Никита Баранов – Чужеземец (страница 32)

Даша наложила стрелу на тетиву, слегка ее натянула, направив в лежащего, и бесшумно подошла к воину, остановившись в десяти шагах от него.

– Эй! – позвала она. – Ты живой?

Человек сперва не ответил, но через несколько секунд дернулся и медленно повернул голову в сторону девушки. Двигаться он, по всей видимости, не мог. Или не желал. Равно как и отвечать незнакомке.

– Ты из каравана той мерзкой жабы? – спросила Даша. – Говори, иначе получишь стрелой в шею!

Воин тяжело вздохнул. Плечи его поднялись и опустились, после чего он сильно закашлялся. Даша впала в ступор: ей хотелось подойти и помочь этому человеку, но, с другой стороны, она прекрасно понимала, что это слишком рискованно. Послушав голос логики, она все же осталась стоять неподалеку, держа наготове лук.

А лежащий тем временем совсем обмяк. Его голова упала на плечо, и Даша вдруг заметила, как из-под тела вытекает густая струя красной крови. «Человек, – убедилась девушка. – У пепельников и болотников кровь совсем иная».

Воин, как казалось со стороны, потерял сознание. Он не шевелился. Грудь и плечи его не поднимались, а кровь все продолжала и продолжала заливать песок вокруг. Сильный ветер чуть покачивал тело, а острые песчинки со звоном врезались в латы и создавали вокруг странный, почти зловещий гул. Вдруг воин пошатнулся, закашлялся и потянул руку вверх в просящем жесте. Видимо, он таким образом подзывал к себе стоящую неподалеку Дашу.

Девушка пересилила себя и все-таки решила подойти поближе, хотя бдительности не потеряла. Стрела все так же лежала на тетиве, готовая в любой момент рвануться вперед, хотя было абсолютно очевидно, что каленой стали деревянный наконечник никак не пробьет, если незнакомец вдруг каким-либо образом попробует проявить агрессию. Конечно, оставался вариант целиться в сочленения доспеха, но в условиях ужасной видимости и в связи с посредственным качеством стрел это занятие казалось заведомо провальной затеей.

Легким шагом Даша обошла воина, постепенно приближаясь. В трех шагах от него она вновь спросила:

– Ты кто такой? Сидеть можешь?

Воин медленно покачал головой.

– Так, ладно. Я помогу тебе. Но выкинешь какой-нибудь фокус – и я тебя пристрелю, ясно?

Утвердительный кивок.

Девушка все еще с опаской и трясущимися руками отложила оружие в сторону и аккуратно подошла к лежащему человеку. Воин не двигался, а лужица крови под ним все разрасталась. Даша оглядела шлем со всех сторон, отстегнула застежки и аккуратно, стараясь не потревожить раненого, стянула его с головы. Незнакомец оказался средних лет мужчиной, уже порядком облысевшим, смуглым, с острыми чертами лица и узкими глазами. Кожа его выглядела повидавшей виды; лицо могло бы рассказать тысячи историй о славных сражениях. Тут и там виднелись шрамы и рубцы. Нос явно был несколько раз сломан, и через его искореженную переносицу до правого уха тянулся длинный порез, еще свежий, полученный всего пару дней назад. Что было на щеках и подбородке, узнать возможности не было: эти места скрывала густая, хоть и порядком поседевшая, борода.

Воин находился в сознании. Он то и дело прикрывал глаза, но постоянно старался держать взгляд на своей потенциальной спасительнице. Даша кивнула скорее самой себе в знак начала и спросила:

– Что у тебя за рана? Где она?

С трудом незнакомец указал ладонью на область под ребрами. Девушка всмотрелась и от неожиданности охнула: металл в том месте был искорежен, как будто его ударили огромным камнем. По всей видимости, судя по масштабам повреждения, были задеты несколько правых нижних ребер, возможно, органы, а также часть бедра. Но это было не все. Все из того же бедра, только чуть ниже, торчали два древесных обрубка – арбалетных болтов или обычных стрел, сейчас судить об этом было невозможно.

– Это кто тебя так, а? – запричитала Даша, укладывая воина поудобнее. Тот в свою очередь не произнес ни звука: только крепко сжал зубы и зажмурил глаза. Видимо, эти передвижения не слишком хорошо сказались на мужчине – из ноздрей потекли тоненькие струйки крови, а голова его совсем обмякла.

Девушка старалась как могла, пытаясь не навредить незнакомцу. Она слегка наклонила его на бок, чтобы развязать все тесемки доспеха, затем на другой бок. После этого пришлось с большим трудом снимать сперва латы, затем кольчужную рубаху, а потом и обычную льняную, уже полностью пропитанную кровью. Воин держался. Было видно, что боль он чувствовал неимоверную, но при этом сдаваться явно не собирался. Он так ни разу и не пискнул, ничего не промычал, лишь помогал Даше по мере сил, которых у него осталось чрезвычайно мало.

Когда девушка увидела на испещренном шрамами торсе увечья, к ее горлу подступил ком. Весь правый бок превратился в огромный темный отек. Ребра, несомненно, были сломаны. Часть бедра раздроблена. И с этим в сложившихся условиях справиться казалось задачей непосильной.

