Наверное. Не идти же за ней в дом…

Но едва я шагнул внутрь ограды, на крыльце возникла бабулька:

— А я уж думала, померещилось! - с хитрющим прищуром улыбнулась она ровными вставными зубами.

— Я это… видел… подумал… - зазаикался я, не зная что и сказать.

— Да не говори ничего, милок. Мы оба знаем, зачем ты здесь. Войдёшь? - улыбка её стала ещё шире, и мелькнуло в ней что-то, что мне очень не понравилось, но я списал всё на чрезмерное влияния интернета. Вроде бы обычная бабка, разве что пятно это почти в половину лица… Глаза у неё теперь были ничем не примечательны.

Скорее всего, опасности она не представляла. Что ей от меня могло понадобиться? Как из той автоледи вынуть из меня Пламень она не сможет - я был пуст. К тому же, она знала, что я видел её этот фокус с изъятием из груди белого огня из чересчур разошедшейся девахи. И, раз уж открыто приглашала, то могла, наверное, и чем-нибудь помочь…

— А чаем напоите? - неуклюже спросил я, решаясь.

— Чаем-то?.. Чего ж, можно и чаем. А может, чего получше налить? У Иосифовны знаешь сколько всего?..

Вслед за хозяйкой я вошёл в дом, снаружи совершенно обычный. Только вот внутри он оказался самой настоящей избой на курьих ножках! Не, деревянных некрашенных полов со щелями в ладонь тут не было, как и утеплённых глиной пополам соломой стен. Ремонт в доме был вполне на современном уровне, как и бытовая техника. А вот всё остальное…

Всюду по кухне были полки, заставленные всевозможным склянками, банками, в числе которых угадывались как и вполне обычные соленья, типа огурцов и помидоров, так и не совсем: какие-то кожистые крылья, куриные лапки, клювы, сверчки. На верёвках под потолком вместо белья висели пучки сушёных трав. По углам стояли толстые огарки тёмных свечей, которые я уже однажды видел, а несколько старинных книг у плиты всем своим видом намекали, что они никогда не были “просто” поваренными. Я как смог сделал вид, что вовсе не охренел от увиденного.

Получалось что не только демоны спокойно существовали рядом с людьми, но и ведьмы. Для полного счастья осталось ещё, чтоб вампиры с оборотнями толпами забегали по подворотням. Ну-ну…

— Как звать-то тебя, милок?

— Александром меня звать, - прочистив горло, постоянно оглядываясь, я остановился посреди кухни.

— Да ты проходи, проходи, чего у порога-то стоишь? - Иосифовна помахала мне из гостиной. - Был у меня ухажёр Сашенька, был, да… Давно правда!

Я прошёл в тесную гостиную, найдя её по-своему уютной. По стенам висели старые ковры, ламинат укрывал вязаный половик, явно вышедший из-под пальцев Иосифовны, чутка не хватало разве что дневного света - окна были какими-то нерационально маленькими. Я сел в одно из двух кресел у складного журнального столика на колёсиках, перед этим внимательно всё вокруг осмотрев. Раз уж она приняла меня за своего, и дала понять, что готова помочь, то с вопросами лучше было не тянуть. В конце концов, нужно же ещё успеть за одеждой.

— Чего изволишь? Выбирай, милок, не стесняйся, - хозяйка деловито открывала небольшой бар в центре серванта.

Вот на этом моменте мне стоило бы засомневаться, встать и быстро выйти. Но я просто не сумел оторвать взгляда от ряда одинаковых бутылок с коктейльной насадкой на горлышке. В них был Пламень. Это белое медленное горение не перепутать ни с чем! Я жадно впился в него взглядом, сглотнув слюну.

Блин, это что, я как наркоман теперь?!

— А про одежду не переживай, Сашенька, - по-доброму успокоила ведьма, открывая соседний шкаф. - Тут у меня много чего на юношу есть. Выберешь себе по размеру. После.

На журнальный столик меж креслами встали два бокала. Видя мою растерянность, Иосифовна у бара улыбнулась ещё шире и стукнула длинным ногтем по одной из бутылок:

— Зависть?.. С кислинкой, чуть вяжущее послевкусие. Или вот, - ведьма коснулась другой бутылки, - свежайшая похоть. Сейчас с ней стало очень просто, и качество страдает, сам понимаешь. Но - классика!

Я нихрена не понимал, кроме разве что одного: я очень хотел выпить весь её бар! Зависть? Похоть? О чём бы она ни говорила - пусть мешает всё в одно!

Вслух я ничего не сказал, держа себя в руках. Происходящее нравилось мне всё меньше, но я же шёл сюда за ответами?.. Верно, за ними. Но, блин, чтобы услышать ответ нужно сначала задать хотя бы один вопрос, так?!

— О, я знаю, чего тебе сейчас надо. Ну конечно. Мужчины!.. - снисходительно усмехнулась ведьма, взяла одну из бутылок и наполнила мой бокал белым огнём. - Вот. Чистый гнев!

— Что вы знаете…

— “Ты”, Сашенька, - перебила Иосифовна и налила себе “классики”. - Давай на “ты”.

— Хорошо, - я взял напиток с видом, что это вовсе не я готов отправить его в рот целиком, вместе с бокалом. - Что тебе известно о Супербиа? Или о Ира?

Ведьма напряглась. Прищурилась, уставившись на меня так, словно бы я только что в чём-то проговорился, и теперь она знает, что я не тот, за кого себя выдаю. Но “классики” всё же отпила.

— Я бы на твоём месте, милок, не приближалась к ним ни на шажок, - каким-то стишком проскрипела она. - Мы для них не псы, конечно. Но головы нашей никто не пожалеет. А тебе… сколько годков-то?

— Двадцать, - зачем-то прибавил себе пару лет я.

— Не похоже что-то… Откуда ты, Сашенька?

Я залпом опрокинул бокал. И даже невольно прикрыл глаза от удовольствия - настолько хорошо было ощущать текущий в меня живительный огонь! Кайф!

Раздался хлопок, и внутри теперь снова горел воронёный стальной факел.

Иосифовна сидела в соседнем кресле и сверлила меня этим своим прищуром. Совершенно точно ведь, что я не до конца понимал, что она имеет в виду. Возможно, она сочла меня кем-то, кем я не являлся. Таким же как она сама?..