Ники Сью – Вредина для мажора (страница 51)
- Я только за, - огорошила Анастасия Александровна ответом. Вот где говорится, неожиданность случилась. Еще вчера считай, она меня ненавидела, а сегодня готова в семью принять. Невероятные перемены. Ну, или я сплю, тоже может быть.
Минут через десять, папа вместе с Ромой объявились в гостиной. Переглянулись и объявили, что отъедут по делам. По каким, не сказали. Развернулись и ушли. Маму такой расклад не особо устроил, но злость свою она вымесила на тесте. Приурочила к этому, кстати, госпожу Филатову. Выдала ей фартук, и давай раздавать команды.
Я тоже пристроилась, настроение поднялось, аппетит появился. Нет, если бы Рома остался, было бы в разы лучше, но он все равно вернется. Наверняка будет голодный. Поэтому готовила я с душой и сердцем.
Ассортимент у нас получился широкий: пирог яблочный, паста, тушеное мясо с овощами, два салата. Мама даже солёности открыла. Ну и в разговорах разошлись. Анастасия Сергеевна рассказывала о своей молодости, мама о своей. Я же молча слушала и иногда вставляла пять копеек, а иногда кивала головой, когда шла раздача мудрых советов.
К пяти мы закончили с едой, а к шести Филатов вернулся с отцом. Оба грязные, в резиновых сапогах, где только взяли их непонятно. А еще от обоих несло рыбой. Потом правда отец вытащил из-за спины пакет с двумя крупными особями и заявил гордо:
- Затек проверку на прочность прошел! Ночевку официально одобряю!
- Давайте-ка в душ, переодеваться, а то запах такой, - бурчала мама. Я уже не стала спрашивать о какой проверке речь, просто выдала Роме сменные вещи, пришлось одолжить у папы, и отправила в ванну. Отец тем временем хвастался на кухне добычей.
Оказывается, они ездили загород на рыбную ферму. Пока доехали туда, пока порыбачили, пока Семеныча (друга папы) вытащили из озера, он туда умудрился шлепнуться каким-то образом, потом пока рыбу поймали… В общем, дел у них было много. Мама отцу отвесила, конечно. Но в целом ужинали мы в хорошем настроении.
Ромка без умолку болтал, все хвастался, как они рыбку ловили. Папа тоже нос задрал, потом вообще достал настойку на стол.
- Выпьем за знакомство, зятек! – заявил отец, заставляя меня робеть и краснеть.
- Пап, - смущенно протянула. Мало того, что днем меня невесткой обозвали, теперь еще и Рому зятьком. Приехали.
- А давайте, - поддержал неожиданно Филатов. Глянул в мою сторону, мол, ты не против. В ответ я пожала плечами. Мы сидим рядом, вместе кушаем, о чем еще можно мечтать.
- Настюх, тебе тоже давай налью. Леночка, стаканчики. Катюш, тебе не наливаю. Трезвенник нужен в доме, хотя бы один.
- Спасибо, пап. Это так мило с твоей стороны.
- Да я само великодушие, да Леночка?
- Рыбой по голове за великодушие, - качнула головой мама.
- Рыбой нельзя, - влез Фил. – Рыбу жалко. Ей, итак, пришлось несладко, да дядя Игорь?
- Еще бы, такие муки пережить. Семеныч на рыбу грохнулся, ой бедная рыба.
Разговоры затянулись под настойку отца, так что разошлись по комнатам мы почти в девять вечера. Анастасию Сергеевну снова положили в гостиной, ну а Рома ясное дело, под шумок завалился у меня на кровати.
Я прикрыла дверь за собой, на всякий случай, щелкнула замком. Мало ли, хотя не хотелось бы, родителей столько дома, почти в двойном размере. И только стоило залезть на кровать, как Филатов охапкой стиснул в своих объятиях, утыкаясь носом в шею. Сладко вдохнул, еще немного, и казалось, замурлыкает от удовольствия.
- Ром, ты нормально себя чувствуешь? - спросила, поглаживая его по волосам. В груди сердце танцевало чечетку от радости, что мы можем снова лежать вместе, наслаждаться друг другом.
- Я так соскучился, что чуть с ума не сошел. – Губы Фила легонько коснулись моей шеи, затем чуть выше, прокладывая дорожку из поцелуев к скулам, достигая губ.
- Так плохо без меня, было? – игриво произнесла, прижимаясь ближе. Хотелось ощутить каждой клеточкой Рому. Невозможно быть еще ближе, чем мы были. Однако мне все равно хотелось.
- А ты скучала? Признавайся, - улыбнулся Филатов, не сводя с меня карамельных глаз. Мы могли сорваться и начать целоваться прямо сейчас, но почему-то хотелось поговорить, смотреть, любоваться.
- Чу-чуть, - пошутила, потому что скучала так сильно, что и слов не подобрать.
- Кать, - позвал Рома.
- Что? – улыбнулась в ответ я. Лежать в обнимку с ним – это высшая степень блаженства. В комнате горел только ночник, царила тишина. Мы под одним одеялом, звезд и моря не хватает, но если сильно захотеть, можно представить, что за окном пролетает комета. Яркая, неожиданная, как наши отношения.
- Я люблю тебя, - произнес внезапно Филатов, а потом потянулся ко мне и накрыл губы сладким поцелуем.
