Никита Баранов – Иномирец (страница 47)
– Это ты там? – спокойно спросил граф в окружавшую его темноту. – Выходи. Наверняка тебе есть что сказать.
Вокруг все было черно. Даже вытянутые вперед руки терялись из видимости уже на уровне предплечий. Все обволакивал темный густой дым, едкий, вызывающий острую резь в глазах, медленно опускающийся к полу. Вскоре марево рассеялось, оставив после себя широкую зеленую поляну посреди безлесых холмов под ясным ночным небом. Где-то на горизонте виднелась луна, и Виктор не сразу осознал, что место, где он находится, – Земля. Родная, знакомая и любимая Земля, путь на которую для иномирца теперь был закрыт навеки.
– Я так полагаю, можно поздравить вас, граф Берк, – раздался знакомый голос за спиной.
Виктор обернулся и увидел Лагоша в шикарном белом костюме с бутоном алой розы в нагрудном кармашке. Унизанными золотыми перстнями руками нежданный гость крепко сжимал зонт-трость, исписанный какими-то незнакомыми иероглифами. Лагош раскрыл зонт и спросил:
– Как тебе? Был вчера в вашем Китае. Купил в безумно дорогом эксклюзивном магазине, где делают уникальные элитные предметы гардероба и прочие нужные лишь богачам безделушки. Представь, потратил на зонтик почти сто тысяч рублей, если на русские деньги переводить. У тебя, кстати, какая пенсия была?
– Шесть с половиной, – буркнул Виктор. – Послушай-ка, друг хороший, ты ведь обещал, что больше никогда в моей жизни не появишься. Не то чтобы я не был рад твоему визиту, но мне просто интересно, так что…
– Ну, во-первых, я не обещал, а прогнозировал. А во-вторых, как же можно пропустить такое событие? Перемещая тебя в этот мир, я и понятия не имел, чем все закончится. Честно-честно, мамой клянусь! Подумать только – землянин становится графом и женится на дочери герцога, чтобы узнать о древнем захоронении всех правителей Авельона, где скорее всего располагается таинственная Книга, которую никому нельзя читать, но необходимо найти Даше, чтобы с нее спала лирическая шарада-печать, после чего она останется в живых и поможет тебе разобраться в твоей печати, чтобы ты, собственно, тоже не откинул коньки. Я ничего не упустил?
– Упустил маленькую деталь под названием «Лагош». Какую роль ты играешь во всем этом спектакле?
– Всему свое время, Дже… прошу прощения, Виктор. Я уже привык. Красиво звучит: граф Джеймс Берк. Хотя, конечно, граф Виктор Богданов звучит куда лучше, верно? Хе-хе.
– Ты, как всегда, в своем репертуаре. Объясняй уж, зачем появился на этот раз. И почему раньше не упоминал про печати? Это ведь обман. Обман чистой воды.
Лагош пожал плечами и неожиданно сменил улыбку на зловещий оскал.
– А мне плевать, – неожиданно резко ответил он. – И будь учтивее с тем, кто может раздавить тебя одним пальцем, дедуля.
Виктор такого ответа не ожидал и несколько опешил, но быстро взял себя в руки:
– Ну так раздави, чего же ты ждешь? Хочешь меня запугать? Не выйдет, проказник. Я уже был на грани смерти, когда ты меня нашел. Думаешь, я боялся умереть? Нет. Я смирился. Причем так давно, что ты и представить себе не можешь, ясно?! Так вот, вздумал мне угрожать? Так катись же ты к дьяволу, сверхъестественный кусок дерьма! Я тебя не боюсь. Если ты такая сволочь и тебе просто приятно наблюдать чужие страдания, то вот, пожалуйста, дави меня! Ну же, не стесняйся, ублюдок!
Виктор сделал несколько шагов вперед, расставив руки. Лагош минуту стоял, размышляя и опираясь на зонтик, после чего снова улыбнулся и поаплодировал разозлившемуся графу:
– Ну-ну, землянин, полегче. Ты меня, честно говоря, самую малость пристыдил. Ну и актер из тебя вышел бы, Богданов. Эх, какой талант пропадает! Кстати, в Авельоне есть театр. Не хочешь устроиться? Будешь пользоваться чертовским успехом.
– Ты снова хочешь вывести меня из себя? – нахмурился Виктор. – Прошу тебя, не тяни. Говори, зачем пришел.
– Я ведь на самом деле добрый, Богданов. Не держи зла на бедного Лагоша. Я же помочь тебе хочу, глупый!
– Да? И чем же ты хочешь мне помочь на сей раз?
– Сведениями. Мне показалось, что тебе это будет интересно. В общем, три часа назад корабль адмирала Николаса Шарпа совершенно случайно наткнулся в открытом море на личное судно некоего Рагнара Черного, которое, ко всему прочему, оказалось его передвижным мобильным штабом. Между двумя командами произошел короткий абордажный бой, в ходе которого люди Рагнара были полностью побеждены, а сам предатель взят в плен. К великому сожалению, опечаленный пропажей своей новой невесты Лары Берк адмирал был вынужден прибегнуть к пыткам, в ходе которых Рагнар самую малость сболтнул лишнего по поводу некой Дарьи Стужневой, ее липового кавалера и их так называемой секретной операции. Сведения эти, сам понимаешь, не предназначены для праздных ушей, а потому «Принципио» на всех парах мчится обратно в Авельон, дабы сэр Шарп лично передал информацию о предательстве века не иначе как самому герцогу Герберту Чариззу. А ветер, кстати, дует счастливчику в паруса, так что…
– Что?! – воскликнул Виктор. – Это катастрофа. Надо немедленно бежать. Не-мед-лен-но!
