Никита Аверин – Остров Головорезов (страница 19)
– Хороший план, – сказала Бандеролька. – Только есть одно «но». У нас почти нет бензина для «Мародера».
– Не беда, – махнул рукой Пошта. – Попросим Уткина. Поможет, выменяет на какое-нибудь свое изобретение. Зря мы, что ли, жизнями рисковали ради этих книжонок?
И объединенная команда двинулась обратно в Феодосию.
Обратный путь занял у них чуть больше получаса, но вернулись они совсем не в тот город, из которого уходили. Да, Феодосия – вернее, руины Феодосии – была сонным, унылым, выпаленным солнцем городком, где обитали медленно вырождающиеся аборигены, склонные впадать в алкогольное или наркотическое оцепенение уже ближе к обеду (это называлось у них сиестой), а к закату – и вовсе достигать состояния коматоза. Но сегодня, после ожесточенной схватки с пушистиками в Генуэзской крепости, будто какой-то вирус поразил жителей Феодосии.
Все они – а оказалось их совсем не так мало, как думал Пошта – вывалили на улицы Феодосии и молча слонялись, поглядывая на листонош и матросов с плохо скрываемой ненавистью. Просто молча проходили мимо, недобро глядя и сплевывая сквозь зубы. Немое напряжение было разлито в воздухе.
– Чего это с ними? – удивилась Бандеролька. – Как будто эпидемия запора! Рожи-то, рожи какие напряженные!
– Не знаю, – негромко ответил Кайсанбек Аланович. – Но мне это не нравится. Очень напоминает начало массовой истерии.
Листоноши и матросы шли медленно, украдкой перетягивая оружие со спины на грудь, в позицию патрульной готовности. Так люди идут мимо стаи собак на незнакомой территории – те еще не рычат и не лают, но в любой момент могут броситься.
– Слушай, – спросил вдруг Пошта матроса Воловика. – А фиг ли вы в крепости делали? Случайно, что ли, забрели?
Воловик хмыкнул.
– Как же, случайно! – ответил он угрюмо. – Вас искали. Мы же когда из Севастополя сбежали – еле ноги унесли, сначала от мутантов-гладиаторов, потом от бандитов. Ну и пошли листонош искать.
«Ну да, – подумал Пошта, – все наши тогда в Джанкой стягивались, по особому распоряжению Филателиста. Старый лис что-то знал наперед. Или предчувствовал».
– Бродили-бродили, – продолжал Воловик, – и выбродили в Феодосию. И тут нате: цельных отряд вашего брата только что ушли в Генуэзскую крепость за какими-то своими листоношьими делами. Ну мы и погнали. Расспросить вас хотели – что за фигня, зачем вам это надо? А уже на подходе, когда пальбу и взрывы услышали, решили, что конструктивного разговора не получится. А уж когда я тебя, сволочь такую, опознал, не удержался…
– Ясно-понятно, – пробормотал Пошта и за шкирку подтянул к себе поближе Костю.
Пацан все порывался выяснить, почему окружающие смотрят волком, причем собирался сделать это в типично пацанской манере с традиционным вопросом: «Че зенки вылупил, козлина?»
Это могло плохо кончиться. Толпа вокруг собиралась – как рыбки-прилипалы вокруг акулы. Отряд почувствовал себя в окружении – как-то незаметно все отходы, все улочки-переулочки вдруг оказались забиты феодосийцами.
В толпе началось недоброе гудение. Много-много тихих, почти неразличимых фраз начали сливаться в монотонный неодобрительный гул.
– Надо смываться, – совсем не изысканно сформулировал профессор Кайсанбек Аланович. – Иначе нам труба. Сейчас они могут кинуться в любой момент. Это называется «эффект заражения», когда много людей собираются в одном месте, поступок одного может спровоцировать аналогичную реакцию всех остальных. «Все побежали – и я побежал».
– Да чего это они? – громко возмутилась Бандеролька, не вняв предостережению профессора. – Чего вам надо?! – крикнула она в толпу.
– А то ты не знаешь! – ответили ей и толпа тут же загомонила: – Листоноши! Приперлись! Сволочи! Из-за вас все!
Листоноши и матросы на чистом инстинкте самосохранения образовали защитный строй, или, проще говоря, встали в круг и ощетинились стволами.
– Что вы несете! – возмущалась Бандеролька, хотя профессор дергал ее за рукав и умолял заткнуться. – Что из-за нас?
– Война! – прозвучало страшное слово.
– Война из-за вас!
– Весь Крым поднялся!
– Хватит вас терпеть!
– Мутанты проклятые!
– Выродки!
Особенно пикантно последнее звучало из уст опустившихся наркоманов и алкоголиков.
– Молчать!!! – рявкнул Пошта, и толпа испуганно затихла. – Р-разойтись! По домам! Быс-стро!
– Хрен тебе, листоноша! – выкрикнул кто-то и из толпы полетел первый камень.
Пошта с трудом удержался, чтобы не ответить очередью из «Тавора». Дурное дело нехитрое – покрошить толпу безоружных людей, залить улицы Феодосии кровью. Но сейчас такой поступок будет только на руку тем, кто хочет подставить клан. «Кровавая резня в Феодосии!» «Листоноши-убийцы!» «Расстрел мирного населения!»
