Ники Сью – Все ради любви (страница 9)
– Боже, Лина! Ты сумасшедшая и дура.
– Может быть… – я устало вздохнула и зевнула. Вдруг захотелось спать. Похоже, организму требовалась перезарядка.
– Надо сказать Арту, – настаивала Аля.
– Ни за что, – сонным голосом отказалась я. Реакция лучшего друга была ожидаемой, он бы решил пойти вместе со мной на встречу, но вряд ли бы Андрея такой расклад устроил. И никаких ответов мы бы не получили.
– А вдруг это закончится… ну…
– Я не нужна ему, – почему-то пришло осознание в голову. – Если бы было иначе, он бы сегодня не отпустил меня. Тут что-то другое.
– Он чертов псих!
– Да, но он что-то знает о Ярике, и я не могу упустить эту информацию.
– Твой Громов тебе изменил! – поспешила напомнить Алька о том злосчастном поцелуе. – Может, пора забыть его?
– Может, – пожала я плечами, лежа на кровати и дрыгая ногами. – Но для этого мне нужно узнать правду.
Ефимова вздохнула в трубку и попыталась привести еще пару-тройку аргументов, а когда поняла, что все бесполезно, переключилась на другую тему.
В итоге выходных я ждала, как, наверное, дети не ждут своего дня рождения. Каждое утро просматривала дату в календаре на телефоне, постоянно проверяла время, чтобы поскорее лечь спать и проснуться. Учеба тоже не особо шла, я даже завалила перевод текста на два листа, который нам задали на дом. Думала, справлюсь без словаря, на деле же оказалось, что там приличное количество незнакомых слов. В общем, сорвался мой ожидаемый «автомат», наш преподаватель Елена Максимовна, молодая брюнетка, сурово покачала головой и выдавала: «Уж от кого, а от тебя, Абрамова, я такого не ожидала».
Ладно, опустим детали. Главное, чтобы на экзамене у меня не случился синдром «Ярослав Громов», вот где будет действительно обидно.
В субботу, чтобы убить несколько часов, мы с Алькой пошли в торговый центр. На улице гулять смысла не было: холодно, снег таял, влажность повышенная, грязь, туман, одним словом – не для прогулок денек. Зато в торговом центре было уютно: тепло, играла приятная музыка, у входа стояла пышная искусственная елка, вдоль перил развесили гирлянды, а с потолка свисали огромные новогодние игрушки. Звучали старые рождественские композиции, под которые хотелось пить горячий шоколад и читать романы.
Мы заглянули в магазин косметики, выбрали пару корейских масок, попробовали новые ароматы духов, пшикая друг на дружку, словно школьницы. Потом поднялись на третий этаж, хотели глянуть, что идет в кинотеатре.
– Ты выбирай, а я пойду в дамскую комнатку, – сказала я Але. Она покорно кивнула, и мы разошлись в разных направлениях. Вкусы на фильмы у нас были одинаковые, так что я не переживала.
Свернув за угол, в сторону небольшого коридора и лифта, я почти дошла до туалетов, как чья-то рука вдруг схватила меня за запястье. Дыхание перехватило, я почему-то жутко испугалась, странные мысли полезли в голову. Рука оказалась мужской, сильной и достаточно теплой. Она потянула меня в закуток на лестничной площадке. Я попыталась дернуться, освободиться, но держали так, словно тащили мешок с золотом – довольно крепко.
Все произошло слишком стремительно. Мы протолкнулись сквозь очередь в дамскую комнату и компанию мальчишек лет шести, которые, видимо, ждали своих мам, а затем некто, вытолкнув меня в пустой прохладный коридор, одним рывком припечатал спиной к стене.
– Чт… – хотела издать наконец хоть какой-то звук я, но тут мужская ладонь ударила по стене, буквально в нескольких сантиметрах от моего лица. Я вздрогнула, пискнув.
– Я же сказал тебе, – раздражительным тоном произнес мужской голос, и только сейчас, открыв широко глаза, я осознала, что передо мной стоял Громов, – держаться от него подальше. Какого черта, Абрамова?
Минутная заминка и наши взгляды встретились: его строгий, усталый, наполненный пронзающим ветром. Мой – слегка испуганный, растерянный и желающий зарядить пощечину. На скулах у Яра проскакивали желваки, он в целом выглядел не особо довольным. Что ж, я тоже не прыгала от счастья после встречи с Андреем.
Громов подался вперед, сокращая между нами расстояние. Мои губы обдало давно знакомым и таким приятным ароматом с нотками смородины. Сердце будто превратилось в тоскующий комочек, внутри которого до сих пор жила отравленная стрела Ярослава Громова.
– Отойди от меня, – максимально сдержанно, насколько позволяли эмоции, произнесла я.
– Ты в очередной раз ищешь приключения на свою милую задницу? – лицо Яра скрылось из поля зрения, теперь он шептал фразы на ухо. Мне бы оттолкнуть Громова, да вот только мурашки, бегающие по спине, и непонятная вибрация внизу живота, не давали такой возможности. Я будто перестала быть хозяйкой собственного тела.
