Никита Борисов – От заката до заката (страница 15)

— Ох, брат, ты привел мне отличную компанию. Нам тут не заскучать.

Питти кивнул, поднимая стакан в тосте:

— Сет, у нас тут еще одно место есть. Давай к нам.

Сет почувствовал странное притяжение, желание сесть с ними, выпить, забыть весь этот кошмар. Но что-то удерживало его.

— Я плохой игрок в карты, — услышал он свой голос.

И внезапно видение исчезло, сменившись резкой болью и реальностью. Сет открыл глаза и обнаружил себя в незнакомом помещении, заставленном ящиками, чемоданами и другими вещами. Рядом с ним были Горец, Рокси и Джесс. Горец прикладывал к его голове что-то холодное.

— Очнулся, — констатировал старик. — Хорошо. Я начал беспокоиться.

— Где мы? — прохрипел Сет, пытаясь сесть. — Что случилось?

— Кладовая, — ответил Горец. — Здесь хранят вещи дальнобойщиков и других путешественников. Я нашел тебя без сознания и вытащил сюда. Рокси помогла.

— Лиза и Эмма? — спросил Сет, чувствуя, как холодок пробегает по спине. —

Горец и Рокси обменялись взглядами, и Сет понял ответ прежде, чем они произнесли хоть слово.

Глава 13. Крест и кровь.

Холодный металл креста впивался в ладонь Лизы, когда она прижалась спиной к деревянной барной стойке. Эмма сидела рядом, крепко обнимая потрепанную игрушку — старого плюшевого медведя с оторванным ухом. Девочка не плакала и даже не дрожала, и это пугало Лизу даже больше, чем если бы дочь кричала. Она считала что дети не должны так бесшумно переносить ужас.

По бару метались оборотни — дикие, голодные, похожие на кошмар, созданный больным разумом. Они двигались рывками, иногда на четвереньках, иногда выпрямляясь и принюхиваясь, как животные, вынюхивающие добычу. Их когти царапали пол, морды искажались в оскалах, когда они начинали рычать и лаять друг на друга, порой вцепляясь друг другу в глотки из-за клочка мяса — того, что когда-то было человеком.

Людей в баре уже не осталось. Только мертвые. И они с Эммой.

"Думай, Лиза, думай", — приказала она себе, сжимая крест и самодельный кол, сделанный из сломанной ножки стула, так сильно, что побелели костяшки. "Сидеть здесь — значит умереть. Рано или поздно они нас найдут. Нужно двигаться. Возможно Сэта и остальных уже нет в живых".

Взгляд ее упал на неприметную дверь с надписью "Только для персонала" в нескольких метрах от них, к которой ещё совсем недавно они все прорывались. Кухня. Там должны быть другие выходы.

Эмма, словно уловив ее мысли, посмотрела на мать огромными испуганными глазами:

— Мама, но Сет обещал за нами вернуться, — прошептала она так тихо, что Лиза едва расслышала. — Он сказал ждать здесь.

Лиза погладила дочь по голове, стараясь, чтобы рука не дрожала:

— Сет сдержит свое слово, милая. Просто мы будем ждать его в более надежном месте. Видишь ту дверь? Нам нужно добраться до нее.

Она начала медленно выпрямляться, готовясь к перебежке, но в этот момент один из оборотней издал низкое шипение, поворачивая голову в их сторону. Лиза замерла, прижимая Эмму к себе. Оборотень принюхался и, казалось, потерял интерес, переключившись на драку с сородичем.

"Сейчас или никогда", — подумала Лиза, чувствуя, как кровь стучит в висках.

— Эмма, оставайся здесь. Я перебегу первой, а потом позову тебя, хорошо?

Девочка кивнула, прижимая медведя к груди.

Лиза сделала глубокий вдох, мысленно отсчитала до трех и бросилась к двери.

Оказавшись внутри, она прижалась к стене, тяжело дыша.

"Получилось. Теперь Эмма".