Пошта увернулся от камня, потом от второго. Третий отбил прикладом. Остальные члены клана и матросы поступали аналогично. Профессор удерживал Костю с его смертоносным бумерангом.
«Эх, сюда бы пушку Гаусса-Уткина, – злобно подумал Пошта. – Зарядить мелкой дробью – и по ногам. В миг бы размело эту шушеру!».
– Назад! – орал он. – Назад, а то буду стрелять!
И тут из толпы вылетело что-то горящее. Бутылка с торчащим из горлышка куском пылающей тряпки. Прежде чем мозг понял, что это, руки среагировали сами. Пошта выстрелил, «коктейль Молотова» взорвался в воздухе, горящая смесь масла и бензина огненным дождем пролилась на головы толпы. Люди завопили и бросились в рассыпную.
Улица опустела в мгновение ока.
– Сейчас они вернутся, – сказал мичман Воловик. – Вооружатся и придут. Делаем ноги! Быстро!
– К Уткину! – велел Пошта. – Берем «Мародер», меняем книжки на пушку и валим!
К дому изобретателя пришлось бежать, что в полном снаряжении делать не так-то просто. Пока феодосийцы готовились к продолжению линчевания неугодных гостей, запасаясь оружием и боеприпасами, листоноши и матросы ворвались к Уткину – взмыленные, уставшие, запыленные.
Уткин аж рот разинул от удивления.
– Ну надо же! – только и сказал он. – Добрались! Живые!
«Ах ты гад, – подумал Пошта. – Удивляется еще».
– Что происходит в городе? – спросил Телеграф. – Нас чуть не растерзали!
– А вы не в курсе? – пожал плечами Уткин. – Ах, ну да, вы же были в крепости, когда прибыл гонец. Война, друзья мои, большая война в Крыму началась. Объединенные силы хана Арслана Гирея Второго, гетмана Дорошенко и Союза Вольных Городов Крыма выдвинулись к Джанкою.
Пошта похолодел. Опоздали. Надо во что бы то ни стало очистить доброе имя клана листонош – иначе не будет больше такого клана. Против всего Крыма им не выстоять.
– Позвольте спросить, – продолжал Уткин, – а добыли ли вы ту литературу, о которой я имел скромность упомянуть?
– Добыли, – сказал Пошта и швырнул к ногам изобретателя мешок с книгами. – Радуйтесь.
Уткин упал на колени и принялся рыться в мешке, издавая восхищенные вопли. Прямо как Кайсанбек Аланович в Генуэзской крепости. Интеллигенция. Не от мира сего. Война на острове, а им все книжечки подавай.
– Мы забираем вашу пушку, – продолжил Пошта. – Как договаривались.
– Да-да, конечно, берите! – бормотал Уткин, листая ветхие страницы. – Договор дороже денег.
Пошта сдернул с пушки Гаусса-Уткина покрывало и критически ее осмотрел. Ага, кронштейн стандартный, как от станкового пулемета. Можно будет смонтировать на крыше «Мародера», Бандерольке может пригодиться. Боеприпасы хоть в ящик ссыпай, металлолома тут достаточно. А что у нас с электропитанием? Батарейки где? Или аккумуляторы?
– Где источник питания? – спросил Пошта.
– В соседней комнате, – махнул рукой Уткин.
Предчувствуя недоброе, Пошта пошел по силовому кабелю к ближайшей двери, распахнул ее и обомлел.
Его взору предстал чудовищный механизм – с дровяной топкой, паровым котлом и динамо-генератором. Все это пыхтело, коптило, свистело, щелкало клапанами высокого давления и жужжало. Копать-колотить! Пушка Гаусса-Уткина на дровах!
И как мы это упрем?!
– Уткин, – негромко сказал Пошта. – Сдается мне, вы нас кинули. Как мошенник на базаре.
– Почему же кинул? – возмутился изобретатель. – Договор есть договор. Вы мне книги – я вам пушку. Забирайте вместе с генератором. Видите ли, – начал оправдываться он, – у меня не получилось создать достаточно мощную батарею, ничего сложнее лейденской банки в кустарных условиях не сделаешь, ну где я возьму азотную кислоту? Суперконденсаторы я добыл в Симферополе, был там один военный заводик, а вот электричество приходится извлекать старым дедовским способом…
Пошта присел на корточки и почесал в затылке. Ситуация складывалась – хуже некуда. Весь Крым возненавидел листонош – раз. Чудо-оружие Уткина нетранспортабельно – два. Феодосийцы собираются нас разорвать на части – три. Что он забыл?
– У меня плохие новости, – доложила Бандеролька, входя в комнату.
– Я не удивлен, – ответил Пошта. – Что там еще?
– Солярки почти нет в «Мародере». Кто-то слил. И уголь стырил. Ехать не на чем.
– Копать-колотить…
Пошта открыл атлас и посмотрел на карту. Да-с, вляпались. Ладно, им с профессором, Костей и матросами всяко придется идти пешком – через горы даже «Мародер» не проберется, так, собственно и планировалось. А вот Бандерольке, Телеграфу и доктору до Керчи будет далековато. Могут не успеть, и бункеры попадут не в те руки. И – все, пиши пропало.