Никита Борисов – Закон и Порядок (страница 3)

— Проклятая погода, — проворчал Марко, молодой парень с шрамом через всю щёку. — Ничего не видно дальше ста метров.

— Потому и нужно быть вдвойне внимательным, — ответил Саймон, седой ветеран, проведший на вышке больше лет, чем его напарник прожил на свете. — В такую метель любая тварь может подобраться к стенам.

Марко хотел что-то ответить, но вдруг замер, вглядываясь в белую пелену.

— Там кто-то есть, — прошептал он. — На два часа, движется к нам.

Саймон направил свою винтовку в указанном направлении, включив тепловизор. Сквозь снежную завесу проступил силуэт мотоциклиста.

— Вижу его, — подтвердил Саймон. — И судя по форме шлема...

— Судья! — выдохнул Марко. — Чёртовы Судьи добрались до нас!

Не дожидаясь команды, молодой часовой выстрелил. Пуля ушла в молоко, но вторая попала в переднее колесо мотоцикла. Машина завиляла, потеряла управление и завалилась на бок, а её водитель кувырком полетел в снег.

— Тревога! — закричал Саймон в коммуникатор. — Судья на северной границе! Повторяю: Судья пытается проникнуть в город!

Через несколько минут к месту происшествия прибыл патрульный автомобиль полиции Детройта. Из него неторопливо вышел массивный киборг в сине-чёрной броне. Снег покрывал его плечи и шлем, создавая странный контраст с механическим телом.

Робокоп приблизился к месту падения мотоцикла. Следы на снегу указывали, что водитель выжил и двигался в сторону города. Он последовал по этим следам, которые быстро заметала метель.

В белом хаосе снежной бури две фигуры встретились лицом к лицу — одна в классической форме Судьи с характерным шлемом, скрывающим всё, кроме подбородка, другая в футуристической броне киборга-полицейского.

Они стояли неподвижно, изучая друг друга, как когда-то на Диком Западе противники перед дуэлью. Ветер выл между ними, кружа снежные вихри.

— Я офицер Алекс Мёрфи, полиция Детройта, — произнёс Робокоп своим механическим, но сохранившим человеческие интонации голосом. — Вы нарушили границу суверенной территории. Бросьте оружие. У вас есть двадцать секунд на сотрудничество с правосудием.

— Мы не в Детройте, — ответил Дредд, его рука достала пистолет. — А значит, я здесь закон.

Глава 3. Холодное приветствие.

Граница пустошей утопала в белом безмолвии. Зимняя буря превратила некогда выжженную равнину в сюрреалистический пейзаж. Дредд, неподвижный как статуя, стоял по колено в сугробах недалеко от своего боевого мотоцикла "Законник", сканируя заснеженный горизонт сквозь забрало шлема. Иней уже начал формироваться на его наплечниках, но система терморегуляции костюма поддерживала жизненно важную температуру тела. Датчики показывали движение — Робокоп приближался.

Массивная фигура киборга-полицейского появилась на гребне холма. Металл его брони, покрытый морозной пеленой, блестел сквозь метель. Каждый шаг оставлял глубокие следы — уверенные, механически точные, словно воплощение неумолимого правосудия. В правой руке — модифицированный Auto-9, оружие, ставшее таким же символом Детройта, как и его владелец.

— Я офицер Алекс Мёрфи, полиция Детройта, — произнёс Робокоп своим механическим, но сохранившим человеческие интонации голосом. — Вы нарушили границу суверенной территории. Бросьте оружие. У вас есть двадцать секунд на сотрудничество с правосудием.

— Мы не в Детройте, — ответил Дредд, его рука достала пистолет. — А значит, я здесь закон.

Дредд медленно положил пистолет перед собой, демонстрируя открытые ладони.

— И именем закона, я прошу только разговора, Мерфи.

Забрало шлема Робокопа отразило мутный свет зимнего дня, пар от его систем охлаждения растворялся в морозной дымке.

— Мне не о чем говорить с Судьями, — механический голос прозвучал особенно холодно в стылом воздухе.

Без предупреждения, Auto-9 выстрелил в небо. Вихрь на мгновение разошелся от звуковой волны. Предупреждение. Единственное, что получит нарушитель границ.

Движение Дредда было молниеносным. Судейский "Законодатель" оказался в его руке быстрее, чем глаз мог уследить. Большой палец переключил селектор на боеприпасы особого назначения, стряхивая иней с механизма.

— Крио-импульсные патроны, активировать, — скомандовал он оружию.

Выстрел прозвучал приглушенно сквозь пелену метели. Электро-магнитный импульсный заряд попал точно в руку Робокопа. Искры пробежали по металлическому запястью, заставив киборга выронить Auto-9, который с глухим звуком исчез в белой пустоте.

— Детройт в опасности, — начал Дредд, делая шаг вперед и проваливаясь в рыхлую поверхность. — Нам следует предварительно договориться...

