Никита Аверин – Метро 2033: Крым. Последняя надежда (трилогия) (страница 47)

– Люблю! – прокричал в ответ Захар. – Люблю, но это и есть причина, по которой я хочу стать листоношей! Для того, чтобы спасти их. Вы видели, как живут люди в степи? А я видел! И хочу помочь им.

Долгое время они буравили друг друга взглядом. Наконец Штемпель сказал:

– Ну, ты сам так решил… Хорошо, завтра я лично запишу тебя в ряды новобранцев. Но учти: если погибнешь, то виноват в этом будешь только ты. Так что даю тебе последний шанс, чтобы передумать и уйти.

– Я не изменю своего решения! – Глаза у Захара светились яростным огнем.

В число новобранцев его включили не сразу, ибо пускать степного волка в свои ряды было опасно. Но за Захара замолвили слово Антон Юрьевич и, что более важно, Штемпель. Вдвоем они смогли уговорить своих товарищей рассмотреть кандидатуру изнуренного тяжелыми ранами казака на роль возможного нового члена клана.

«Смотри, не подведи нас», – сказал тогда Штемпель, проходя мимо ошарашенного Захара.

Постепенно перед Захаром открывались более глобальные цели клана. А хотели они, ни много ни мало, объединить всех выживших на острове и построить новое государство. На первый взгляд задача абсолютно невыполнимая и даже самоубийственная. Но листоноши были полны решимости осуществить задуманное. И кто знает, какие козыри припрятаны у них в рукаве?

– …В основном на территорию Крымского полуострова сбрасывали не ядерные заряды, а тысячи электромагнитных бомб. В результате вся электроника была выведена из строя. Бензин, телевидение, сотовая связь исчезли. Радиоприемники давно замолчали. Это привело к стремительной деградации и обнищанию общества. Крым погрузился во мрак Средневековья…

Многие слова, произносимые учителем Микитой, были для Захара полной бессмыслицей. Что такое «телевизор», бывший казак узнал совсем недавно, на уроке по истории утраченных технологий прошлого. Учитель Ждан приволок из подсобки черный ящик, с одной стороны которого было вмонтировано черное стекло, а с другой торчал длинный шнур. Как утверждал Ждан, когда-то этот аппарат, телевизор, показывал движущиеся картинки. Конечно, учитель Ждан объяснял не столь кратко, щедро разбавляя свою речь еще большим количеством непонятных слов, таких как «художественные и мультипликационные фильмы», «новости», «ток-шоу», «спутниковое тэвэ», «частоты» и тому подобное.

У Захара голова разрывалась от такого потока новой информации, однако новобранец прилагал все усилия, чтобы как можно скорее понять и выучить новые термины. Все эти знания когда-нибудь могут спасти жизнь не только ему, но и другим людям.

– …Но как мы с вами прекрасно знаем, на острове остались выжившие. Благодаря сотням бункеров и секретных военных объектов некоторому количеству украинцев удалось спастись. Окопавшись в своих подземных убежищах, они постарались наладить свой быт, но через несколько лет случилась новая беда. Ядерная бомбардировка, которая все же повлияла на флору и фауну острова, а также вирусное и бактериологическое оружие – в первую очередь – дали свои страшные плоды. Мутировали не только животные и растения, радиация стала менять тела людей. А за мутацией тела последовала мутация человеческих душ…

О том, сколько точно видов мутантов сейчас населяют остров, не подозревали даже всезнающие листоноши. Новые виды обнаруживались каждый день. На земле, под землей, в воздухе и в водоемах обитали миллионы хищных тварей, готовых в один момент укусить, ужалить, задушить и умертвить свою жертву тысячами различных способов. Эта планета больше не принадлежала человеку. В результате своей гордыни он потерял место на вершине пищевой цепочки, скатился к ее подножию и трусливо поджал хвост.

– …Самые развитые с гуманитарной и индустриальной точек зрения населенные пункты превратились в удельные княжества, управляемые тиранами и диктаторами, не желающими объединяться с остальными правителями и восстанавливать государства. Самым распространенным вооружением, пришедшем на смену пороховому оружию, стали луки, арбалеты, копья, ножи и мечи. Лишь немногие поселения сохранили технологии изготовления пороха и до сих пор производят и ремонтируют огнестрельное оружие кустарными методами. Север Крыма находится под контролем бандформирований, ведущих непривычную борьбу за власть и уцелевшие энергоресурсы. Степной Крым находится под властью восставшей из пепла Казачьей Вольницы. Южные земли контролируются Ордой крымских татар…

Казачья Вольница. С тех пор как Захар оказался в тренировочном лагере, он практически не вспоминал о своей жизни в рядах вольного братства. Конечно, он скучал по приемной матери и немного по отчиму, но сейчас для него начиналась новая жизнь. В конце концов, у Захара будет еще шанс вернуть казакам долг за то, что они воспитали в нем мужчину и не бросили умирать маленького мальчика посреди безразличной к людским судьбам степи.

