Никита Бондаревский – Дети Андрима (страница 12)

***

Ситуация же самого пропавшего, была несладкой. Пленённого Гилтреда доставили в маленький форпост, к западу от Фумхура, города вассала Галграда, где Арлинарцы защищали подступ к Голым берегам, причалив к которым, недруги могли с легкостью расположить своё войско и атаковать близлежащие города. Этот форпост был относительно новым и Эорек о нём не знал. Торн был уверен в надежности это места, где Гилтреда можно будет пытать столько, сколько потребуется. Убивать он его не собирался, считая Гилтреда очень важной фигурой, весомым предметом торговли, в случае ухудшения положения дел. Весь месяц пленник провисел, подвязанный за руки к брусьям, вбитым в землю. Его ноги и тело чуть выше пояса находились на земле, а всё, что выше, весело над землей. Его почти не кормили, ходил он под себя и запах который стоял вокруг него был тошнотворным даже для самого Гилтреда, из-за чего ту еду, которую ему подносили, он иногда и видеть не хотел. Кормили его с рук как животное и часто издевались. Периодически Торн и его громилы пытали Гилтреда в попытке узнать у него больше, но тот ничего не говорил. Неприятели практически сразу выяснили, кем он являлся Эореку и, конечно, частенько упоминали об этом, пытаясь надавить на чувства пленника. За всё, проведенное в таком положении время, Гилтред, не разу не разомкнул рот. Он не проронил ни слова с момента его поимки. Неизвестно, сколько ещё он протянет молча, и получится ли у Торна что-либо выбить из него.

Торн вновь попытал удачу, и в этот раз он предпочел остаться с Гилтредом один на один. Он окинул взглядом обессиленное тело и ударил по нему два раза- один раз пнул ногой, а затем нанёс удар рукой по голове.

– Молчишь крысёныш, но это ненадолго. Я выбью из тебя всё, что хочу узнать – сказал Торн угрожающим голосом, одновременно надсмехаясь над своим пленником.

Гилтред не шелохнулся. Он не подавал признаков жизни, его голова была также опущена, как и до прихода мучителя. Торн наклонился, вытянул руку и, взяв голову Гилтреда, поднял её вверх. Глаза пленника были открыты и смотрели на Торн со столь явной ненавистью и злобой, что тот отскочил при виде это зрелища.

– Живой ещё, это хорошо, будет чем торговаться с твоим папашей. Думаю, он сейчас ищет тебя, но не найдёт, мы находимся в сокрытом от него месте. Наши люди уже отправились на переговоры с ним, и я надеюсь, что ты ему дорог настолько, на сколько я слышал.

Гилтред по-прежнему молчал, что вызывало у Торна дичайшее раздражение. Поэтому он ушёл, не захотев продолжать этот монолог, который к тому же пугал его самого, ибо складывалось ощущение, что Торн говорит с мертвецом.

Как обычно, пленника покормили на закате, дав ему оставшиеся объедки от того, что не доели его пленители. Торн пока не придумал особый план действий, но знал, что Эорек уже ищет Гилтреда и знал, что не найдёт, но всё равно был насторожен, ибо был в курсе того, на что тот способен. Попросив увеличить охрану, он нервно искал способ хоть как-то разговорить пленника, но как бы он не старался, у него не выходило. Возможно, Торна также напрягал тот факт, что его послы всё ещё не вернулись и не доложили о том, явился ли хоть кто-то на переговоры с ними, или же нет.

Прошло еще полтора месяца, и Торн окончательно потерял терпение. Он метался, не зная, как поступать, смятение окутало его, и лишь голос в голове побуждал к действию, а страх останавливал и говорил ждать. Гилтред всё ещё был жив, и уже не был подвешен как полу разделанная туша животного. Теперь он был в сидячем положении, но руки его всё равно были привязаны к вбитым в землю кольям, стоящим по бокам, и лишь во время приёма пищи ему отвязывали одну руку, чтобы он мог есть сам. Побледневший и исхудавший, Гилтред больше походил на мертвеца, нежели на живого, но движение его грудной клетки, спровоцированное дыханием, говорило об обратном. Большую часть времени этот полуживой юноша спал, сохраняя как можно больше сил. Соображал он не так ясно, как раньше, а людей и вовсе уже не различал. Во сне он бормотал невесть что, а порой закатывал глаза, будто его тело окутывало колдовство, и это сильно пугало всех обитателей лагеря, что заставило их обходить беднягу стороной. С каждым днём он питался всё меньше и меньше и Торн думал, что парень вот-вот скончается.

Очередной день подошёл к концу, и все расходились по палаткам спать. На дозоре оставили парочку молодых Арлинарцев, возможно, возраста Гилтреда, а может даже и младше, точно сказать нельзя. Один был высоким и худощавым, с неприятными чертами лица и короткими каштановыми волосами. Второй- ростом пониже, но упитанней и с ещё более отталкивающей внешностью. Лицо его обезображивали два огромных шрама, один из которых проходил по носу и губе, изменив их форму. Видимо, то были шрамы после нападения какого-то хищного животного, вроде волка. Парни разговаривали довольно громко, но со временем поубавили тон, ведь все в лагере уже спали. В какой-то момент они заговорили о Гилтреде.

