Никита Калинин – Ловчие. Книга 1 (страница 3)
Простуженный город кутался в снег, но ледяное дыхание Финского залива всё равно пробирало его до самого последнего фундамента. Зима в этот раз выдалась особенно холодной, и лёд, словно тот ревнивец, не оставлял Неве и метра свободы. Будь так же год назад…
– Вы бы тоже были мертвы, – весомо заявила Сабэль, высунув нос из болотного шарфа. Нет, она точно читает мои мысли! – Удар об лёд с такой высоты не оставил бы в живых никого из вашей семьи. А так…
– …я могу помучиться.
– Нет. Вы можете восстановить справедливость.
Мы шли медленно, через весь Литейный мост. Сабэль сказала, что на том берегу у неё автомобиль, и я покорно хромал рядом, опираясь на костыль, хоть и зарёкся когда-то сюда приходить. Мороз выветривал хмель как-то уж очень быстро, и где-то на половине пути я всерьёз засомневался, что произошедшее в баре Митрича – правда. Что её поразительно, ну просто мистически верные ответы о моей жизни, её полные огня ржавые глаза после взрыва моего гнева – что всё это было на самом деле.
Никуда не девалась только сосущая пустота внутри…
Посреди моста моргала аварийкой чёрная навороченная «Тесла», которой правила дорожного движения были явно нипочём. У кованых перил курил молодящийся изо всех сил мачо с глубокими залысинами, что старательно прятались в аккуратно выбритой голове. Он, видимо, нисколько не боялся простудиться: без шапки-то и в лёгоньком кожаном пиджаке! Если бы не ежесекундный плевок на невский лёд, я б даже решил, что мужик – мечтатель какой-нибудь…
– Постойте, Сабэль… – скривился от боли я. – Подождите… Мне нужно немного постоять.
– Да, да! Конечно! – охотно согласилась девушка и даже любезно попыталась помочь мне подойти к перилам, но я остановил её жестом – справлюсь.
Раньше, даже когда я только-только встал на ноги после аварии, такого не было. Похоже, пустота внутри начала потихоньку пожирать меня физически, начав с героической печени. Перед глазами плыло, и мерещилось, что русалки на кованом ограждении, держащие в руках питерский герб, шевелятся. И что это не просто тот злосчастный мост, а ровно то самое место, где нас подрезали и столкнули в реку год назад…
– Ты чё пялишься на меня? – рыкнул моложавый лысый здоровяк, что плевался тут до нас.
Оказалось, что я и вправду в упор на него смотрю. Стоило бы, наверное, извиниться или хотя бы просто отвернуться, но… я не мог! Его лицо, словно бы натянутое на слишком большой череп, казалось до боли знакомым! Эти маленькие глазки под массивным лбом, подбородок-ледокол и неестественно гладкая после операций кожа. Где же я его видел?..
Голова предательски кружилась, и я не совсем отдавал отчёт собственным действиям. Рука как-то сама потянулась к отвороту его модного змеиного пиджака…
– Ты больной, что ли? – лысый больно врезал по моей кисти и отшагнул.
А вот это зря. Не стоило. Я ж ничего не хотел. Я ж просто…
– Извините, моему мужу плохо… – подпорхнула Сабэль и заслонила его от меня, догадавшись, видимо, что сейчас может случиться.
Не настроенный на беседу мачо, смачно сплюнув на мостовую, ловко перемахнул через отбойник. Я же так и не смог отвести взгляд от его змеиного пиджака, даже когда он вальяжно плюхнулся в свою дорогущую «Теслу» и рванул с места, едва не задев незадачливо катившийся по своим делам минивэнчик.
– Мужу?.. – выдохнув и малость успокоившись, усмехнулся я.
– Да вы его вообще видели? Он же выше вас на голову! Ещё «спасибо» скажете.
Как в полусне каком-то, я отмахнулся и опять уставился на ограждение моста. Это действительно было то самое место. Несколько русалок тут выглядели новыми, заменёнными: реставраторы хоть и попытались оставить им схожий с остальными цвет, но вышло всё равно немного светлее. На паре пролётов, как раз по размеру машины, что полетела в реку боком, преодолев отбойник самым настоящим трюковым сальто…
– Зачем мы здесь? – неожиданно даже для самого себя прохрипел я, ощущая, что всё больше погружаюсь в тоску и злобу.
– Идём к машине. Я же…
– Зачем мы здесь, Сабэль? – я подхромал к ней вплотную и сполна глотнул аромата корицы. – Каким-то образом у вас получилось убедить меня, что вы можете рассказать, кто виноват в смерти моей семьи. Допустим даже, что это правда. Что вы можете. Ну, чего ждать-то? Что вас останавливает? Почему нельзя сделать это прямо здесь?
Девушка опять улыбнулась, но на этот раз таинственно-лукаво. Словно я предложил ей нечто крайне непристойное, а она-то и не особо против.
– Нет, не в этом месте, – подумав, качнула Сабэль крупными медными локонами. – Пойдёмте, тут немного осталось.
