Никита Демидов – Грешные игрища (страница 1)
Никита Демидов
Грешные игрища
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Из дверного проема устало вывалилась сутулая фигурка худенького мужчины в поношенном сером костюме, в истоптанных башмаках, совершенно грандиозных в сравнении с самим мужчиной своими размерами. Он почесал плешивую голову свою и бросил печальный взгляд на лестничную площадку, которую только что преодолел.
– И зачем тут столько ступеней, – прошептал он брезгливо. – Ах да, символизм! Ему символизм, а мне топай каждый день вверх-вниз, да по несколько раз, будто ноги да обувка у меня казенные. Сколько тысячелетий я в этом костюме уже хожу, кто мне скажет? То-то и оно, даже запонок у него новых не допросишься. Тьфу ты!
Мужчина плюнул в сторону лестницы и уже было собирался идти дальше вглубь по коридору, всему переливающемуся перламутром, но взгляд его остановился на лестнице, ведущей на крышу, и он замер в задумчивости.
– Посмотреть, что ли, на все это в последний раз? – сам себя спросил мужчина.
Простояв в нерешительности несколько минут, он как-то неопределенно вздохнул и стал забираться вверх.
Поднявшись, мужчина тихо подошел к краю крыши и, весь как-то распрямившись, стал пристально осматриваться вокруг. Перед ним развернулась панорама пепелища, грандиозного и величественного, всего насквозь пропитанного тысячелетней копотью и гарью, но совершенно остывшего. От каждого предмета, будь то башня или какая-то скульптура, веяло холодом.
– Кто бы мог подумать, – задумчиво произнес мужчина – что здесь когда-нибудь будет так. Раньше бывало шкуру с себя снять хочешь – жара такая, а сейчас мерзнешь по ночам и не знаешь, как уснуть. Черная и холодная яма.
Мужчина достал из кармана штанов пачку сигарет и закурил.
– Да, – выдохнул он разочарованно вместе с дымом клубок слов – а людно-то раньше было, не протолкнешься, а сейчас – ни души. Хорошие были времена – знали люди толк в удовольствиях, сейчас же у них одна йога на уме.
Мужчина докурил и, потушив окурок о ладонь, крякнул и не спеша пошел к лестнице, ведущей вниз.
Преодолев ровно шестьсот шестьдесят шесть шагов от дверного проема, ведущего с лестницы в коридор, он остановился у золотой двери, на ручке которой висела табличка: “Не беспокоить”.
– Кому на все плевать, того и не обеспокоишь ничем, – подумал мужчина и повернулся к проему – вот всегда по-разному до кабинета хожу, с разной скоростью, разной длиной шага, а шагов все равно шестьсот шестьдесят шесть. Как так?
Мужчина хлопнул себя по лбу.
– Во дурак! – прошипел он – Надо было мелкими шагами ходить, авось и башмаки бы получше выглядели!
– Ладно, пора, – выдохнув проговорил он и постучался в дверь.
Дверь распахнулась с бешеной силой, и мужчину втянуло внутрь кабинета.
– Что тебе нужно?! – зарычал голос доносящийся черт знает откуда. – Написано же: не беспокоить!
– Милорд, я пришел вот по какому вопросу, – начал мужчина робко, – работы нет совсем, и я хотел бы уволиться.
– Как уволиться? – голос задрожал.
В кабинете где сидел знакомый нам мужчина что-то вспыхнул, грозно громыхнув и заполнив все вокруг дымом. Когда дым рассеялся, в кабинете появился большой письменный стол слоновой кости, за которым восседал худой мужчина с длинными сальными волосами и неопрятной бородой.
– Асмодей, что значит уволиться? – повторил он нервно, вращая в руках черную металлическую ручку.
– Господин Д., – начал Асмодей, – ад совсем остыл и опустел. На весь ад у нас один грешник – и тот мазохист, которому нравится, что его мучают. И я уже устал им заниматься, если честно.
– Асмодей, но если ты уйдешь, то кто работать будет? – продолжал длинноволосый мужчина.
– Все ушли, и я ухожу, – печально проговорил Асмодей. – Как бы грустно это ни звучало, но пора закрывать это место. Мне кажется, что даже мазохист уйдет, как только я перестану его истязать. Зачем ему тут находиться?
– Дела, – проговорил мужчина за письменным столом, вскочил со своего места и стал судорожно ходить взад-вперед. – Я думал, мы индульгенции не переживем, но выкарабкались же как-то. Почему ад пуст, Асмодей?
– Господин, я вам неоднократно говорил, что у ада очень низкий рейтинг, и люди просто отказываются сюда приезжать, – ответил Асмодей.
– Что говорят про ад? – спросил мужчина резко остановившись.
– Что кормят плохо, – начал Асмодей. – Аттракционы не производят того фурора, которого ожидали, персонал грубый, и давным-давно пора сделать ремонт. И вишенка на торте – что владелец совершенная скряга, на всем экономит. Что это видно невооруженным глазом. Специалисты низкой квалификации и даже не разговаривают на человеческом языке.
– И что же нам делать, Асмодей? – обеспокоенно спросил Господин Д.
