Ники Вейлен – Потеряв всё, не потерять себя (страница 27)
— Хочешь, можем уйти отсюда в другое место, — предложил я.
Она покачала головой.
— Тогда выбирай, что тебе по вкусу.
Она молча ткнула пальцем в пункт меню. Я наклонился посмотреть: обычный салат с креветками.
Она чуть подалась вперёд и почти неслышно добавила:
— Они же не попросят меня выбрать, каких именно креветок приготовить? — и кивнула на аквариум с копошащимися внутри существами.
Я улыбнулся:
— Нет. Обещаю. Никто тебя не заставит смотреть им в глаза. — Я на секунду замолчал. — Может, ещё что-нибудь?
Она снова покачала головой и чуть-чуть, почти незаметно, улыбнулась.
Я жестом позвал Катрину, она подлетела почти сразу:
— Что будете заказывать? — спросила она, всё с той же приветливой улыбкой.
— Для моей девушки — салат с креветками, — сказал я. — Мне то же самое. Пока всё.
— Отличный выбор, — сказала она и, забирая у меня меню, слегка коснулась кончиками пальцев моей руки. Движение было коротким, «случайным», но я видел такие трюки уже сотни раз.
Обычно я бы просто пропустил это мимо — или даже лениво улыбнулся. Сейчас внутри чуть дёрнулось раздражение. Не на неё лично — на сам факт: она продолжала флирт при Эмили, даже не глядя в её сторону, как будто её здесь нет.
— Если захотите что-то особенное из рыбы — с радостью помогу выбрать, — добавила она тем же мягким, явным тоном, глядя только на меня.
— Спасибо, — ответил я коротко.
Краем глаза я заметил, как Эмили чуть нахмурилась. Брови сошлись, а рука, державшая салфетку, побелела в костяшках.
Катрина повторила заказ и ушла.
— Почему ты нахмурилась? — повернулся я к Эмили.
Она вздохнула:
— Официантка флиртовала с тобой.
— Да? — я искренне удивился.
Она кивнула.
— А я не заметил, — пожал плечами. — Видимо, потому что сижу напротив такой… очаровательной девушки.
На её щеках вспыхнул румянец. Нежный, живой. Я откинулся на спинку стула, чувствуя, как собственное напряжение спадает.
— И… — она немного замялась, — ты назвал меня своей девушкой, но это не так.
Я улыбнулся, про себя отметил: кто знает, как всё сложится дальше, но вслух сказал только:
— Скажем так, я хотел, чтобы она поняла, что… сегодня она явно не по адресу. — Пожал плечами. — Мне неинтересно, когда кто-то лезет между мной и тем, с кем я пришёл.
Румянец снова тронул её щёки. Она опустила взгляд, но пальцы на салфетке разжались.
А я поймал себя на том, что впервые за долгое время сознательно оттолкнул флирт, хотя раньше жил им как частью декораций.
Эмили спрятала руки под стол — уже привычный для неё жест. Я решил сменить тему:
— Можно вопрос?
Она кивнула.
— Как давно ты увлекаешься мотоциклами?
Она опустила взгляд, чуть пожала плечами:
— Не помню, — ответ прозвучал странно.
Это зацепило.
— А ты… — она подняла на меня глаза, — как давно ты начал ездить на мотоцикле?
— Лет с шестнадцати, — прикинул я. — Тогда словил первую зависимость от скорости.
Я пододвинул к ней стакан с соком:
— Выпей. На улице жара, нужно пить больше.
Она снова кивнула и взяла стакан. Я поймал себя на том, что смотрю, как её губы обхватывают трубочку. Полные, алые, слишком соблазнительные для моего спокойствия. Я невольно задумался, какие они на вкус.
Из этих мыслей меня выдернула Катрина — принесла наши салаты.
Мы ели почти молча. В отличие от ночного разговора, где она была относительно разговорчивой, здесь Эмили явно предпочитала тишину. Это меня только сильнее интриговало: как будто при личной встрече она надевает дополнительную броню.
Она доедала салат маленькими аккуратными кусочками. Я поймал себя на мысли, что просто смотрю — и не могу понять, чем именно она так цепляет. Но цепляет сильно.
Когда мы закончили, её взгляд ясно говорил: она хочет уйти.
— Хочешь ещё посидеть? Или прогуляемся? — предложил я, хотя уже знал ответ.
— Нет, мне нужно домой, — спокойно сказала она, встретившись со мной взглядом.
— Я отвезу тебя, — сразу сказал я. — На такси, если хочешь.
— Не нужно. Я на машине. Она недалеко.
— Тогда хотя бы провожу до неё, — не собирался я так просто отпускать её.
Она чуть поколебалась — и кивнула. Я снова позвал Катрину.
— Что-нибудь ещё? — спросила она.
— Нет, счёт, пожалуйста, — ответил я, на этот раз даже не удостоив её взглядом.
Счёт принесли быстро. Эмили неожиданно потянулась к сумочке:
— Можем разделить…
Я мотнул головой, доставая карту.
— Эмили, запомни, — сказал спокойно, но твёрдо, когда расплачивался. — Когда мы с тобой где-то вместе, ты не платишь. Никогда.
Она ничего не ответила, только чуть опустила глаза.
На улице жара немного спала, по небу поплыли первые облака. Воздух стал легче — день близился к концу. Мне хотелось взять её за руку, но я и так уже видел её реакцию на прикосновения. Одно неверное движение — и весь сегодняшний маленький прогресс пойдёт к чертям. Поэтому руки я держал в карманах.
Мы шли медленно, разговаривали ни о чём. Про погоду. Про то, что она любит жару, зато дожди терпеть не может.
— Каждый дождливый день — как напоминание о чём-то плохом, — сказала она.
— В следующий дождь я позвоню тебе, — пообещал я. — Сделаю так, чтобы хотя бы один был связан с чем-то нормальным.
Она только улыбнулась — не сказала ни «да», ни «нет». Но и не отвергла. Уже что-то.
Я не заметил, как мы дошли до чёрной Bentley.