Никита Филатов – Тень полония (страница 11)
Впрочем, сейчас антитеррористическим отделом руководили другие люди, свободные от ведомственных предрассудков – так что конфликтов на почве личных неприязненных отношений можно было не опасаться. Мистер Ремингтон посчитал необходимым пригласить их в первую очередь из-за того, что в распоряжении отдела имелся целый парк специальных транспортных средств для обезвреживания взрывчатых устройств и боеприпасов: управляемые на расстоянии самоходные роботы и прицепы для транспортировки опасных предметов, укомплектованные мощным переносным генератором, прожектором, средствами связи, а также особые гидропневматические системы.
– А что по поводу атомщиков?
– Сэр, я сразу же после вашего звонка связалась по оперативной связи с дежурным офицером, и он обещал немедленно разыскать свое руководство. К сожалению, главного констебля нет сейчас в Лондоне, однако…
– Мисс Браун, я очень сожалею, но у меня нет ни времени, ни желания выслушивать объяснения подобного рода. Перезвоните еще раз! И еще, и еще – столько, сколько понадобится. Передайте от моего имени, что вопрос более чем серьезный и не терпящий отлагательств.
Полицейская служба специального назначения UK Atomic Energy Authority Constabulary, которую сотрудники других спецслужб между собой называли «атомной полицией», создавалась для обеспечения безопасности гражданских ядерных объектов Великобритании от угрозы хищения находящегося в них оружейного урана и плутония. Организационно она включена в состав британского государственного управления атомной энергетики, и руководит службой главный констебль, имя которого тщательно скрывается от представителей прессы.
Штатная численность «атомной полиции» невелика – примерно пятьсот сотрудников, несущих охрану атомных реакторов, научных ядерных лабораторий, вроде центра атомного оружия в Олдермастоне, графство Беркшир, или лаборатории оборонных исследований и технологий Портон-Даун близ города Солсбери, графство Уилтшир, а также складов и предприятий по переработке радиоактивных материалов. Кроме того, служба отвечает за безопасность перевозок ядерных материалов на всех видах транспорта, так что личный состав проходит специальную подготовку по программе борьбы с террористами и оснащен новейшим боевым оружием и другими средствами, используемыми в подразделениях спецназа вооруженных сил Великобритании.
При этом, хотя формально эта служба специального назначения и является государственной организацией, финансируют ее деятельность главным образом частные компании.
Стивену Ремингтону как-то довелось присутствовать на одном из оперативно-штабных учений «атомной полиции», на котором специально проинструктированные сотрудники антитеррористического отдела Скотленд-Ярда имитировали неожиданное нападение диверсантов на секретную лабораторию и склад радиоактивных отходов. Насколько поняли приглашенные, задачей подобного рода учений является обнаружение и нейтрализация террористов не только непосредственно на охраняемых объектах, но и на прилегающей территории в радиусе до сорока километров…
– Алло, мисс Браун?
– Да, сэр?
– Соедините меня с центральной картотекой.
– Одну минуту, сэр…
Мистер Ремингтон прикрыл глаза и отчего-то вдруг вспомнил цифры финансового отчета.
Если верить тому, что там было написано, из года в год на реализацию основных государственных антитеррористических программ британское правительство выделяет более двухсот миллионов полновесных фунтов стерлингов. В основном эти средства расходуются на охрану государственных и политических деятелей, представителей иностранных государств во время официальных визитов, на проведение защитных мероприятий против возможных террористических акций в отношении национального парламента и в период проведения съездов и конференций политических партий, на осуществление мероприятий по обеспечению безопасности авиатранспорта. Только на обеспечение личной безопасности премьер-министра Великобритании ежегодно расходуется около миллиона фунтов стерлингов! Не менее семи миллионов стоила госбюджету охрана парламента, еще в два с лишним миллиона обходится обеспечение безопасности съездов и конференций политических партий…
И при всем этом ни полиция, ни спецслужбы Великобритании так и не сумели предотвратить террористические акты в самом сердце английской столицы!