– А ты в очередной раз играешь в Мистера Молчун года? – сглотнув, ответила я. Приподняла руки. Они могли бы обхватить Яра за талию, проникнуть под его темно-синий пуловер, дотронуться до кожи…
– Не подходи к нему больше, поняла? – я слышала, как он сглотнул, а еще мне показалось, что наши мысли с Яриком в эту минуту сошлись в унисон. В ином случае он бы быстро отошел, а не продолжал прижиматься ко мне. Мы оба будто держались из последних сил, чтобы… не разбить чертову стену, которую непонятно для чего возвел Громов.
Я вмиг забыла про его некрасивый поступок с поцелуем, про то, как он старательно делал вид, будто Ангелина Абрамова для него пустое место. Удивительное дело, как человеческое сердце умело выбрасывает ненужные воспоминания, стоит только появиться тому, по ком оно долгое время отчаянно тосковало.
– А иначе что? Накажешь? – я усмехнулась, но смешок вышел игривым. Так ведут себя парочки, так вела себя я, когда была его девушкой – единственной и безумно желанной.
Яр наконец отодвинулся от меня, хотя его лицо находилось все также близко к моему, наши носы едва не соприкасались. По коже бегали мурашки, все такие же, как после первой нашей близости – объятий, поцелуя. И бабочки активно кружили в животе, и щеки, казалось, сладостно горели румянцем. В груди зажигались звезды, которые я искренне хотела потушить. Меня захватили противоречивые чувства. Я прикусила краешек нижней губы и заметила, как взгляд Ярика скользнул к моим губам. Мир замер…
Образ Ярослава, который я старательно прятала глубоко внутри, надеясь, что однажды он разрушится или, на крайний случай, умрет под слоем пыли, вспыхнул, словно тысяча солнечных лучей. Мое сердце забилось быстрее и быстрее, его грудь тоже слишком часто поднималась, словно Яр испытывал волнение, предвкушая вкус нашего поцелуя. Такого разного, но такого невероятно прекрасного. Наверное, он бы был со вкусом фисташкового мороженого, которое мы так сильно любили в школьные годы. Рука вдруг поднялась и оказалась напротив моей щеки, так если бы он хотел дотронуться до нее.
– Я очень обижена на тебя, Ярик, – прошептала, не сводя с него взгляда. И если после нашего расставания его глаза казались какими-то чужими, то сейчас, наоборот, будто их хозяин вернулся ко мне. Он почти дотронулся до моей скулы, я уже чувствовала это прикосновение. От него внутри разрывались микровзрывы.
Громов разомкнул губы, словно собирался что-то сказать, что-то очень важное, но дверь на лестничную площадку неожиданно открыли и мой бывший парень моментально отступил. Отпрыгнул так стремительно, словно я была под напряжением и представляла опасность.
– Ярослав, – женский тонкий голосок раздался в нескольких шагах от нас.
Громов отвел от меня взгляд и посмотрел на девушку. Она была небольшого роста, худенькая и очень милая: короткие каштановые волосы аккуратно лежали на плечах, кожаные штаны обтягивали стройные ноги, а водолазка под горло подчеркивала осиную талию. Без преувеличения – девушка была красивой.
– Пошли, – Яр обратился к незнакомке, она в ответ ему улыбнулась, нежно, будто была его особенной.
– Я искала тебя, – сказала шатенка, взгляд ее янтарных глаз прильнул ко мне. Что ж, пусть ревнует! Если они в отношениях, и он позволяет себе подобное, значит, передо мной в самом деле другой Громов. Чужой.
– Пошли, Ол, – он положил руку ей на плечо, повернул к дверям и вытолкнул в коридор.
Глава 9 – Ангелина
Я выскочила следом. Не сразу, конечно, но все равно успела уловить удаляющуюся парочку. Шатенка шла рядом и смотрела на Яра с нескрываемым обожанием, а он, наоборот, не обращал на нее внимания. В какой-то момент девушка попыталась взять его за руку, ее ладонь оказалась в сантиметре от него, и вот… секунда, другая, девушка, словно не решалась на финальный шаг. Затем она и вовсе убрала руку, завела за спину, обогнала Громова и стала что-то говорить.
Интересно… Кажется, он ей нравился, а вот ему – тут, как обычно, сложно. Ярослав умело скрывает свои истинные чувства.
Они зашли на эскалатор, я же подошла к перилам, облокотилась и стала наблюдать. Ровно до того момента, пока Яр не поднял голову. Наши взгляды встретились, в который уже раз? Шатенка рядом с ним продолжала что-то вещать, словно фон из радио, а он смотрел только на меня. Смотрел так, будто в торговом центре нет больше людей, будто мир испарился, и в нем остались два человека, таких далеких и в то же время таких близких. Хотя, может, второе казалось исключительно мне.