И просто-напросто зашагала дальше, ничуть не заботясь, следую ли я за ней. Знала, что я пойду?
Начинало темнеть. На той стороне нас действительно ждал неброский седанчик, на лобовом стекле которого висел большой, круглый, стилизованный под «магический» гороскоп. Сабэль открыла автомобиль, красиво опустилась за руль и завела мотор. Я же стоял и пускал носом клубы пара, прислушиваясь к себе. Мороз, казалось, всерьёз вознамерился привести меня в чувства, снова заставив усомниться во всём, что произошло в баре.
– Константин? Так и будете мёрзнуть? – стекло пассажирское стекло, и от неожиданности я отшагнул.
Глаза Сабэль казались неживыми какими-то и неподвижными. Стеклянными. Первым желанием было пойти в противоположном направлении и не оборачиваться. Одно дело – хмельной угар бара и рюмки одна за одной. Могло и померещиться. Но тут, на морозе! Среди сотен машин и людей!
Но я остался на месте.
– Ну, как хотите. Всё равно двигатель ещё не прогрелся, – произнесла девушка и, не закрывая окна, включила радио. Сама при этом опустила козырёк и принялась поправлять неброский макияж.
Когда я понял, что именно играет, то недобро усмехнулся. Кажется, я сходил с ума. Это же та самая песня группы «Сплин», слушать которую я себе запрещал:
Я не верил в магию. В гадалок и предсказателей. В медиумов и прочих магов. А ещё с недавних пор я не верил нашим органам внутренних дел. После того, как выяснилось, что камеры видеонаблюдения на Литейном мосту и прилегающих улицах не работали именно в тот день, стало ясно, что правды от них ждать не стоит. И помощи тоже.
В отличие от Сабэль. Кем бы они ни была…
– Бутылка вина не в счёт? – стараясь не закряхтеть и не поморщиться, пытаясь уловить её взгляд, я уселся на сиденье рядом. – Знаете, права забирают и за меньшую дозу в крови. Полицейских не боитесь?
– Не всех, – пожала плечами сосредоточенная девушка, выворачивая на проезжую часть. Глаза её были совершенно обычными. – Не переживайте так, нас не остановят. Я знаю.
– Ну и? Куда поедем?
– К вам домой, конечно, – Сабэль настолько искренне удивилась моему вопросу, что я и сам смутился: действительно, что это я?
Люди по улицами шли сконфуженные непривычным морозом, закутанные в шарфы, варежки, в шапках по самые глаза. И чем больше темнело, тем меньше оставалось пешеходов – холодало не на шутку. В последнее время словосочетание «аномальные морозы» потеряло былую значимость. Чуть ли не каждое утро фиксировался новый температурный антирекорд для Северной столицы.
– Этот холод кого-нибудь скоро убьёт… – как-то уж очень пророчески, медленно произнесла Сабэль, и я поймал себя на мысли, что вроде как начал привыкать к этому её странному умению «читать мысли».
Спустя минут десять мы прибыли на место. И только когда моя спутница хрустнула ручным тормозом, до меня дошло, что адреса я ей не называл. А вот это уже походило на дрянной сюжет. Или сон. В этот момент сделалось действительно жутко, вспомнились какие-то фильмы про вампиров, где для кровососа обязательным было приглашение в дом, про ведьм каких-то, что пожирали падких на женские прелести мужчин, и ещё более жуткая жуть, но я быстро взял себя в руки. Да, Сабэль странная. Очень. Да, она знает или угадывает то, чего знать не должна, а угадать столько фактов про чужую жизнь попросту невозможно. Всё так.
Но она обещала сказать, кто угробил мою семью. А ради этого, спустя год разочарований и пустых надежд, я готов был на многое…
Парадная была темна, как каземат. То ли забавлялся кто, то ли проводка давно уже нуждалась в замене, но новые осветители дольше суток тут не работали. От мизерных окошек, что располагались даже не на каждом пролёте, почти не было толку, и жильцы давно свыклись. Большинство ходило с маленькими карманными фонариками. Я же как-то обходился – подниматься всего-то на второй этаж.
Как только мы вошли, нас обогнала тонкая высокая тень с тем самым карманным диодным фонариком.
– Добрый вечер! – прозвенела тень музыкальным голоском, и я узнал в ней Сашу, молоденькую совсем девушку с третьего этажа. Единственную, кто стабильно здоровалась со мной и была искренне приветлива весь этот чёрный-пречёрный год, в каком бы состоянии я ни пришёл домой.
– Добрый… – прохрипел я и, прочистив горло, решил поддержать разговор: – Всё на скрипке скрипишь?..
Но девушка уже не слышала, стукнув дверью этажом выше, точно над моей квартирой. Странная она, подумал я. Будто не от мира сего. Глядишь на неё, и кажется, что всё вокруг ненастоящее, серое всё и плоское, а она одна – нет. Она как бы… выпуклая. Цветная, что ли…