– Как думаешь, этот урод вообще ещё нужен кому-то? Три месяца он тут висит, а так никто за ним и не пришёл? «Он тут не сдохнет?» —спросил тот, что повыше.

– Да пёс его знает, сдохнет так сдохнет, нам от этого какой прок? Всё равно Мирданцам нас не одолеть, сил маловато. – ответил второй.

– Ну раз так, тогда может мы его, ну это, освободим от мучений? – снова спросил худощавый.

Тут, Гилтред вдруг поднял голову, на что дозорные подумали, что он услышал их разговор и проснулся. Разом обернувшись к пленнику, они сквозь смех сказали, что и впрямь вели разговор о нем. Однако, внимание Гилтреда привлекла не болтовня охранников. Он уже вот почти три месяца слушает как ночью у костра болтают дозорные и как природа разговаривает с ним, тревожа листву и качая деревья, но в этот вечер, он распознал звуки, которых до этого ещё не было. Сперва, в голову закрались мысли о диком животном, после чего почти такие же звуки донеслись уже совсем, с другой стороны, потом ещё и ещё.

– Тебе чего-то померещилось, бледнолицый? –с ухмылкой спросил парень со шрамами.

– Мы можем избавить тебя от этих проблем бледно…

Не успел высокий сторожила договорить, как из его горла фонтаном хлынула кровь, да так сильно, что практически затушила костёр. Второй резко обернулся назад, но Гилтред сквозь пелену увидел, как какой-то предмет торчал у него из затылка, вероятнее всего кинжал. Сразу же после этого Гилтред почувствовал, как обе руки освободились, сначала правая, затем левая, и он рухнул на землю. Его тело кто-то перевернул на спину и Гилтреду удалось разглядеть в этом человеке знакомые черты лица.

– Брат, ты меня слышишь? Гилтред?

Это был Трей. Затем ещё одна фигура подошла к нему и второй голос он тоже узнал незамедлительно.

– Сын, мы нашли тебя!

У Эорека дрожал голос, возможно, он плакал, а возможно просто был переполнен эмоциями, Гилтред не мог понять, ибо видел он очень плохо.

– Мы отнесём тебя в безопасное место, держись!

Оба, брат и отец, аккуратно подняли его и, взяв под руки, оттащили подальше от того злосчастного места. Отдаляясь от лагеря, Гилтред услышал звуки боя.

***

С трудом разомкнув веки Гилтред с удивлением отметил, что было светло, лучи солнца нежно щекотали глаза и это было непривычно, ведь Гилтреда держали в тени деревьев всё это время. Первым делом он увидел отца, который сидел рядом, видимо ожидая пробуждение сына, затем приподнявшись Гилтред увидел брата и других людей.

– Очнулся! – радостно прокричал Эорек

– Дайте ему воды – поспешно сказал Трей.

– Мы уже и не надеялись найти тебя живым. – на глазах Эорека навернулись слёзы радости.

Гилтред впервые увидел у отца на глазах слёзы, но в ответ не смог вымолвить ни слова. Он был ещё слишком слаб, чтобы вести полноценные диалоги. Гилтред всё еще находился в состоянии бреда, и какое-то время ему казалось, что всё, что он видит, ему мерещится.

– Отец, это и правда ты? –с большим усилием прошептал Гилтред

– Конечно я, сын, конечно я!

Эорек приподнял Гилтреда, чтобы тот смог сесть. Вид у него было ужасный. Он сильно ослаб и исхудал. Не смотря на состояние Гилтреда, он задал один важный для него лично вопрос. Не о том, где Дерек, не о том, как дела в стране, это для него сейчас не имело значения. Всё это время, в нём росла агрессия и чувство ненависти к Торну, и он хотел лишь одного, видеть его голову, отделённую от его тела.

– Что с Торном, он жив? –тихо спросил Гилтред.

– Да, он связан, сидит с теми, кто сдался в плен. –ответил Эорек.

– Я хочу… видеть его. – прошептал Гилтред.

– Ты даже идти сам не можешь, ты о чём? – возмущённо спросил Трей.

– Тогда отнесите меня, прошу.

– Как хочешь, Гилтред.

Двое крепких скельдов взяли Гилтреда под руки и повели его к месту, где сидел Торн. Он был ранен и, держа свою руку, чтобы кровь перестала течь, медленно поднял голову и встретился взглядом с Гилтредом.

– Отпустите меня. – сказал Гилтред, когда они оказались перед Торном. Оба скельда, поддерживающих его, переглянулись.

– Я сказал, отпустите меня! – повысив тон, повторил он.

Двум скельдам ничего не оставалось, как выполнить его требование. Без поддержки Гилтред опустился на землю и оказался на одном уровне с Торном. Тот смотрел на него, но молчал, буквально также, как делал и сам Гилтред.