– Подписать мое заявление, милорд? – вопросом на вопрос ответил Асмодей.
– Да нет! Что делать с адом?! – перешел на крик мужчина.
– Пересмотреть концепцию места и подход к работе, или же закрывать ад, – спокойно проговорил Асмодей.
– Но если послушать тебя, то ад может спастись только тогда, когда он перестанет быть адом, – задумчиво проговорил мужчина, которого Асмодей называл то господином, то милордом.
Оба замолчали.
– Ладно, давай свое заявление, – произнес наконец Господин Д и, взяв в руки заявление Асмодея, тут же поставил свою заковыристую подпись на документе.
– И куда ты теперь? – спросил мужчина у Асмодея.
– В рай, милорд, – ответил Асмодей. – С моим опытом работы меня с руками оторвут, а в раю сейчас, сами понимаете, – места свободного нет, работы непочатый край.
– И ты в рай, – разочарованно выдохнул мужчина. – Ладно, ступай.
Асмодей улетучился. Длинноволосый мужчина упал в кресло и весь растекшись в нем, стал вращаться и грызть черную ручку своими желтыми зубами.
– Нужно что-то делать, – задумчиво размышлял он вслух. – Либо ада не будет, либо ад будет, но уже по сути своей адом являться не будет, не одно ли это и то же.
Он встал на ноги и стал дрейфовать по комнате как айсберг, совершенно бессмысленно.
– А что, если?!. – вдруг воскликнул он, и в глазах его вспыхнуло что-то похожее на радость.
ГЛАВА ВТОРАЯ
– Да, я понимаю ваш запрос, господин Д, – заинтересованным и искристым голосом тарабанил в трубку телефона чудаковатого вида мужчина с кудрявой рыжей головой и толстенными очками в половину лица. – И чувства ваши понимаю, но такое бывает. Вот посмотрите, Рим когда-то был центром великой империи, а теперь это просто пристанище для туристов. Так случается, от подобного никто не застрахован.
На том конце провода кто-то отчаянно изливал душу, и кудрявый мужчина с неподдельным интересом вслушивался в каждое слово.
– Если нужно, то мы и воздух сможем продать, – начал увещевать своего потенциального клиента рыжеволосый мужчина. – Предлагаю вам посетить наш офис и обговорить все возможные варианты, хорошо? Вот и чудненько! Тогда жду вас завтра в четырнадцать ноль ноль, адрес отправлю вам в сообщении. Всего доброго.
Рыжеволосый мужчина откинулся в кресле и стал довольно потирать руки.
– Коллеги, срочно всем собраться в моем кабинете через пятнадцать минут. У нас очень важный клиент! – отправил рыжеволосый мужчина сообщение в чат и стал ждать.
Люди, крикливые и суетливые, стали заполнять кабинет. Они расселись на стулья полукругом и стали судорожно шептаться меж собой.
– Итак, – начал рыжеволосый мужчина, – вы не поверите, но в наше агентство обратился сам дьявол.
Все разом замолкли.
– Дьявола не существует, – прокряхтел кто-то неприятный голосом. – Существование ада недоказуемо и вообще антинаучно.
– Зато то, как ты навеваешь на всех тоску, Эдуард, более чем доказуемо, – проговорил рыжеволосый парень и все кроме Эдуарда захихикали.
– К нам обратился дьявол и вот по какому вопросу, – продолжил рыжеволосый. – Ни для кого не секрет, что у ада такие рейтинги, что ему в пору закрываться.
– Да, Максим Юрьевич, согласна с вами, – выделилась из толпы сидящих пышногрудая и круглолицая блондинка неказистой внешности. – Моя бабушка, царствие ей небесное, напрочь отказалась перебираться в ад после своей смерти. «Только не ад!» – говорила она, лежа на смертном одре.
– Спасибо, Виктория, – отреагировал Максим Юрьевич и продолжил: – Действительно, как мы все с вами знаем, людям настолько претит концепция ада, что они всеми возможными способами пытаются оттуда выбраться. Ныне живущие живут в соответствии с канонами, те, кто оказался в аду в прошлом – писали петиции о выселении их из аварийных жилищ, ведь в аду все устарело не только морально. Но это не важно, важно другое – ад совершенно пуст и дьяволу это не нравится.
– И что он хочет? – спросил мужчина с окладистой рыжей бородой, сидящий ближе всех к Максиму Юрьевичу.
– У дьявола запрос просто гениальный! – воскликнул Максим Юрьевич и радостно дернулся с такой силой, что чуть не выстрелил своими очками в потолок. – Он хочет сделать из ада курорт для тех, кто устал от райской жизни.
– Но будет ли это интересно людям? – снова влез в разговор Эдуард. – Я бы предпочел прыгнуть с парашюта, чем оказаться в аду на каком-нибудь костре.
– И не окажешься, ведь существование ада антинаучно, – пробубнил Максим Юрьевич, передразнивая Эдуарда. – Но есть правда в твоих словах, действительно, кому нужно жариться на костре? Как думаете?
Все молчали, глупо переглядываясь друг с другом едва заметными движениями глаз.