Свист пуль прервал его слова. Снайперы на сторожевых вышках Детройта открыли огонь, но большинство выстрелов уходило в белую мглу. Буря была на стороне Дредда. Он нырнул за свой мотоцикл, наполовину занесенный метелью. Морозные кристаллы забились за воротник униформы, вызывая неприятное жжение на коже.

«Проклятье. Метель — мой единственный шанс», — пронеслось в голове Судьи.

Единственное из возможных решений пришло мгновенно. Дредд запрыгнул на мотоцикл и антигравитационные полозья взвыли, сбрасывая намерзший лед. Он рванул прямо на Робокопа, маневрируя между редкими пулями, которые снайперы выпускали практически вслепую.

Робокоп двинулся навстречу, его поврежденная рука искрила в морозном воздухе, но это не замедляло киборга, методично продавливающего путь через заносы.

В последний момент Дредд прыгнул с мотоцикла, перекатившись по хрустящей поверхности, которая смягчила его падение. Холод мгновенно пробрался под униформу. Тяжелая машина с воем врезалась в Робокопа, сбивая его с ног в вихре ледяной пыли.

Удар о промерзшую землю ошеломил Дредда на секунду — секунду, которой было достаточно. Из белой завесы появилась фигура Робокопа. На которого, влетевший в него мотоцикл, не произвел впечатления.Даже поврежденный, он двигался с пугающей эффективностью. Металлическая рука, обжигающе холодная сквозь воротник униформы, сомкнулась на горле Судьи, поднимая его над землей.

— Джозеф Дредд, вы арестованы, — прозвучал механический голос, от которого, казалось, воздух вокруг леденел. — Сопротивление бесполезно.

Дредд боролся, его тренированное тело напряглось до предела, ноги безуспешно пытались найти опору в рыхлой массе. Но легендарный Судья не мог противостоять силе боевого киборга. Металлические пальцы сжались сильнее, и темнота, чернее зимней ночи, накрыла его сознание.

Когда он пришел в себя, то был уже в камере детройтской тюрьмы. Титановые решетки и бетонные стены. Без шлема, без оружия, без знаков отличия. Его униформа, еще влажная от растаявшего льда, вызывала озноб. Но холод камеры был ничем по сравнению с ледяной яростью, кипевшей внутри.

— Вы нарушаете закон! — крикнул Дредд, его голос эхом отразился от промерзших стен. — Мы могли бы договориться!

Только тишина была ему ответом. За пределами камеры Детройт продолжал бороться с зимней стихией, не подозревая о настоящей буре, которая надвигалась на город.

Глава 4. Сомнения за решеткой.

Холод детройтской тюрьмы пробирал до костей, но не этот физический дискомфорт тревожил Дредда больше всего. Камера была стандартной — три на два метра бетонного пространства с узкой койкой, примитивным умывальником и унитазом из нержавеющей стали. Но стены, казалось, давили на него сильнее, чем должны были. Возможно, впервые в жизни легендарный Судья ощущал себя по-настоящему беспомощным.

Первые часы заключения он провел, методично изучая каждый сантиметр своей камеры, ища слабые места. Безрезультатно. Система безопасности тюрьмы Детройта была продумана с той же тщательностью, что и в Мега-Сити Один. Разница лишь в том, что здесь он был не надзирателем, а заключенным.

— Они всегда так делают с новичками, — раздался хриплый голос из соседней камеры. — Оставляют наедине с собой, чтобы ты поразмышлял.

Дредд не удостоил голос ответом, продолжая изучать решетки на двери.

— О, а ты гордый, — усмехнулся невидимый сосед. — Позволь представиться. Дункан — так меня называют здесь.

— Не интересуюсь, — коротко бросил Дредд.

— Неправда. Интересуешься. Просто не хочешь показывать. В твоей ситуации любой информационный источник ценен. Даже такой... эксцентричный, как я.

Что-то в интонациях незнакомца заставило Дредда прислушаться. Голос был не старым, но с тем особым тембром, который приобретается только с опытом. С большим опытом.

— Что ты знаешь? — наконец спросил он, подходя к стене, разделяющей их камеры.

— Видел, как тебя привели. Форма Судьи видна даже под слоем зимней грязи. К тому же, о тебе говорят все охранники. Дредд — легенда Мега-Сити Один.

В тусклом свете камеры Дредд попытался рассмотреть хоть что-то через крошечное вентиляционное отверстие, соединяющее их пространства. Он увидел лишь очертания сидящего человека — длинные волосы, собранные в хвост, и прямая осанка, несвойственная обычным заключенным.

— Ты не похож на преступника, — заметил Дредд.

Смех из соседней камеры был неожиданно мелодичным.

— Все мы преступники в глазах тех, кто пишет законы, Дредд. Вопрос лишь в том, какие правила ты нарушил.

— Закон есть закон. Он не меняется в зависимости от точки зрения.

— О, еще как меняется, — в голосе Дункана звучала странная нотка, словно он знал нечто недоступное другим. — Я видел, как законы пишутся, переписываются и стираются. Видел, как они превращаются из инструмента защиты в инструмент подавления. Правила игры всегда меняются, Дредд. Остаются только игроки.