Никита Филатов – Чёрная метка (страница 39)

— Нет, готов, — ответил Владимир Александрович, потрогав пальцами шею недавнего соседа. — Наповал.

Прямо за местом убитого, на уровне пояса, бортовая обшивка гидросамолета была продырявлена пулей.

Из кабины высунулась голова пилота. Оценив ситуацию, он кивком показал на полуоткрытый люк: мол, чего ждешь? выгружай все лишнее! И предусмотрительно скрылся обратно в кабину.

— Вот ведь, сука… Долетим — пристрелю паразита, — пообещал боец с перевязанной головой.

— Долети сначала, — вздохнул подполковник…

Эпилог

Когда-нибудь объявят войну, и никто не придет.

С некоторых пор по Европе стало путешествовать очень много китайцев.

Причем с каждым годом их становится все больше и больше — китайские туристические группы можно встретить теперь и в самолетах местных авиакомпаний, и в междугородных автобусах, однако охотнее и чаще всего они, кажется, перемещаются на поездах.

Китайцы и китаянки, как правило, путешествуют организованными группами, в сопровождении гида или переводчика — но непременно под присмотром руководителя из числа специально обученных и компетентных товарищей.

Свободных денег у китайских туристов, судя по всему, не слишком много. Продукты они закупают вскладчину, в недорогих супермаркетах, и очень часто приходится видеть, как прямо в вагоне ответственные дежурные раздают своей группе какие-то бутерброды и пакетики с растворимой китайской лапшой. Но, пожалуй, единственное, что китайцы привозят с собой за границу из дома — это зеленый чай с травами, который заваривается ими в собственных, сугубо индивидуальных кружках…

И, кажется, старушка Европа начала уже потихоньку привыкать к новым лицам точно так же, как в начале девяностых годов минувшего века привыкла она к нескончаемому потоку российских туристов, выбравшихся из-под железного занавеса на волне перестройки.

…Анатолий Тарасович отвел взгляд от очередной такой туристической группы, занимавшей добрую половину вагона. Как раз в этот момент китайцы дисциплинированно приступили к приему пищи, и он непроизвольно втянул носом пронзительно-резкий запах какой-то приправы.

Анатолий Тарасович отвернулся к окну.

За окном, вдоль железнодорожного полотна, торопливо мелькали, сменяя друг друга, аккуратные фермы, луга, виноградники. На значительно большем удалении от поезда, стучащего по рельсам, медленно и с достоинством проплывали назад очертания горной гряды…

Пейзаж таким образом был исключительно сухопутный, и уже одно это, само по себе, доставляло бывшему старшему помощнику капитана искреннее и глубокое удовлетворение.

— Нехорошо, Анатолий Тарасович…

Старпом дернулся, как от удара, повернул голову — и тут же встретился взглядом с мужчиной, расположившимся на противоположном сиденье, которое пустовало до этого всю дорогу.

— Владимир Александрович? Господи, как вы меня напугали!

Адвокат Виноградов сурово сдвинул брови и еще раз осуждающе покачал головой:

— Нехорошо…

— А что такое? — Поворачиваясь к собеседнику, Анатолий Тарасович едва не опрокинул початую банку пива, стоявшую на столике между ними. — Что случилось-то?

— Нехорошо экономить на мелочах. Вы же теперь состоятельный человек, вполне могли бы путешествовать первым классом. — Владимир Александрович широко улыбнулся, разом согнав с лица показную суровость:

— Здравствуйте, здравствуйте, дорогой Анатолий Тарасович! Честное слово, приятно видеть вас в добром здравии.

— Здравствуйте, — вздохнул с видимым облегчением бывший старпом и пожал протянутую руку. — Однако шуточки у вас…

— Ну ладно, извините, если что не так… а, кстати, чего вы испугались-то?

— Я не знаю. Я подумал — может, что-то не так с документами…

— А что с ними может быть не так?

— Ничего не может быть…

— Тогда зачем беспокоиться? Помните, как раньше сваты говорили: у вас товар, у нас купец… — Еще раз улыбнулся Виноградов. — Да не волнуйтесь, все в порядке. Деньги на счет поступили?

— Да, спасибо.

— Вполне легальный, чистый перевод, никакая финансовая полиция не придерется…

Про наличные Владимир Александрович спрашивать не стал — ту часть вознаграждения, которую Анатолий Тарасович захотел получить и получил авансом, Виноградов передал ему сам, из рук в руки.

— Вы меня теперь не убьете?

— Ну, я даже и не знаю, что ответить. — Владимир Александрович сделал вид, что всерьез и надолго задумался:

— Пока, наверное, нет.

— Послушайте, Владимир Александрович…

— Да шучу я, шучу, вы чего это? Не дергайтесь так. Меньше надо детективы всякие дурацкие смотреть, дорогой Анатолий Тарасович. Про советских шпионов или про иностранную мафию… Какой нам-то смысл вас убивать? Сами подумайте.

— А если… они?

— Анатолий Тарасович, я же ведь вам уже тысячу раз объяснял. Честно говоря, надоело уже, но если хотите, могу еще повторить: в данном случае нам реальный источник полученной информации засветить совершенно невыгодно. Именно поэтому все организовано так, чтобы…

— Я понимаю, я помню… — торопливо кивнул головой Анатолий Тарасович.

— Тогда вот, забирайте. — На столике перед бывшим старпомом, рядом с недопитым пивом и недоеденными орешками, появился полиэтиленовый пакет:

— Здесь ваш новый российский общегражданский заграничный паспорт со всеми нужными отметками. Фамилию и отчество мы, естественно, изменили, а вот имя оставили прежнее — чтобы вам было проще, чтобы не путались поначалу. И дату рождения тоже не стали менять — не возражаете?

— Нет, конечно. Спасибо.

— Как вы добрались-то?

— Нормально. Раньше было вообще без проблем. А теперь сами, наверное, знаете…

— Да слышал.

О недавнем громком уголовном деле, которое возбудила украинская прокуратура, Владимиру Александровичу было известно не только из сообщений средств массовой информации. Дело было возбуждено по оперативным материалам Интерпола и Службы безопасности Украины в отношении руководителей некой посреднической фирмы, которая под видом организации выезда за границу моряков создала канал массовой отправки через границу нелегальных мигрантов.

В основу криминальной деятельности было положено то обстоятельство, что в соответствии с международными нормативными актами для моряка, выезжающего за пределы своей страны по рабочему контракту, виза не требуется. Таким образом, оставалось только обеспечить клиентов поддельными паспортами моряка и выпиской из судовой роли с какой-нибудь подходящей печатью. В некоторых случаях даже оформлялись не поддельные, а самые настоящие морские документы — при том уровне коррумпированности, до которого за последние десятилетия опустились республики бывшего СССР, процесс этот упирался только в финансовые возможности потенциального нелегала.

Разумеется, правоохранительные органы европейских стран неоднократно задерживали украинских граждан, которые, прибыв в страну под видом моряков, в лучшем случае занимались поиском сухопутной работы. Отмечались и более серьезные случаи: например, украинский морской канал неоднократно использовался организованными преступными группировками для того, чтобы спрятать от правосудия лиц, находящихся в государственном и международном розыске.

Все это не могло не породить тотального недоверия к выданным на Украине морским документам вообще, и привело к тому, что в последние годы посольства Италии, Франции, Германии и Нидерландов нередко отказывали во въезде вполне реальным судоводителям, матросам и мотористам, которые в результате теряли выгодные контракты на хороших рейсах. Теперь, говорят, появился даже некий «черный список» — если паспорта моряка или соответствующие удостоверения начинаются с определенных цифр, они вообще не рассматриваются в посольствах. Считается, что эти бланки были просто выкрадены…

— Анатолий Тарасович, разрешите задать вам вопрос?

— Спрашивайте, разумеется…

— Как вам вообще пришло в голову спрятать настоящие документы на груз?

Анатолий Тарасович подумал, прежде чем ответить, и вздохнул:

— Если честно, я поначалу и не собирался ничего такого делать… Мне их покойный капитан, земля ему пухом, на всякий случай от греха подальше передал, когда пираты уже на борт полезли — и судовой журнал, и конверт с грузовым манифестом, с коносаментами, со всеми выписками из инвойсов…[29]

Бывший старший помощник с «Карины» оторвал взгляд от столика и с неожиданной твердостью посмотрел прямо в глаза Виноградову:

— Это потом уже, когда капитан скончался и мы все в заложниках парились, когда никто — ни украинское государство родимое, ни хозяева судна, никто! — по-настоящему о нас не позаботился, у меня очень много свободного времени образовалось. Времени, чтобы подумать. И я понял, что такой шанс только раз в жизни может представиться.

— Значит, вы знали, что перевозите?

— Конечно, все знали. Танки — это ведь не мешки с картошкой, и даже не минеральные удобрения.

— И что? — поинтересовался Владимир Александрович.

— И ничего, — на удивление спокойно ответил бывший старпом. — Нормальная работа, хорошая оплата. Надбавка за особые условия и за характер груза.…

— Не страшно было?

— А вам не страшно делать свое дело? — вопросом на вопрос ответил Анатолий Тарасович. — Нет, не знаю даже… Никто ведь поначалу и не спрашивал про судовые документы. Сомалийских бандитов, которые нас захватили, меньше всего интересовали какие-то бумажки — им важнее было часы у нас отобрать, фотоаппараты, деньги, цепочки золотые. Да и у меня поначалу, сами понимаете, совсем другие причины для страха имелись — они же нас круглые сутки под автоматами держали. Обкуренные, пьяные, того и гляди сорвутся…