Глава 50
Домой мы возвращались втроем: я, Рома и его мама. Она так разошлась, разговорилась, что порой заменяла радио. Тут-то и открылась тайна бермудского треугольника. Оказывается, в моем родном городе жила одноклассница и хорошая подруга Анастасии Александровны. Только вот по приезду, она вдруг сказала, что уехала куда-то и принять гостей не сможет. Ну а дальше банально, парнишка на велике проезжал мимо мамы Ромы. Она стояла на пустыре, разглядывая район, где ее высадил таксист. Положила телефон в сумку, и думала, обратно ей отчаливать или переночевать в гостинице. В этот момент вор выхватил сумочку. Кричать толку не было, потому что вокруг ни души. Да и сама Анастасия Александровна на высоких каблуках и в шубке вряд ли бы смогла нагнать вора. Сидела она на лавке в слезах, тут моя мамуля с отцом шли из магазина. Так и познакомились.
Ромка, конечно, театрально качал головой, охал и ахал, но сочувствия не проявил. Видимо все еще дулся. Хотя вчера вечером они разговаривали за столом, но там настойка была, сейчас же на трезвую, словно стена между ними. Надо будет поговорить с ним, пусть оттаивает. Злиться долго на родителей нельзя, родители же.
В город приехали ближе к вечеру. Анастасию Александровну доставили к воротам дома, там папа Фила вышел. Встретил нас, даже официально извинился за жену. Тут я окончательно смутилась, голову опустила. Мою вину никто не отменял, хотя Рома на это не обратил внимания. Сказал, понимает, и в принципе счастлив, что я не оттолкнула.
Анастасия Александровна нас даже пригласила остаться с ночевкой, на ужин. Филатов не оценил ее жеста, а я взяла и согласилась. Как-то ж надо мерить двух обижунчиков.
- Но готовить будем вместе! – заявила мама Ромы, оглядывая своих мужчин. Те одновременно открыли рот, переглянулись, но возражать не стали. Потом правда Виктор Дмитриевич спросил у жены, давно ли она полюбила готовку.
- В этом однозначно что-то есть, - улыбнулась игриво она.
- Вот и я говорю, да Ром? – я тоже улыбнулась, поглядывая на Филатова.
- Не знаю, - качнул он головой.
- Поддерживаю, - строго ответил Виктор Дмитриевич. Все-таки они были чертовски похожи. Наверное, в возрасте Ромки его отец выглядел также. Будто клон, только на пару лет старше.
После ужина домой мы не поехали. Остались с ночевкой у родителей Фила. Прошлой ночью болтали в основном, ну а потом Рома уснул, вернее, закрыл глаза на пару секунд и не открывал до обеда.
Этой же ночью он был бодр и свеж, поэтому полез за дозой сладкого. Кажется, мы целовались до самого рассвета. Никак не могли успокоиться и надышаться друг другом. Я старалась не издавать звуков, стыдно. Родители ж за стенами. Но в какой-то момент не сдержалась. Зато утром прятала глаза. Все думала, нас слышал весь дом. Еще и прислуга так поглядывала с любопытством. Филу ничего, он себя павлином ощущал не иначе, а мне неудобно.
Уже позже, когда ехали в универ, я ему строго заявила:
- Больше у твоих родителей никаких приставаний!
- Да ага, конечно, - усмехнулся он, играя бровками.
- Я серьезно, Филатов!
- Я тоже, Савельева! – это было впервые, когда Рома назвал меня по фамилии. И прозвучало оно так, будто мы вместе уже много лет, будто такие разговорчики в порядке нормы.
- Договоришься, что я перееду в соседнюю комнату.
- Это что за угрозы с утра? Договоришься, что будем осваивать новые зоны. О! Как тебе моя ласточка?
- Дурак, - крикнула краснея.
- Поправочка! - поднял он палец вверх, когда мы остановились на красном. – Самый лучший в мире дурак.
- Самый скромный уж тогда, - усмехнулась я. Рома коснулся моей руки, переплетая наши пальцы. Посмотрел с улыбкой и, наверное, поцеловал бы, но тут мигнул зеленый. Пришлось возвращаться в реальность.
В реальности, кстати, оказалось неожиданно оживленно. Нет, не из-за того, что в универе много людей, а из-за того, что все вокруг, кажется на ушах стояли. Обсуждали, шептались, хихикали. Сперва я подумала, нас с Ромкой обсуждают. Понятное дело, фотка та могла вызвать резонанс. Однако когда через пять минут к нам подошла Ирка и протянула мобильный, я, мягко говоря, удивилась.
- Это куда выложили? – спросила, прикрывая рот ладонью. Глянула на Филатова, он тоже хлопал глазами, всматриваясь в текст поста и фотку к нему.
- Во все паблики нашего универа, - сообщила Дронова. – Не знаю уж кто постарался, но ваша Аня, думаю больше учиться, здесь не будет.
- О, вижу помидоры не завяли, трамваи не разошлись, - донеслось до нас. Мы оглянулись втроем, как по команде, и заметили Никиту. На нем были черные джинсы с потертостями, болотного цвета худи и ранец на плечах. Девчонки поглядывали на Новикова, пусть и не открыто. Он однозначно пользовался популярностью.