Даша обратила свой взор на древки, торчащие из ноги. Аккуратно ухватившись за одно из них, она с силой дернула на себя, и, к ее удивлению, все прошло легко и гладко. Это оказался арбалетный болт, наконечник которого не обладал даже малейшими зазубринами. Воин во время этой операции лишь слегка дернулся. Затем, не мешкая, Даша тем же путем выдернула и второй болт, после чего стала панически озираться в поисках подходящего жгута. Как ни странно, выбор пал на тетиву лука, который выделил из своих закромов Джамаф. Пришлось ее спешно отрезать и жестко перевязывать ею бедро раненого. Поток крови это остановило, но не настолько, как хотелось бы.

И тогда Даша решила воспользоваться своей рунной силой. Она не сразу прибегла к ней лишь потому, что настолько серьезные повреждения ей лечить еще не приходилось, и мало ли к каким результатам подобное хилерство могло привести. Но выбора, казалось, не осталось вовсе, и потому девушка приложила руки к правому боку раненого и, прикрыв глаза, сконцентрировалась на лечении.

Шум вокруг как-то утих, даже заглох. Даша перебирала в голове все свои знания по теме рунной магии, вспоминала все занятия в лесу близ Арвенха. Для нее лечение выглядело совсем не так, как для окружающих. Сейчас девушка видела зеленоватые, иногда синеватые потоки силы, исходящие отовсюду. В плодородном лесу их было, конечно, не счесть, но здесь, в мертвых песках, энергия эта скрывалась где-то глубоко под землей, и вытащить ее оттуда представлялось проблематичным. Даше пришлось потратить много сил, чтобы вытащить из какого-то подземного озерца несколько тоненьких энергетических нитей, но и этого хватило для того, чтобы начать свой сеанс лечения. Ловко орудуя пальцами, Даша двигала этими нитями по ранам и отекам, огибая видимые только ей энергетические преграды. То и дело она ощущала, как внутреннее кровотечение останавливается и вновь начинается, но с каждым таким циклом недуг отступал все дальше и дальше. В конце концов спустя несколько минут кровь перестала заливать внутренности, и отек стал постепенно спадать.

Таким же образом девушка приложила друг к другу обломки ребер и осколки бедра. Намертво поставить их на прежнее место не получалось, но как временная мера этот способ работал безотказно. Боль должна была отступить.

А вот с ранами от арбалетных болтов все прошло идеально. Эти раны не просто прекратили кровоточить. Они практически затянулись на глазах, оставив лишь два маленьких кратера-рубца в напоминание о себе. И как только процесс предварительного лечения был завершен, воин наконец потерял сознание.

Даша решила, что здесь она сделала все, что от нее зависело, и уже собралась было двигаться дальше на поиски каравана, как в ней заговорила совесть. Что станет с раненым, если бросить его сейчас здесь, посреди песчаной бури? Он ведь умрет и превратится в иссохшую мумию всего за несколько часов. Повезет еще, если не придет в сознание и умрет в блаженном беспамятстве. В итоге, несмотря на очень важную цель, совесть перевесила, и девушка решила хотя бы ненадолго остаться рядом с воином, пока тот не придет в чувство или пока не кончится буря.

Тяжело вздохнув и махнув на все остальное рукой, Даша села рядом с раненым, чуть приподняла его, крепко обняла и приложила его голову к своей груди, укрывая бедолагу своим телом от колкого песка и сильного ветра. При этом девушка вновь призвала на помощь природную стихию, выставив вокруг себя небольших размеров купол с оболочкой из сильно уплотненного воздуха, проходя через который песчинки замедлялись в несколько раз и наносили гораздо меньше урона обнаженному торсу раненого воина.

Так эти двое и просидели под песчаным дождем несколько часов, каждый удаляясь от чего-то своего. Даша – от каравана, а раненый – от своей жизни, потому что с каждым часом тело его слабело, несмотря на обряд лечения, проведенный девушкой. Оставалось лишь надеяться на то, что буря в ближайшее время утихнет, иначе воин умрет от истощения.

В конце концов стихия стала успокаиваться. Почувствовав ослабление ветра, Даша наконец с облегчением выдохнула и сняла защитный купол, который ее порядком истощил. Сразу после этого она уложила раненого на песок, подложила ему под голову его же дорожную сумку, а сама легла рядом, тяжело дыша. Видимость постепенно поднималась от абсолютного нуля до вполне приемлемых величин, и вскоре вся пустыня уже была как на ладони. Оказалось, что светила уже давно сели за горизонт, и чья-то невидимая рука усеяла темно-фиолетовый небосвод тысячами звезд. Среди этих ярких точек Даша заметила сразу три луны разных размеров и цветов, которые двигались по своему маршруту так быстро, что, казалось, это не огромные каменные глыбы там, в космосе, а небольшие шарики где-то неподалеку отсюда, всего в нескольких метрах от глаз. Кое-где, если присмотреться, можно было увидеть проблеск рукава галактики, в котором оказались Даша и Виктор. И все это великолепие раз в минуту прорезал какой-нибудь залетный метеор, озаряя пространство вокруг себя ярким пламенем.