Никита Филатов – Тень полония (страница 40)
Открыв по привычке окно, бывший русский контрразведчик высунулся наружу. Да, это, конечно, не «Хилтон», не «Ритц» и не «Метрополитен»… Вид не радовал – глухой и не слишком опрятный дворик-колодец с какими-то вытяжками, трубами и мусорными бачками внизу. Однако имелось и неоспоримое достоинство – на расстоянии вытянутой руки по стене опускался к асфальту с крыши бесконечный ржавый металлический трап.
Литовченко еще раз по привычке проверил замок на входной двери и принял еще кое-какие, не слишком мудреные меры предосторожности.
Потом прямо с ногами залез на кровать.
Без суеты потянулся к столику, взял ключи…
Собственно, сами они никакого интереса не представляли: один от номера; второй, очевидно, годился одновременно и для кухни, и для бытовки. Но толстая металлическая цепочка, сплетенная из нескольких звеньев, соединяла ключи с чем-то вроде очень увесистого брелка грушевидной формы.
Со стороны это, наверное, выглядело уморительно…
Литовченко сначала внимательно осмотрел «грушу» со всех сторон, колупнул пальцем рельефно выделяющиеся цифры, потряс ключами над ухом, потом наоборот – посидел неподвижно, прислушиваясь к происходящему внутри брелка. Казалось, он изо всех сил борется с соблазном попробовать брелок на зуб или по меньшей мере лизнуть.
Наконец, решившись, Алексей надавил обоими большими пальцами на дно «груши» и одновременно повернул сужающуюся часть брелка по часовой стрелке. Конструкция тут же разделилась на две неравные доли – и из нее на одеяло вывалился миниатюрный свинцовый контейнер.
Очевидно, тайником пользовались нечасто, потому что Литовченко еще несколько томительных минут провозился над тем, чтобы соединить в первоначальном виде плохо притертые друг к другу детали брелка. Сказывалась и вполне естественная при данных обстоятельствах нервная торопливость – лежащий рядом матовый цилиндрик постоянно притягивал взгляд, отвлекая от процесса сборки.
Наконец и брелок, и ключи со звоном откатились на свое место – в дальнем углу столика.
– Отлично! – похвалил себя Алексей.
Теперь можно было заняться делом.
Литовченко очень бережно взял с одеяла контейнер – на ощупь матово-серебристый металл показался ему очень теплым, и будто живым.
– Ну-ка, посмотрим…
От небольшого усилия контейнер легко разломился почти пополам.
– Есть контакт!
Кажется, этот чертов авантюрист, итальянский профессор, на этот раз не обманул – на ладони у Алексея Литовченко лежал туго свернутый в трубочку кусок желтоватого пластика с адресом.
«Mr. Gordon Ramsay, 68 Royal Hospital Rd.», – прочитал Алексей по-английски.
Запомнил. Так. Теперь, наверное, следовало выпить шампанского…
Впрочем, через несколько минут Литовченко уже спускался по лестнице, воспользовавшись на прощание гостиничными удобствами – и не столько по их прямому назначению, сколько для того, чтобы отправить в старинную канализацию города Лондона все следы своего пребывания в номере с тайником.
Часть третья
Не подпрыгивай высоко,
иначе из-под тебя могут утащить землю.
Глава 1
Улетать из Лондона надо было на следующий день, рано утром.
Вернувшись в гостиницу, Владимир Александрович первым делом открыл форточку. Потом разделся догола. Потом принял контрастный душ…
И только после этого почувствовал, что очень хочет есть.
Что бы там ни утверждали ученые теоретики, ложиться в постель надо на сытый желудок. На часах было начало девятого по местному времени – не то чтобы рано, но и не слишком поздно.
В самый раз для прощального холостяцкого ужина на английской земле.
И плевать, что голодный волк быстрее бегает! На то они, как говорится, и волки…
Виноградов достал из чемодана свежее белье и неожиданно понял, что в его отсутствие кто-то копался в вещах. И были это вовсе не гостиничные воришки. Во-первых, ничего не пропало, а во-вторых, слишком уж аккуратно все оказалось разложено обратно по местам.
Первым делом Владимир Александрович шагнул к телефонному аппарату и легонько потянул за шнур. Так и есть: вилка вынута из розетки, а на шурупах белеют свежие следы от чего-то острого.
Вот ведь как бывает! Скорее всего, неожиданное возвращение хозяина в номер помешало кому-то привести все обратно в рабочий вид…
Да, но если это не обычная «закладка» для прослушивания?