– …Также часть выживших укрылась в бункерах и шахтах, созданных военными еще во времена СССР. Но эти общины, как правило, считают себя единственными уцелевшими и не пытаются наладить связи с остальными. Смельчаки-одиночки, которые зачастую самовольно отправлялись для разведки, никогда не возвращались, погибая в неизведанных общинами территориях.

– …Но как вы все прекрасно уже об этом знаете, группа бывших военных и примкнувшие к ним ученые, организовали в Джанкое новый форпост цивилизации. Благодаря тому, что город практически не пострадал от радиации, они смогли быстро обустроить хорошо защищенный лагерь, в центре которого расположилось здание бывшего почтамта. Именно из-за почты, в которой они организовали свой штаб, их стали называть листоношами. Постепенно название прижилось, и мы сами стали так именовать свой клан – клан Листонош. На этом на сегодня все!

Последнюю фразу учитель Микиты подкрепил громким ударом ладони по столешнице парты, за которой дремал Захар. Поняв, что учитель поймал его на горячем, бывший казак спросил поникшим голосом:

– Десять кругов?

– Пятнадцать! И не вздумай филонить, я специально сяду у окна и буду считать.

Захар даже не подумал пререкаться с учителем, ибо на собственном опыте уже знал, что подобная дерзость приведет лишь к увеличению наказания. А пятнадцать кругов вокруг крепостной стены тренировочного лагеря листонош – это уже само по себе жестокое наказание за невнимательность на уроке. Так что новобранцу нечего не оставалось, как подхватить свой рюкзак с учебниками, закинуть его на спину и броситься на улицу выполнять приказ наставника. Если Захар поспешит, то управится как раз ко времени вечерней трапезы. А если нет, то придется спать голодным.

К ужину Захар не успел. На прохождение последних четырех кругов он потратил столько же времени, сколько на все предыдущие вместе взятые. Все мышцы болели от напряжения. Ветер загонял за шиворот горсти песка, который смешивался под одеждой с потом и натирал кожу почище наждачной бумаги. Так что у Захара только и хватило сил, что доковылять до казармы и рухнуть на свою койку, точно тряпичная кукла.

– Держи. Ешь.

Захар с трудом открыл тяжелые ото сна веки и с удивлением обнаружил перед собой протянутую руку с зажатым в ладони куском лаваша. Подняв взгляд, он увидел сидящую на соседней койке девушку. Выцветшие на солнце соломенного цвета волосы, красивое личико и глаза, в которых блестели озорные огоньки.

– Меня Бандеролькой кличут. А тебя? Да ты бери, ешь. Я специально для тебя приберегла, видела, что ты вторую ночь голодным спать ложишься.

– Сытое брюхо к учению глухо, – процитировал Захар любимую присказку учителя Микиты. Но лаваш взял и жадно, в один присест, проглотил. – Спасибо. Но с чего ты вдруг так обо мне заботишься?

– Да просто так, – неуверенно пожала плечами Бандеролька. – Ты не подумай чего, я в тебя не втюрилась. Просто… Просто раньше у меня не было семьи. Меня листоноши в младенчестве из одной передряги в Симферополе выручили и к себе забрали. Выростили, выкормили, обучили. Я только месяц назад полноправным членом клана стала. Теперь у меня много братьев и сестер. Ну и вот…

– Постой. Если ты уже член клана, то чего ты среди новобранцев все еще трешься?

Бандеролька вздохнула:

– Черт, ты меня подловил. Меня Штемпель приставил за тобой приглядывать.

– Что, он мне все еще не доверяет? – Захар почувствовал, как его накрывает чувство обиды на человека, которого он искренне считал другом и наставником.

– Да нет, наоборот. Доверяет. Просто он переживает за тебя, вот и попросил меня помогать тебе по мере необходимости. А мне только в радость. Я же говорила, вы все для меня как одна семья…

– Можешь дальше не продолжать, я понял.

Захар действительно понимал, что движет поступками этой белобрысой девчонки. Все они, юноши и девушки, оказавшиеся в числе новобранцев клана Листонош, прошли через адские жернова жизни в мире после Катаклизма. И здесь, в Джанкое, они воспитывались с малых лет не просто как товарищи по оружию, а как члены одного клана, семьи. И забота о членах своей семьи была у листонош на первом месте.

Помимо изучения истории ушедшего мира, тренировок и стрельбы в учебном тире Захар много времени уделял верховой езде. Один скучал по своему другу, и каждый раз, когда молодой новобранец заходил в конюшню, конь резвился и ржал в своем стойле, словно молоденький жеребенок. Захар седлал коня и отправлялся на прогулку вокруг Джанкоя. Часто компанию ему составляла Бандеролька или кто-нибудь из новобранцев-ровесников. В таком неспешном ритме прошел первый год жизни Захара в обители клана Листонош.