Ники Сью – Зажги мое сердце (страница 12)
– Умей признавать положение, Орлова, – он улыбнулся. Искренне. Будто ему действительно было хорошо на душе, и эта улыбка рвалась наружу, как состояние внутренней гармонии.
– Я умираю от жажды, не хочешь побыть хорошим мальчиком и сходить за водой? – спросила, прищурившись. Не знаю, откуда бралась эта наглость. Обычно я веду себя скромнее.
– Серьезно? Ты ошиблась адресом, детка. Хорошие мальчики в двадцать лет сидят под юбкой у таких как ты, – он усмехнулся короткой улыбкой, за которой сложно было понять, злиться парень или же нет. И я решила, что мой вопрос все же свелся к шутке.
– О, да – я тоже усмехнулась. Общение между нами с одной стороны походило на саркастические перепалки, с другой, оно было легким, я не ощущала неловкости, не старалась подбирать правильные слова. – Зато, таких как ты, берут только для имиджа. Типа: “Глянь, какой у меня парень”, – я постаралась изобразить из себя влюбленную дурочку, вроде тех, которые сходят с ума по хоккеистам. И Илья снова усмехнулся.
– По тебе плачет сцена, Майя.
– А по тебе лед, кажется, мы зря тратим время друг на друга.
– Намекаешь на то, что устала от моей компании? – он выгнул бровь, засунув руки в карманы шорт. Теплый ветерок гулял по улицам, вокруг стоял шум от туристов, что заполонили бульвар. Я приподняла голову, вглядываясь в лицо Рубцова, сегодня он бесил меня меньше обычного. И это пугало. Мы –
– А ты отлично улавливаешь мои намеки.
– Сказала бы прямо: иди к черту. У тебя отлично получается посылать по ту сторону, – скопировав мою интонацию, ответил Рубцов.
– Иди к черту, – произнесла я, понизив голос почти до шепота. А потом одернула себя и заговорила уже громче, более уверенно. – Дьявол давно заждался великого капитана «Ястребов».
– Да уж, – он вдруг изменился в лице. От былой улыбчивости и искренности ничего не осталось. Так, если бы небо затянуло мрачными тучами, и где-то вдали раздался раскат грома.
– Эм, Илья…
– Бывай, Орлова. Еще увидимся, – сказал на прощание Рубцов. Затем развернулся и, не дожидаясь моего ответа, пошел прочь.
Я поднялась с лавки и даже хотела крикнуть ему в спину, что мне надоело его странное поведение. Но потом подумала, что это будет выглядеть глупо. Ушел? Ушел! Стоит выдохнуть и заняться своими делами. Однако, как бы я не уговаривала себя радоваться, внутри остался какой-то неприятный осадок. Словно только что я увидела то, что не должна была. Словно Илья снял на мгновенье маску, показав себя настоящего. И настоящий он был совсем не веселый, не шутник от бога, а угрюмый, немного грустный и тоскующий человек.
Что ж… В следующую нашу встречу я обязательно спрошу у него, что это было за выражение полнейшей обреченности. И почему он его скрывает за семью печатями?!
***
В ДК я вернулась ближе к вечеру. Гуляла по городу, разглядывала прохожих и просто наслаждалась хорошей погодой. По пути заглянула домой, отца не было, и мы с мамой пошушукались. Она рассказала об очередном долге, которым позавчера похвастался папа. Мать разозлилась и собрала его вещи, хотела даже выкинуть с балкона. Но по итогу сдалась, и они сели ужинать.
– Знаешь, мам, – сказала я, перед тем как уйти. Мне почему-то показалось, что именно сейчас я должна ей озвучить свои мысли. – Нельзя изо дня в день терпеть то, что тебе не нравится. Это перерастает в депрессию.
– Отец пытается, да и лучше уж мужик дома, чем пустота, – ответила она, закрыв за мной дверь.
Я с детства слышала одну и ту же отговорку и никогда не понимала ее. Но для мамы это был аргумент, которым она выгораживала себя, свою позицию относительно отца. Наверное, мы никогда не сможем понять друг друга.
Заглянув на обратном пути в магазин, я купила себе лапшу быстрого приготовления и бутылку воды. У меня не было холодильника, чтобы хранить там еду. Но я всегда держала при себе энергетический батончик или такую тарелку с абсолютно неполезной едой.
Вернувшись к себе, первым делом я сходила в душ, а когда пришла в маленькую пустую комнату, за окном начало темнеть. Небо окрасилось лиловыми всполохами, медленно накрывая город сумраком предстоящей ночи. Я плюхнулась на диван, провела пальцем по экрану телефона, планируя зайти в группу сегодняшнего батла, как неожиданно послышался странный звук. Это был скрип.
Я моментально напряглась. Так скрипели старые полы в зале. Но охранник обычно не делал обход на моей территории, да и в целом он никуда не ходил. Старенький дедушка под восемьдесят, вечно читающий газету и жующий бублики, любил сидеть в своей комнате. Поэтому вариант, что он решил заглянуть ко мне в гости, отпал сам собой. Мне стало не по себе.