– Расслабься, герой. Куда ты денешься без Даши? А она пока находится подле невестушки-красавицы. О, кстати! Напомни, я уже успел пошутить над тобой по этому поводу или нет?
– Да иди ты, – обиженно отмахнулся Виктор. – Дай мне проснуться, у меня мало времени. Я должен поскорее отыскать Дашу и бежать отсюда!
Лагош снова злорадно усмехнулся:
– Молодой человек, ничем не могу вам помочь. Все есть тлен и безысходность, итог предрешен, все умрут и превратятся в труху. Ну-ну, довольно депрессии: спи дальше, Богданов, приятных тебе снов. И не забудь наутро вывесить из окна простыню с кровью девственницы. Не забудь, слышишь? А то народ, знаешь ли, расстроится. Еще линчует ненароком за завтраком, хе-хе. Ведь бывало уже такое. Люди здесь очень суеверные, а невыполнение ритуала «первой» ночи якобы сулит тридцать лет неурожая и голода для всего государства. Как связан секс между знатными людьми и аномальная жара – ума не приложу, да и тебе это наверняка кажется явной глупостью. Но люди-то, люди верят, Богданов! Верят!
– Будь ты обычным смертным, я бы сломал тебе челюсть, – процедил сквозь зубы Виктор, стараясь сохранить самообладание. – Вот за все издевки и черные шутки в мой адрес.
– Так в том-то и кайф, как говорят на твоей родине, ты меня и пальцем тронуть не можешь. Ну, удачи в поисках Книги. И теплый пуховик не забудь. Это не шутка.
С этими словами Лагош мгновенно испарился, и все вокруг снова стремительно потемнело. Дальнейшего сна Виктор не помнил: спалось так крепко, что время пролетело одним мгновением. А когда ответственный Чарли протяжно заголосил прямо над ухом, исполняя волю своего хозяина, Виктор подскочил так резко, что ударился головой о спинку кровати.
– Ну ты и птица, – держась за шишку, пробубнил граф. – В следующий раз увеличивай громкость своего будильника по нарастающей, идет?
Чарли чирикнул и выжидательно уселся на край тумбочки.
– Так-с, а мне, кажется, предстоит интересная ночка. И Дашу найти, и из дворца сбежать, и постараться не вызвать гнев всей знати во главе с брошенной невестой и разъяренным папашей. Блеск, блеск! Да вот только как все это провернуть? Пернатый, ты не хочешь мне помочь?
Феникс лишь сделал поворот головы. Он не понимал, чем он мог помочь.
– Ну да, конечно, – махнул рукой Виктор. – Как мне в голову могло прийти, что птица, пусть и волшебная, придумает за меня план? Пф-ф.
Погрузившись в мысли о предстоящих событиях, граф встал с кровати, подошел к зеркалу и наспех привел себя в порядок. После этого решил, что для побега лучше переодеться в более удобную одежду, а потому с облегчением стянул с себя праздничный наряд и облачился в более скромный костюм, в котором принимал участие в лесной охоте. Закончив с этим и подвесив на пояс Пакемберг, Виктор подмигнул птице и сказал:
– Ну, друг, показывай дорогу в покои герцогской дочки.
Где-то внизу до сих пор играла музыка, пел хор и танцевали до упаду гости. Как говорил Герберт, самые стойкие гуляки не покинут банкет до самого рассвета, да и тогда они уйдут лишь для того, чтобы как следует выспаться перед очередным днем пиршества. У Виктора от одной мысли о бальных танцах, бесконечных столах с яствами и постоянных дамских реверансах к горлу подкатил неприятный тошнотворный комок. Слегка болела голова, но для силы рун эта неприятность была лишь мимолетной преградой. Сконцентрировавшись на голове и щелкнув пальцами, Виктор разом избавился от головной боли и вдобавок приобрел мощный заряд отрезвляющей ясности, для которой ранее приходилось выпить не одну чашку крепкого кофе.
– Знать бы об этой функции раньше, – раздосадованно покачал головой Виктор. – Я мог избежать целой кучи неприятностей. Найти бы какую-нибудь инструкцию ко всей этой рунной системе с описанием опций и настроек…
Чарли без труда отыскал дорогу меж ветвистых коридоров до нужного места. Виктор поднялся на этаж, целиком состоящий лишь из длинной картинной галереи с работами самых известных художников всего Авельонского герцогства и богато украшенной бронзовым орнаментом двустворчатой двери в дальнем конце помещения. Работы на одной стене иллюстрировали какой-либо момент из жизни государства. Все события шли по порядку, начиная с самого основания герцогства. На противоположной стене висели портреты всех мало-мальски значимых для истории личностей. Были здесь и властители древности, и величайшие священнослужители, и прославившиеся военачальники. А в самом конце портретного ряда смотрел с холста облаченный в рыцарский доспех нынешний правитель – Герберт Чаризз.