Серия взрывов, осуществленных членами одной из международных подпольных исламистских группировок на станциях метрополитена и в автобусах, унесла летом прошлого года жизни пятидесяти двух человек. Десятки ни в чем не повинных жителей Лондона были ранены и искалечены…
Правда, впоследствии, довольно скоро, нескольких боевиков-террористов, непосредственно причастных к взрывам, удалось установить, обнаружить и арестовать. Ясин Хассан Омар, выходец из Сомали, лично взорвавший бомбу на станции метрополитена; Муктар Саид Ибрагим, оставивший под сиденьем автобуса рюкзак со смертоносным содержимым; Рамси Мохаммед, попытавшийся привести в действие взрывное устройство в вагоне… Услышав имена преступников, страна пережила повторный шок: оказывается, кровавые террористические акты совершили не залетные полуграмотные шахиды, доведенные до отчаяния нищетой и бомбардировками авиации НАТО. И даже не профессиональные диверсанты-фанатики, обученные воевать в партизанских отрядах Ирака или Афганистана! Гостеприимных англичан убивали, если можно так выразиться, их же новообретенные соотечественники – иммигранты из стран третьего мира, много лет назад обосновавшиеся на гостеприимной земле Соединенного Королевства, получившие здесь кров, пищу, образование бесплатные, социальную медицину, разнообразные пособия…
Помнится, бежавший из страны и арестованный уже в Риме британский подданный Осман Хусейн, также известный под именем Хамди Исаак, на первом же допросе признался Ремингтону в своей причастности к терактам, произошедшим в Лондоне:
– Мы хотели отомстить, мы хотели, чтобы английский народ расплатился за свои деяния по отношению к мусульманам, за то, что мусульмане вынуждены жить по вашим правилам…
Это оказалось тем более дико, что англичане, владевшие некогда необъятной империей, привыкли жить в многонациональном обществе и воспринимали иммигрантов вполне терпимо, обеспечивая им вполне пристойное даже по западным меркам существование. Один из коллег мистера Ремингтона по полицейскому управлению еще не так давно любил поговаривать: господа, к обосновавшимся в Англии выходцам из бывших британских колоний следует относиться как к детям – то есть пусть они будут сытно накормлены и прилично одеты, лишь бы не слишком шумели…
Честно говоря, мистер Ремингтон никогда не разделял подобных либеральных взглядов.
Конечно, он не был приверженцем лозунга
До недавнего времени коренные жители Соединенного Королевства были скорее снисходительны, чем настороженны по отношению к новым согражданам: религиозная терпимость, политкорректность и все такое прочее… Выходки расистов их, пожалуй, даже пугали и беспокоили – хотя, разумеется, и не так сильно, как тех, против кого они были направлены. Тем более что, будучи обществом замкнутым и сплотившимся за века совместной истории, англичане, со свойственным им высокомерием, слишком долго не позволяли себе замечать нарастание политической, социальной, культурной, экономической, религиозной агрессии со стороны новичков…
– Слушаю, сэр? – отозвался из трубки мобильного телефона приятный мужской баритон.
– Это Ремингтон.
– Здравствуйте, сэр.
– Доброе утро… – отдал должное неизменной британской вежливости начальник специального отдела Скотленд-Ярда. – Мне нужны сведения об одном русском, который постоянно проживает в Лондоне. Его зовут…
Ремингтон разложил на сиденье рядом с собой папку с документами, полученную в Эстонии, и прочитал по буквам, как это обычно делают американцы:
– Л-и-т-о-в-ч-е-н-к-о… да, так – Александр Литовченко.
– Имеются ли у вас еще какие-нибудь исходные данные об этом человеке, сэр? Дата рождения, адрес постоянного пребывания… или, например, номер вида на жительство?
– Нет! – В голосе мистера Ремингтона отчетливо слышались нотки раздражения.
Однако это ничуть не смутило сотрудника картотеки.
– Какие именно материалы вас интересуют, сэр?
– Все. По полной схеме: открытые и закрытые источники, все базы данных полиции, досье иммиграционной службы, финансовое состояние, имущество, кредиты, налоги… телефонные переговоры, связи, контакты, оперативные подходы к объекту… сводки наружного наблюдения – если есть… И мне они нужны – срочно!
– Это я понимаю, сэр. Но когда именно вам нужны эти сведения?
– Они должны ждать меня на столе, когда я поднимусь к себе в кабинет.
Считается, что англичане крайне редко проявляют свои эмоции. Это, однако, такое же распространенное заблуждение, как и то, что понять кулинарные пристрастия англичан не под силу ни одному иностранцу.