Раздался второй скрип. Третий. Четвертый. Это походило на чьи-то шаги. Я сглотнула и спрыгнула с дивана. Подкралась на цыпочках к дверям, осторожно, стараясь не издать ни звука, приоткрыла их. В зале царила тьма. Настолько всепоглощающая, что, вероятно, свет из моей каморки осветил какую-то часть помещения, где мы с девочками занимались танцами.
Я никого не увидела. Спину и плечи осыпали мурашки. Холодные. Колючие… Меня будто пронзали иголками, до того сделалось страшно. Я сглотнула и еще раз окинула взглядом зал. Там точно не было людей.
Раздался еще один скрип. Он исходил со стороны главного входа. Затем послышался звук открывающейся двери. Мое тело дрожало, а сердце стало биться сильнее из-за нахлынувшего страха. Я прекрасно понимала, что начинаю паниковать.
Что, в конце концов, происходит?
– Илья, – прошептала себе под нос я. – Неужели это он?
А потом моя глупая храбрость взяла верх, и я зачем-то вышла из своего укрытия. Это было фатальной ошибкой…
Глава 14
В темноте зала для тренировок у меня словно обострились все органы чувств. Я отчетливо слышала, как летний ветерок задувает в щели оконной рамы, а звук собственных шагов казался мне настолько звеняще-громким, будто он звучал отовсюду, подобно эху.
Выскочив в коридор, я замерла, вглядываясь вдаль. Там была тень, нет! Там точно был человек.
– Илья! – крикнула я, полагая, что это именно он издевается надо мной. Но дальше стало происходить что-то странное. Тень прошла мимо дверей, ведущих к выходу, и завернула во второй проем здания.
Меня охватил животный страх. Сердце бешено заколотилось, я и дышать толком не могла. Вздохи казались какими-то болезненными, ноющими. Чтобы успокоить себя, я включила на телефоне фонарик, свет от него пускай исходил не сильный, но это лучше, нежели идти на ощупь слепым котенком.
Раздался еще один звук. Это был треск стекла, будто кто-то кинул большой булыжник в окно. Я окончательно перестала понимать, что происходит. Если это чьи-то злые шутки, вернее, чья-то злая шутка, то она зашла слишком далеко. Во-первых, это уже порча имущества, а во-вторых, ситуация граничила с выходками какого-то сумасшедшего.
Вспомнив, что у меня есть номер Рубцова, я дрожащими пальцами нашла его в телефонной книжке. Приложила мобильный к уху и замерла, не в силах сделать и шагу назад.
На том конце пошли гудки. Длинные, практически бесконечные. Их звук отзывался трелью у меня под ребрами. А когда Илья ответил, я уже с трудом понимала, что хотела ему сказать.
– Не припомню, чтобы мы договаривались звонить друг другу, – произнес он будничным тоном, позабыв о приветствии.
– Прекращай! – прошептала я. Мой ломкий голос дрожал от страха, и это бесило. Я ощущала себя уязвимой, загнанной в ловушку. Тьма вокруг пугала, будто в ней поселились зловещие чудовища, а их щупальца вот-вот настигнут меня.
– Что? Это ты мне звонишь, Орлова.
– Прекращай, я тебе говорю! Это совсем не смешно!
– Да что прекращать-то? – Илья говорил так, будто действительно не понимал, о чем я.
– Послушай, если ты хочешь…
Однако договорить я не успела, потому что вновь раздался скрип. Он был таким стремительным, словно человек находился совсем близко. Мне сделалось дурно. Не придумав ничего лучше, я забежала обратно в зал, ноги сами понесли в тренерскую комнату. Я закрыла её на замок и уселась на корточки, пытаясь успокоиться.
Вдох… выдох…
Вдох… выдох…
Дыхание участилось, а виски, казалось, обвил невидимый обруч, отчего они пульсировали. Я будто очутилась в лесу, а позади стая голодных волков, которые увидели в человеке отличный вариант для ужина.
– Майя! – голос Ильи, прозвучавший из динамика, заставил вздрогнуть. У меня даже телефон выскочил из рук, отчего я еще больше перепугалась. Потом, правда, кое-как подняла мобильный, еще раз оглядела маленькую каморку, чтобы успокоить разыгравшееся воображение. И только после приложила телефон к уху.
– Орлова, да что у тебя там происходит? – тон Рубцова уже звучал иначе: в нем читалось беспокойство.
– Разве это не ты? – прошептала я, боясь, что меня могут услышать и обнаружить. – Разве не ты бродишь по ДК?
– Ты спятила? Или ты думаешь, я спятил?
– Но ты же меня преследуешь, а я не… а-а-а! – я издала глухой звук, напоминающий визг, но тут же прижала ладонь ко рту и заставила себя замолчать. А все потому, что опять услышала скрип. Уже который раз за вечер меня захлестнула удушливой волной паника. Она словно змея вилась вокруг горла, перекрывая возможность дышать.