Если, к примеру, вся эта декорация приготовлена специально для русского идиота, который непременно заметит непорядок и захочет поковыряться чем-нибудь остреньким? Или даже просто-напросто сунет вилку в розетку, а там контакты замкнутся – и привет? Рванет так, что мало не покажется…
Кусочка пластита такого объема вполне хватит если и не убить, то покалечить: ручки, ножки, глазки… Сразу стало как-то зябко. Виноградов поежился, подошел к окну и закрыл форточку.
Потом торопливо оделся, косясь на телефонный провод.
Сволочи!
Или – нет? Может быть, обостренное чувство опасности, выработавшееся у Владимира Виноградова за долгие годы ошибок, неудач и кровавых потерь, давно уже преподается в каких-нибудь полицейских академиях и разведшколах Европы? В качестве какого-нибудь обязательного спецкурса – с математическими таблицами, картинками и тестами лучших психологов…
Было бы обидно – за свой опыт заплачено слишком дорого.
Да пошли они все! Виноградов решительным жестом воткнул телефонную вилку на место.
И ничего плохого, естественно, не произошло…
Ожившая трубка ответила длинным, басовитым гудком. Владимир Александрович вытер тыльной стороной ладони пот со лба, потом обтер о штаны и сами достаточно влажные руки.
– Так и чтоб твою мать… перемать… мать, разэдак!
Пусть слушают, козлы драные, как в извращенной форме поступает с их родными и близкими рассерженный русский человек. Жаль, что только на словах…
Виноградов опять отключил телефон, достал из чемодана перочинный ножик и аккуратно отделил крышку розетки от основания: вот она, малышка! Крохотная, красивая, с приличным радиусом передачи и главное – питается прямо от сети.
Когда-то Владимир Александрович и сам предпочитал такие средства технического контроля, но в период его оперативной работы хорошая электроника стоила слишком дорого…
– Ку-ку, халтурщики! – зачем-то сообщил Виноградов невидимым слушателям.
Затем аккуратно отсоединил подслушивающее устройство и с болью в сердце выбросил его в мусорное ведро. После чего с чувством глубокого удовлетворения восстановил телефонную розетку в первозданном виде.
Снова дало о себе знать чувство голода – на этот раз вместе с абсолютно естественным желанием выпить. Виноградов проверил наличие бумажника, на всякий случай переложил отдельно, во внутренний карман пиджака, российский паспорт и потянулся за ключами…
Из номера он выходил не то чтобы с опаской, но и без малейшей уверенности в собственном персональном светлом будущем. Однако ни полицейских детективов из Скотленд-Ярда, ни громил с пистолетами за дверью не оказалось, и это само по себе было не так уж плохо.
– Добрый вечер, мисс!
– Добрый вечер. Как поживаете?
– Великолепно.
На этот раз улыбка девушки-портье показалась Виноградову не слишком естественной.
– Меня никто не спрашивал?
– Нет, сэр. Никакой информации.
– Если кто-то будет звонить – сообщите, что я скоро вернусь.
– Обязательно, сэр. Всего доброго!
– До свидания.
Нет, не то чтобы он был испуган, обижен или огорчен бесцеремонным вторжением в свою личную жизнь. Виноградов давно уже приучил себя относиться к издержкам шпионской профессии без особых эмоций, но все-таки…
Конечно, он был еще очень далек от того, чтобы испытывать удовольствие от сознания, что кто-то посторонний может сунуть нос в твои вещи. Однако и не слишком печалился по этому поводу – главное, чтобы потом все положили на место и ничего не испортили.
А то, помнится, в Шарм-эль-Шейхе какие-то типы из местной охранки не только переворошили чемодан Виноградова снизу доверху, но еще и умудрились разлить прямо на одежду бутылку выдержанного кубинского рома, которую он купил себе в аэропорту. Любимая электробритва Владимира Александровича после этого случая, кстати, тоже перестала работать…
Расположенный к северу от гостиницы «Континентал», совсем рядом с ней, район Холборн, – или Хобан, как его называют сами лондонцы, – поздним вечером выглядит совсем иначе, чем среди бела дня.
В рабочее время все улочки и дворы здесь заполнены весьма специфической публикой: адвокатами, прокурорами и судьями, некоторые из которых даже не снимают париков и мантий, выходя из зала заседаний, – совсем рядом расположен Верховный королевский суд, где слушаются самые важные гражданские дела. Включая, кстати, проваленные российской прокуратурой дела об экстрадиции Олигарха и Ахмеда Закатова.