Никита Фред Декс – Идеальное преступление (страница 2)

В будущем я старался делать главы поменьше, но дробить их на куски так и не решился.

Когда черновик был готов, я снова попросил Веру о помощи, но она не осилила и четверти «Ошибок юности», оценив мою работу на два с минусом из пяти.

– Это же триста пятьдесят страниц сплошного ужаса! – разочарованно произнесла Вера, потирая ладонями уставшие глаза. – Не в плане качества, а в плане жанра. Это что-то очень скучное, грубое и несъедобное, будто ты насмотрелся боевиков из нулевых, но писать пытаешься про девяностые. Не подумай, что я хочу обидеть тебя, прости, если это тебя задевает, но я должна быть честной… – Вера провела рукой по моей щеке, заросшей четырехдневной щетиной, и сочувственно улыбнулась, будто перед ней не живой и здоровый муж, а намучавшаяся мать десятилетнего ребенка с ДЦП. – Я ведь твоя жена и должна быть откровенной. Да, тут есть интересные моменты, уверена, и сюжет, и концовка неплохие, но читать такое сейчас никто не будет. Я знаю, у тебя есть талант, но мне грустно смотреть, как ты растрачиваешь его впустую. – Она глубоко вздохнула и отстранилась, будто потеряв меня из виду. – Я прекрасно понимаю: ты упрямый и сдаваться не собираешься, поэтому хотя бы перепиши это несколько раз. И, пожалуйста, убери мое имя из списка благодарностей, не позорь меня, – добавила она чуть ли не с презрением, пока я представлял, как будут разлетаться клавиши ноутбука от резкого и жесткого соприкосновения ее лица с клавиатурой.

Но я сдержался.

Вера предложила заняться блогингом и снимать обзоры на недавно вышедшие в прокат фильмы. (Тогда каждый второй блогер, мечтавший когда-то стать актером, сценаристом или режиссером, перевоплощался в кинокритика и, в зависимости от личных предпочтений и настроения, разносил или превозносил ту или иную картину.)

– Они хорошо зарабатывают на рекламе и поддержке подписчиков, – наставляла меня Вера.

Но я отказался.

В кинотеатрах я чувствую себя будто в смирительной рубашке, а дома если и смотрю, то только проверенных парней: Тарантино, Ричи, Захарова, Квинихидзе, Копполу, Балабанова, Скорсезе, Финчера, Рязанова и еще десяток гениев кино.

Впрочем, идея мне понравилась. Я начал снимать видеоотзывы на любимые книги, но затея быстро провалилась: времени и сил требовалось много, а результат – чуть больше нулевого.

Следующим препятствием на пути к мечте стал вопрос публикации. Я отправил книгу в X-Modern, самое крупное издательство в стране, захватившее больше половины книжного рынка, но ответа так и не получил.

– Бумажные книги сейчас никто не покупает, поэтому современные авторы и публикуются на LitMet, – поучала меня Вера. – Да и электронные-то никто читать не будет, если не умеешь их продавать. Но раз уж ты так любишь это, то запустил бы свой блог. Будешь учить молодых авторов писательскому мастерству, давать всякие полезные советы, приводить примеры из своего опыта… Я недавно смотрела видео, где парень рассказывал, что не стоит часто использовать местоимения, потому что они раздражают читателя. Он так легко и понятно рассказывает, что из его двухминутного ролика можно узнать больше, чем из любого учебника. Ты взрослый, статный, выглядишь солидно, когда причесан и нормально одет. Можно запустить свой авторский курс. Назовем его: «От «бесселлера» до бестселлера за месяц». На этом можно неплохо зарабатывать.

Видно было, что Вера немало сил потратила на подготовку этой речи и была ею очень довольна, особенно каламбуром в названии курса.

Я отказался и занялся редактурой «Ошибок юности», но уже на первых страницах понял, что сильно переоценил свои писательские способности. Грустно это осознавать, но Вера была права: текст действительно получился тяжелым и чересчур замысловатым. Меня в большей степени все устраивало, но вот современная молодежь такой стиль вряд ли оценит.

Раньше мне казалось, что главное качество хорошего писателя – начитанность. Я был уверен, что с моим багажом поглощенных книг написать что-то свое не составит труда. Но, как выяснилось, чтобы выработать собственный стиль и научиться грамотно излагать мысли, недостаточно много читать – что, впрочем, не менее важно, – нужно усердно работать над самой техникой, практиковаться в разных жанрах, а главное, не жалеть времени и сил на редактуру. К сожалению, осознал я это много позже.

Также Вера оказалась права, упомянув совет какого-то блогера использовать поменьше местоимений. Я люблю писать от первого лица и поначалу слишком часто использовал соответствующее местоимение: оно было чуть ли не в каждом предложении, чего я долго не замечал и отказывался признавать.

Впрочем, если выбирать меньшее из зол, то лучше так, чем не использовать их вообще, как делают сейчас современные писатели. Вот небольшой диалог из любовного романа с LitMet:

– Можно войти? – спросила.

– Присаживайтесь, – ответил доктор.

– Я не могу, – прозвучало жалобно.

– Итак, вижу, у нас болит нога? – прокашлял медик.

– У нас не одна нога на двоих, – пошутил виновник моих страданий. – У девушки.

– Я так и понял, молодой человек, обождите за дверью, – выставлял док ухмылявшегося красавца в дорогом синем костюме.

– А здесь нельзя? – скрестил руки на груди.

– Вы кем ей приходитесь? – вопрошал доктор.

– Родственник, – соврал негодяй.

– Ага, сейчас! Не припомню такого среди своей родни! – возмутилась. – Впервые вижу этого человека. Пусть выйдет…

Кто? Куда? Кого? Зачем? Ничего непонятно.

А есть и такие, кто использует одни деепричастия:

– Ты с ума сошел? – вопрошая.

– Саша, ты не так все поняла, – отмахнувшись.

– Все я правильно поняла. Ты был у Кощунского ночью. Один! – хлопая себя по лбу.

– Откуда ты вообще это взяла? – неловко садясь на стул.

– От верблюда, – насупившись.

– Вот и иди к своему верблюду и устраивай ему сцены, – взрываясь от нервного хохота…

Конечно, в процессе редактуры можно избежать обеих этих крайностей и прийти к золотой середине, но я посчитал первый опыт неудачным и оставил «Ошибки юности» до лучших времен.

Чтобы повысить уровень мастерства, я записался на трехнедельный курс для начинающих авторов от X-modern, где обещали научить основам профессии, помочь сформировать и укрепить стиль, посвятить в тонкости редактуры, а главное – опубликовать лучшие рассказы участников, написанные в процессе обучения.

На курсе я узнал едва ли больше, чем по запросу «15 советов начинающему писателю», а мой рассказ «Голос улицы» остался без внимания.

После недолгого самобичевания и легкого алкогольного отравления я отправил рассказ на литературный конкурс от какого-то союза писателей и принялся за сборник «Стоны улицы».

Как выяснилось позже, формат рассказов в современном мире воспринимается в основном как форма самовыражения в СС: написал, опубликовал на личной странице или стене сообщества, пошел писать следующий. Не нужна ни редактура, ни навыки – все равно читать никто не будет.

На LitMet рассказы тем более не пользуются популярностью, потому что не выгодно продавать сборник из двадцати сюжетов, пусть и очень похожих, если можно каждую историю растянуть на полноценный роман и продать за те же деньги, но по отдельности, заработав в двадцать раз больше.

Да, это был очередной удар. Все великие авторы писали рассказы, не уступающие по качеству многостраничным произведениям, а я не собирался от них отставать. Несмотря на минимальные шансы на успех, я все же взялся за это дело: если начал – дорога для отступления зарыта.

В то же время сосед сверху затеял ремонт. Не косметический, как делали мы, а полноценную перепланировку. Спустя два месяца «бомбежки» я не выдержал и наведался к нему в гости, чтобы поинтересоваться, будет ли конец этой перфораторной перестрелке с утра до ночи. Ответ не требовался, ибо в квартире не было ничего: ни стен, ни перегородок, ни ванной с туалетом, ни мебели с техникой, ни деревянных полов. Черная дыра, только бледно-серого цвета.

Самого хозяина в квартире, естественно, не оказалось – встретили меня два товарища невнятной национальности, которые там, похоже, жили и испражнялись в ведра, судя по запаху и отсутствию унитаза. В голове мелькнула только одна мысль: поломать их кувалдой и зацементировать в полу. Но я сдержался.

Ремонт продлился полгода.

– Вот, посмотри! – Вера протянула мне телефон в тот момент, когда я уже минут сорок, наверное, пытался сформулировать первый абзац последнего рассказа в сборнике.

На экране в некоем подобии танца дрыгался губастый и светловолосый тощий парень в цветастой одежде. Мне сразу вспомнились слова Виктора Сухорукова из фильма, не нуждающегося в представлении: «Слащавый он какой-то, подкрашенный весь, подпудренный, как баба…»

– Это Филли Стефф, – объяснила Вера, – самый известный современный писатель.

– Настолько известный, что я впервые о нем слышу, – усмехнулся я.

Вера окинула меня красноречивым взглядом религиозного фанатика, устало вздохнула и продолжила:

– Он начинал с самых низов и публиковался сначала на LitMet, но никто его не заметил, потому что, как я и говорила, в наше время книги мало кому интересны, если у тебя нет достаточно денег на рекламу. У Филли их не было. Он написал серию романов о запретной любви молодого марсианина и зрелого русского астронавта, но продавались они плохо. Тогда Филли подался в блогинг, где за полгода обрел большую популярность благодаря харизме, грации, чувству такта и заразительному оптимизму. Сейчас, кстати, у него более шести миллионов подписчиков. Так вот, после этого издательство X-modern заключило с ним контракт на публикацию этой серии и еще нескольких книг в разных жанрах. Если ты хочешь стать настоящим писателем – тебе надо поучиться у Филли Стеффа.