Никита Филатов – Пражская весна (страница 11)

– Неужели никто из чехов больше не сдался?

– Напрасно вы так! Сначала парашютисты отстреливались несколько часов. Потом немцы подогнали к церкви специальные машины и начали травить их слезоточивым газом, потом попытались затопить подвалы канализационной водой… в общем, когда у всех семерых почти закончились патроны, они уничтожили личные документы, радиостанцию, шифры и покончили жизнь самоубийством. Фашисты живыми в плен никого не взяли.

…Со смотровой площадки Пражского Града открывается великолепный вид на бескрайнее море красных черепичных крыш, на холмы, покрытые густой зеленью, на бесчисленные шпили, купола и башни.

– Смотри-ка, молодцы… настоящий спецназ! Начальство их, как обычно, подставило, но ребята все равно держались до последнего. – Тайсон и его спутница с трудом выбрали место, свободное от туристов, желающих полюбоваться раскинувшейся внизу перспективой. – А я-то думал, что из чехов кто угодно может веревки вить… как наши, например, тридцать пять лет назад.

Человек по прозвищу Тайсон опять слегка приобнял девушку, и они направились дальше, в сторону собора Святого Витта:

– Я в военном училище курсантом был, и к нам на День Победы ветеранов привозили. И один отставной подполковник из ВДВ рассказывал, как они в августе тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года чехам социализм с человеческим лицом показывали. Высадились с самолетов как-то поздним вечером и за неделю, вместе с восточными немцами, венграми, поляками и болгарами, выполнили, понимаешь ли, интернациональный долг – раздавили танками «пражскую весну»! Так вот ветеран этот все возмущался, что пострелять почти не пришлось. Только возле Дома радио в Праге толпа студентов сопротивление оказала, да еще в нескольких местах по всей стране были мелкие «политические провокации». Армия чехословацкая осталась в казармах, народ тоже на баррикады не вышел с оружием – одни плакаты кругом висели: «Боялись Запада – напали с Востока», «Оккупанты, горжусь вами! Гитлер», или чаще всего: «Почему?» и «За что?»… Очень он за такое поведение чехов не уважал.

Спутница немного высвободилась из-под руки Тайсона и пожала плечами:

– Не знаю… не знаю, наверное, с точки зрения какого-нибудь вояки-десантника это и было неправильно. Но, по-моему, чехи и словаки тогда просто решили не связываться с дураками. Помню, тоже тут в прошлый приезд разговаривала с одним местным мужчиной, водителем автобуса. У него жена из России, бывшая проститутка. «Ну и что? – говорит он мне. – Да, она так работала… работа была такая. Теперь не работает».

Человек по прозвищу Тайсон хмыкнул и покачал головой:

– Миролюбивый народ. Покладистый.

– Да, чехов трудно вывести из себя. Но если рассердить их по-настоящему… Знаете, что такое дефенестрация?

Слово напомнило Тайсону о каком-то хроническом заболевании, вроде расстройства желудка, но на всякий случай он отрицательно покачал головой – и оказался прав.

– Это, на самом деле, такой специфический местный обычай, заключающийся в выкидывании чиновников из окон. Видите здание там, впереди? Это Старый королевский дворец. В тысяча шестьсот девятнадцатом году, во время второй дефенестрации, пражане выбросили отсюда на улицу имперских советников, присланных Габсбургами. С этого, собственно, и началась тогда Тридцатилетняя война между католиками и протестантами.

– Высоко. – Тайсон на глаз прикинул расстояние, которое пролетели представители власти до каменной мостовой. – А кого чехи выкинули в первый раз?

– Это было на двести лет раньше второй дефенестрации. Тогда, после сожжения на костре первого ректора Пражского университета, проповедника Яна Гуса, почти все городское начальство вылетело из окон Староместской ратуши.

– Народная демократия в действии, – нехорошо улыбнулся огромный мужчина по прозвищу Тайсон. – А вы очень много знаете про Чехию и про чехов… откуда?

Алена не ответила – как раз в это момент с ней и спутником поравнялась очередная туристическая группа. Разноязыкий гомон, заполнивший внутренние дворы Града, на некоторое время перекрыла родная русская речь:

– Кстати, именно здесь, при дворе императора Рудольфа Второго, сделал свои открытия выдающийся астроном и астролог датчанин Тихо Браге – создатель звездного каталога, первооткрыватель и исследователь множества комет. А его ученик Иоганн Кеплер, всю жизнь проработавший в императорской обсерватории, вывел три основных закона небесной механики и даже изобрел принципиально новую конструкцию телескопа. Сам же император Рудольф Второй, доверчивый мистик, покровитель алхимиков и художников, за период своего правления опустошил государственную казну настолько, что, в конце концов, под давлением родственников вынужден был…