Она осторожно приоткрыла дверь и позвала:

— Эмма, давай ко мне! Быстро!

Маленькая фигурка отделилась от барной стойки и бросилась к двери. Лиза видела, как дочь бежит к ней, слышала топот маленьких ножек и рычание за ее спиной. И тут случилось то, чего она больше всего боялась: один из оборотней заметил Эмму.

Тварь прыгнула, вытянув когтистую лапу. Когти почти коснулись девочки, когда материнский инстинкт взорвался в Лизе яростью и отчаянием.

Она выскочила из-за двери и с силой, которой не подозревала в себе, вогнала железный крест из двух металлических ножек в открытую пасть монстра.

— НЕ СМЕЙ ТРОГАТЬ МОЮ ДОЧЬ! — закричала она, проталкивая крест глубже, чувствуя, как он проламывает что-то внутри твари.

Оборотень задергался, издавая булькающие звуки, его глаза расширились от шока и боли. Лиза выдернула крест — черный и дымящийся — и схватила Эмму, затаскивая ее за дверь.

Только оказавшись внутри, она поняла, что совершила. Повернувшись к окошку в двери, она увидела, что абсолютно все оборотни в баре смотрят на нее — желтые глаза, полные голода и ярости.

— Мама? — голос Эммы дрожал. — Они видят нас?

Лиза сглотнула, чувствуя, как пот стекает по спине.

— Все будет хорошо, — произнесла она с уверенностью, которой не чувствовала. — Нам нужно идти дальше, в глубину кухни.

Оборотни начали приближаться к двери. Лиза подняла крест перед собой, двигаясь спиной вперед по темному коридору, таща за собой Эмму. Ее губы шевелились в молитве:

— Отче наш, сущий на небесах, да святится имя Твое…

Оборотни толкнули дверь, она распахнулась. Они вошли внутрь, двигаясь медленно, словно крест сдерживал их, но не останавливал.

Лиза продолжала отступать по коридору, проходя мимо кухни:

— Эмма, милая, скажи мне, что ты видишь позади меня. Есть ли там другие двери?

— Большая металлическая дверь справа, мама, — прошептала Эмма. — С таким круглым колесом.

Холодильник. Лиза повернула голову и увидела массивную дверь промышленного холодильника. Это могло быть убежищем... или ловушкой.

"Выбора нет", — подумала она, когда передний оборотень бросился вперед, но отпрянул с визгом, когда крест коснулся его морды, оставив дымящийся след.

— Эмма, беги в холодильник! — крикнула Лиза, и когда девочка проскользнула за дверь, она сама отпрыгнула назад, захлопывая тяжелую металлическую дверь перед мордами разъяренных тварей.

Механизм защелкнулся автоматически. В холодильнике было темно, только тусклая аварийная лампочка освещала пространство, заставленное полками с продуктами.

Лиза опустилась на корточки, прижимая Эмму к себе, и только тогда заметила, что у металлической двери нет внутренней ручки.

Они в ловушке.

— Мама, — прошептала Эмма, прижимаясь к ней, — нам холодно будет?

Лиза обняла дочь крепче, чувствуя, как горячие слезы наворачиваются на глаза:

— Все будет хорошо, милая. Господь нам поможет.

Эмма подняла голову, и на ее лице мелькнула слабая улыбка:

— И Защитник с Сетом Гекко тоже.

Лиза кивнула, не в силах говорить, и просто держала дочь, прислушиваясь к царапанью когтей по другую сторону двери.

***

В кладовой для вещей дальнобойщиков было тесно и душно. Джесс сидела на перевернутом ящике, держа в руках бутылку виски, которую они нашли среди запасов. Рокси прислонилась к стене рядом с ней, ее лицо было бледным, но решительным.

— За Питти и Рэя, — сказала Джесс, поднимая бутылку и делая глоток. — Лучших братьев, который только могли быть.

Она передала бутылку Рокси, которая кивнула:

— И за Зака. Он был придурком, но моим придурком.

Джесс слабо улыбнулась: