Никита Емельянов – Теория и анализ пенитенциарного конфликта (страница 4)

Более того, так называемые воры в законе и другие стратификационные категории осуждённых, занимающие наивысшее положение в неформальной иерархии, исполняют роль «третейского судьи» в разрешении конфликтной ситуации[33].

Второе место, согласно опросу, занимают дезадаптивные осуждённые, т. е. лица, которые имеют различные психосоматические или патопсихологические отклонения и низкий статус в неформальной системе взаимоотношений (пассивные гомосексуалисты, изолированные и др.).

Данная категория осуждённых очень специфическая, так как ввиду наличия у них различных психических отклонений пенитенциарный конфликт может возникнуть по любому поводу (и даже без фактического наличия такого повода). Более того, дезадаптивные осуждённые сложно уживаются в коллективах, что часто приводит к их изоляции, в условиях которой психические отклонения у таких людей начинают прогрессировать.

Личность, страдающая дезадаптацией, не может нормально взаимодействовать с другими осуждёнными. Характерной особенностью дезадаптивного человека является либо избегание контактирования, либо необоснованное проявление агрессии и провокационные действия. Для такого состояния характерна повышенная раздражительность, неспособность принимать чужую точку зрения[34]. Также данная конфликтная категория склонна к написанию большого количества жалоб и обращений в различные инстанции с целью привлечения к себе внимания.

Выделяют два вида дезадаптации: она бывает частичной и полной.

При частичной дезадаптации происходит выпадение человека из общественной жизни.

Полная дезадаптация приводит к потере веры в собственные силы, развивается недоверие к людям. Осуждённый не знает, как вести себя, не понимает принятых правил поведения. У него создаётся впечатление, что что-то происходит не так, как нужно[35].

Третье место, по мнению экспертов, занимают осуждённые, которые придерживаются радикальных религиозных взглядов.

Вместе с тем опрошенные эксперты недооценивают реальную угрозу со стороны данной категории осуждённых. Статистические данные говорят о том, что лиц, состоящих на профилактическом учёте как изучающие, пропагандирующие, исповедующие либо распространяющие экстремистскую идеологию, гораздо больше (приблизительно в 1,5 раза), чем лидеров и участников группировок отрицательной направленности. При этом ежегодно их количество растёт. Так, если в 2017 году на данном профилактическом учёте состояло 2133 осуждённых, то в 2018-м их было уже на 11 % больше – 2405. В 2019 году на профилактическом учёте состояло уже 3230 осуждённых: таким образом, прирост составил +30 %[36].

Религиозный радикализм – это идеология, возникшая в границах определённой религиозной традиции, а затем отделившаяся от неё путём критики и противопоставления основному вероучению. Такая идеология стремится к бескомпромиссному доведению своих взглядов до конечных логических и практических выводов[37].

Для приверженца радикальных религиозных взглядов характерно нарушение основных законов формальной логики, т. е. такой осуждённый воспринимает мир через призму примитивного диадического разделения на хорошее и плохое. Вся объективная действительность для него – ложь, при этом идея, которой он служит, есть истина. Мерой истины является не соответствие идеи действительности, а соответствие действительности этой радикальной экстремистской идее. Подобная логика упрощает видение мира, она не способна отразить всю сложность и противоречивость действительности, диалектические переходы и связи явлений. Отсюда и враждебное отношение радикальных религиозных взглядов к любой критике[38].

Одним из важнейших смысловых образований в сознании осуждённого, придерживающегося радикальных религиозных взглядов, является образ врага. Враг – это всегда некто чужой, отличающийся по своему внутреннему устройству от него и от группы, к которой он себя причисляет, а единственно возможной формой взаимодействия с врагом является противоборство. В сознании личности радикала враг не представлен конкретным партнёром – он фактически лишён человеческих черт, в связи с чем его образ легко проецируется на любой так или иначе связанный с ним объект. Такая характеристика образа врага, как отсутствие у него конкретных личностных черт, объясняет характерную экстремистскому поведению жестокость[39].

Следующей категорией конфликтных осуждённых, по мнению опрошенных, являются т. н. политзаключённые. Хотя в российском законодательстве нет понятия «политзаключённый», данный статус осуждённым присваивается различными международными некоммерческими организациями. Так, по мнению самой крупной международной правозащитной организации AmnestyInternational, «политическим заключённым называется любой заключённый, в деле которого присутствует весомый политический элемент. Таковым могут быть: мотивация действий заключённого, сами действия либо причины, побудившие властей отправить его за решетку»[40]. В резолюции Парламентской ассамблеи Совета Европы 1900 (2012) указано, что понятие «политический заключённый» разработано в Совете Европы в 2001 году независимыми экспертами генерального секретаря, которым было поручено оценить сообщения о существовании таких арестантов в Армении и Азербайджане в контексте вступления двух этих государств в Организацию.

Критерии, по которым лицо относят к категории политических заключённых, сформулированы следующим образом:

«Лицо, лишённое личной свободы, должно считаться политическим заключённым:

• если лишение свободы было применено в нарушение одного из основных прав, гарантированных Европейской конвенцией по правам человека (ЕКПЧ) и Протоколами к ней, в частности, свободы мысли, совести и религии, свободы выражения мнения и информации, а также свободы собраний и объединений;

• если лишение свободы было применено по явно политическим причинам – без связи с каким-либо правонарушением;

• если по политическим мотивам продолжительность заключения и его условия являются явно несоразмерными правонарушению, в котором лицо было признано виновным или подозревается;

• если по политическим мотивам лицо лишено свободы на дискриминационной (по сравнению с другими лицами) основе;

• если лишение свободы является результатом очевидно несправедливого разбирательства, что, как представляется, связано с политическими мотивами властей (SG/inf(2001)34, пункт 10)»[41].

В России функционирует ряд организаций, которые ведут свой т. н. «список политзаключённых». Например, по мнению правозащитного центра «Мемориал», по состоянию на август 2019 года в местах лишения свободы находятся 74 политзаключённых[42]. Согласно данным, опубликованным на сайте организации «Союз солидарности с политзаключёнными», в России порядка 80 политзаключённых и 246 лиц, осуждённых «в связи с реализацией права на свободу вероисповедания»[43].

Пенитенциарный конфликт, участником которого является осуждённый, признанный политзаключённым, отличается публичностью и подвержен пристальному вниманию со стороны средств массовой информации, а также различных институтов власти, в т. ч. международных.

Можно провести параллели, найти сходства и различия между участниками групп осуждённых отрицательной направленности, которые придерживаются норм «криминальной субкультуры», и осуждёнными, придерживающимися радикальных религиозных взглядов. Они схожи своим негативным отношением к общепринятым нормам морали и поведения, а также к установленным законом правилам, но вместе с тем отличаются «идеологически» – у них разные взгляды и ценности. Соответственно, их нельзя рассматривать как партнёров, но можно определить как контрсубъектов пенитенциарного конфликта.

Таблица 1

Особенности пенитенциарных конфликтов в зависимости от осуждённых-участников

Сопоставительный анализ личностных характеристик осуждённых – участников конфликтов и всех осуждённых в целом (по результатам переписи, проведённой в 2009 г.) позволил выявить некоторые особенности первых.

Так, если для первых характерен более молодой возраст (25–29 лет), то, согласно переписи осуждённых, наибольший удельный вес среди них занимают лица в возрасте 30 лет и старше (53,5 %)[44].

Сравниваемые категории осуждённых отличаются по уровню образования: например, участники конфликтов имеют более низкий его уровень. Если среди всех осуждённых доля лиц, имеющих начальное образование, составляет 4,9 %, среднее полное общее (среднее) – 37,7 %, а среднее профессиональное – 25,3 %[45], то среди изучаемой категории осуждённых он составляет 10,0, 20,0 и 9,0 % соответственно.

В уголовно-правовом отношении следует отметить, что осуждённые – участники конфликтов отличаются повышенной рецидивоопасностью. Среди них доля лиц, имеющих две и более судимости, составляет 78,0 %, при этом среди всех осуждённых – 49,5 %[46].

Для осуждённых – участников конфликта характерным является совершение тяжких и особо тяжких преступлений, предусмотренных ст. 105, а также ч. 4 ст. 111, 228, 228.1 УК РФ.

Абсолютному большинству осуждённых изучаемой категории назначено дополнительное наказание в виде штрафа.

При этом каждый пятый состоял на профилактическом учёте как склонный к употреблению наркотических средств и алкоголя, а также к нападениям на сотрудников.