Экскурсовод говорил на ходу, торопясь как можно быстрее доставить своих подопечных к Златой улочке, где завершался туристический маршрут. Поэтому окончания грустной истории про несчастного императора Тайсон так и не услышал. Зато начитанная спутница сообщила ему кое-что не менее интересное:

– Между прочим, при дворе Рудольфа Второго провел больше трех лет знаменитый Джон Ди – очень бедный, но очень гордый английский дворянин. У себя на родине он прославился как весьма проницательный астролог и толковый навигатор, снабжавший приборами собственного изготовления и морскими картами королевских пиратов сэра Френсиса Дрейка. Но на самом деле Джон Ди зарабатывал на жизнь тем, что ловил испанских шпионов. Затем, в качестве агента секретной службы Ее Величества, он вместе с неким Эдвардом Келли, фальшивомонетчиком, руководил здесь английской резидентурой… и, кстати, свои шифрованные депеши королеве Елизавете подписывал цифрами «007».

– Прямо, как Бонд… Джеймс Бонд!

– Вот именно. И я думаю, неслучайно для съемок одной из последних серий про Бонда выбрали именно Прагу.

– И не только для съемок фильма… верно?

Столица Чехии всегда считалась центром международного шпионажа.

Во-первых, город располагается в самом сердце Европы, занимая очень выгодное географическое положение – на пересечении торговых и военных путей, традиционно соединяющих Запад с Востоком. Посмотрев на политическую карту мира, нетрудно заметить, что расстояние от Праги до Афин, Хельсинки, Лондона, Мадрида и Москвы примерно одинаковое.

Во-вторых, в силу особенностей национального характера местные жители предпочитают без крайней необходимости не совать нос в чужие дела.

В-третьих, те, кто планировал спецоперацию по силовому сопровождению индийского фрегата, учитывали при выборе места сбора для Тайсона и его людей еще целый ряд значимых факторов. Например, достаточно либеральный визовый и пограничный режим, крепкие оперативные позиции, доставшиеся российской внешней разведке в наследство от покойного КГБ СССР… и даже пресловутую «русскую мафию», которая активно действует в стране с начала девяностых годов, контролируя почти все сделки с недвижимостью, туристический бизнес, проституцию, а также некоторые другие сектора чешской экономики.

– Ну что же… пора прощаться?

Человек по прозвищу Тайсон и его спутница уже спустились из Града по бесконечной, извилистой лестнице, миновали станцию метро «Малостранская» и, в конце концов, оказались напротив высокого каменного забора.

– «Вальд-штейн-ска за-гра-да», – по слогам прочитал Тайсон надпись на медной табличке, прикрепленной рядом с открытыми воротами.

– Это небольшой дворцовый парк, довольно известный… Здесь когда-то жил маршал Вальдштейн, пока его не зарезали, – по привычке пояснила девушка.

– Заглянем?

Алена бросила выразительный взгляд на циферблат своих часиков:

– Хорошо. Только там вы останетесь, подождете – а я пойду дальше одна. Договорились?

– Я начинаю ревновать, – вздохнул мужчина, не слишком стараясь, впрочем, чтобы спутница ему поверила.

Они пропустили спешащий куда-то трамвай и перешли улицу.

«Вальдштейнские сады» были действительно великолепны: густая зелень, кусты и деревья, подстриженные в виде геометрических фигур, какие-то мраморные изваяния…

Однако основной достопримечательностью оказались раскормленные до невероятных размеров карпы, лениво толкающиеся в парковом пруду. Неповоротливых рыбин насчитывалось, во всяком случае, в несколько раз больше, чем посетителей парка – среди зеленых насаждений и скульптур в античном стиле можно было разглядеть только парочку пенсионеров, пригревшихся под весенним солнышком, да молодую мамашу с коляской.

– До встречи? – Девушка выскользнула из-под руки Тайсона.

– А поцелуй на прощание?

– Для конспирации? – припомнила Алена спутнику его недавнюю фразу.

– Для приличия…

Разумеется, отказать в этой просьбе товарищу по работе девушка не смогла или не посчитала нужным…

Когда Алена, не оборачиваясь и на ходу поправляя дамскую сумочку, заторопилась по тенистой аллее в сторону противоположного выхода, человек по прозвищу Тайсон сделал два шага в сторону и прижался спиной к стене – сразу же за воротами, через которые они только что попали за ограду.

Ждать пришлось недолго.

Девушка удалилась всего метров на пятьдесят, когда вслед за ней с улицы в парк заскочил какой-то субъект очень среднего роста и телосложения. Одет он был тоже во что-то не слишком приметное, но расходовать время на изучение подробностей чужого туалета Тайсон не стал. И пока преследователь, торопливо озираясь, пытался сообразить, куда же делся второй объект наблюдения, бывший легионер обхватил его поперек шеи, выдернул, развернул на себя – и коротким движением припечатал безвольно обмякшее тело к забору из шероховатого камня.