Никита Буревестник – Авария (страница 3)

Вдруг на бицепс наложился жгут, болезненное давление новой волной прошлось по руке. Девушка почувствовала чье-то присутствие сзади и вдруг давление на второй руке. Такой же жгут. В размытом поле зрения появилась мужская сильная рука. Она схватила не прикованную кисть. За сжатием последовал отвратительный хруст. Девушка зашипела от боли. Она последовала взглядом за кистью. Её держал одной рукой Гена. Во второй был топор. Дыхание участилось сильнее. Сердце разрывало грудную клетку. Надя пыталась что-то кричать, но вырывался бессвязный хрип и стон, сопровождающийся резким жжением в горле. Удар. Топор разрывал плоть. Работал Гена умело, он бил по суставу. Девушка сквозь ушной звон слышала злобные возгласы мужа, которые не собирались в одну смысловую конструкцию: «Шлюха», «Всё я знаю», «Серёженька», «Шалава», «Мразь».

Блузка на груди была мокрая от смеси слез, слюны и соплей. Надежда издавала только хрип в попытках молить о пощаде. Геннадий только продолжал отделять руку. Неописуемая боль отключала мозг, в глазах всё размывалось и темнело. Последним силуэтом, который заметила девушка, был её муж, держащий предплечье за кисть, будто это его рыбный улов.

***

Девушка поднимала и опускала руки, чтобы наблюдать за тем, как края рукавов бледно-розовой водолазки не поднимаются вслед за плечом, а просто висят. На её и так заплаканных глазах наворачивались новые слезы. Муж посадил её на кухне, но зачем – она так и не поняла. Окружение размывалось от плача. Сбившееся дыхание стало входить в норму, в голове девушки заиграла музыка. Концерт для скрипки Мендельсона. Она погрузилась в свой выпускной концерт. Она видела перед собой дирижера, размахивающего руками, но более важно, что она чувствовала остроту струн на кончиках пальцев, холод и скольжение на ладони, державшей смычок. Её руки, словно волны, смещались вперед и назад, создавая очаровательную мелодию. Каждое движение создавало ноту, которая вливалась в море оркестра, создавая гармонию во весь зал. Даже тогда её видение было расплывчатым, она не была собой в тот момент, тогда она была слитой с эфиром, частью волнистого океана музыки. Её руки были гребнями создаваемых ею волн. Тогда она краем глаза уловила парня в помятом, несуразном смокинге, который, очевидно, был ему слишком большой. Образ этого юнца перемешивался со зрелым мужчиной, пленившим Надежду. Образовывался еще более несуразный и противный силуэт, от которого девушка рассмеялась сквозь слезы. Она попыталась вытереть глаза, но сначала не сориентировалась, почему она не дотягивается до глаз, а затем еще больше нагнулась и заревела. В голове мелькали все её концерты. Образы разных дирижеров, молодых и старых, подходивших пожимать ей руку как первой скрипке. Она вспоминала чувство остроты струн. Такое неприятное, когда она начала учиться играть, и такое родное, когда она потеряла всё. Она вспоминала скользкий холод смычка, который всегда её раздражал. Она вспоминала свои руки, превращавшиеся в гребни волн в океане музыки. Как вдруг раздался отвратительный пульсирующий скрежет.

***

Геннадий вошел в комнату, царапая смычком струны, растягивая второй рукой их на грифе.

– Надежда, – говорил он, – твои прекрасные концерты! – Он не договорил предложение, раскачиваясь по кухне с закрытыми глазами.

Девушка с яростью смотрела на облезшего, как лишайный кот, мужа. Она хотела встать и задушить его, но что-то держало её на месте. Надя тяжело глотала и сдерживала слезы ужаса. Её ноги поочередно дергались, когда в своем пародийном вальсе Гена подходил к ней. В один из кругов он остановился над ней, перестав играть. Девушка посмотрела наверх, сопя.

– Сыграй мне, Надежда. – Сказал мужчина, выставив скрипку перед её лицом.

Его руки лежали на плечах жены так, будто были её собственными, только мерзкими, большими и неотесанными. Девушка смотрела на свой инструмент. Её рот открылся сказать что-то, как вдруг муж немного сместил скрипку, положил смычок на струны и задвигал ими. Его голова была прямо над её ухом. Из скрипки выходили острые и обрывистые звуки, напоминавшие тот, который получается, когда вилкой проводят по тарелке.

Надежда заплакала, когда глубокий голос над ухом стал ласкать её словами: «Молодец, у тебя хорошо получается», «Умница» и так далее. В её голове разрывались звуки. Воспоминания о волнах в океане музыки будто ударялись о скалы отвратительных вскриков инструмента в бездарных руках. Муж продолжал изображать, что его жена неумело играет на скрипке. Он комментировал каждый возглас пленённого в его лапах чуда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.