Ники Сью – Вредина для мажора (страница 27)
- Вроде не горячий, - ответил Рома, нагло рассматривая меня. Его карамельного отлива глаза переливались чем-то теплым.
- С у-ума сошел? – спустя секунду сознание вернулось, и я все же смогла оттолкнуть Филатова. Однако скулы не перестали гореть. Я опустила голову и поплелась за барную стойку.
Это Вселенная так издевается? Сердце, прекращай отбивать безумный ритм. Это же Рома. Тот самый придурок, который создал мне море проблем. Только сердце почему-то не хотело слушать.
- Сделаешь мне чай? – напомнил Филатов, усаживаясь на диванчик.
- Мы скоро закрываемся, - буркнула себе под нос.
- Ну и отлично.
Я ничего не ответила. Взяла термос в виде чайника, куда мы сливали горячий пунш. Он хорошо держал температуру, до десяти часов. Налила напиток в картонный стаканчик и глянула в сторону холодильника с десертом. Там осталось три вида: клубничный чиз, муравейник и наполеон.
- Какой тебе? – уточнила, открывая прозрачную дверцу.
- На твой вкус, - лениво протянул Филатов. Сидел себе, словно Лев в саванне: уверенный, характерный и довольный собой.
- Тогда будет чиз, он не особо сладкий.
Я принесла к столику десерт с чаем. Поставила перед ним, а сама вернулась за стойку. Начала мыть приборы, мультиварку, разбирать фрукты. Хотя все это делать было непросто. Даже спиной ощущала, как Филатов смотрит в мою сторону. Прожигает взглядом. В какой-то момент, набралась смелости и глянула через плечо. А ведь правда – смотрит.
В глазах его мелькали противоречивые искры: от нежности, мягкости, до колючих игл. Таким верить нельзя. Такие умеют предавать. Затянут в бездну, и поминай, как звали.
- Долго ты еще планируешь сидеть? – спросила тихо. В зале играла приглушенная музыка, один из ста треков, которые звучат на репите каждый день.
- А ты?
- В смысле? – повернулась, держа в руках тряпку.
- Ну я здесь ровно до того момента, пока здесь ты. Мы ж типа вместе живем. Забыла? Или готова променять кожаный салон моей ласточки на холодные стулья трамвая?
- Только не говори, что ты приехал встретить меня с работы. Слишком мило для кого-то вроде тебя, - сорвалось с моих губ. Я еще и улыбнуться успела, и вообще уж больно игриво прозвучала фраза.
- Ну, я же твой парень. Как иначе? – Филатов усмехнулся, выгибая бровь.
- Неужели ты настолько сильно любишь эту Аню?
- Аню? – он спросил так, словно не понял о ком речь.
- Разве не из-за нее так печешься?
- Таких, как Аня сотни. Слушай, нальешь мне еще чай?
Больше задавать вопросы я не стала. Наверняка, если бы хотел что-то сказать, сказал бы. Поэтому молча налила чай Роме, затем сделала музыку чуть громче. В колонках играла «Rich Love» от OneRepublic, и я невольно подергивала в такт бедрами. Забылась. Ушла в уборку, в собственные мысли, в ритмы песни. Музыка помогала, расслабляла. А еще поднимала настроение.
В такие минуты я вспоминала детство. Когда ты маленький, ничего не стесняешься. Хочешь танцевать, танцуешь. Хочешь петь, поешь. Хочешь есть сладкую вату, ешь. Жизнь глазами ребенка прекрасна. А мы взрослые частенько забываем о таких мелочах. Вот даже сейчас, мое тело двигается, словно плывет по волнам. Редко я позволяю себе подобное. Может и зря, конечно.
В какой-то момент, случайно кручусь на одной ноге, пытаясь уловить равновесие. И замечаю взгляд Ромы. Он подпер ладошкой подбородок и наблюдает. За мной. Наблюдает. От дикого смущения, и еще чего-то, переполняющего грудную клетку, тряпка выпадает из руки. Но, черт возьми, отвести глаз от Ромы просто невозможно.
Все-таки Филатов красивый. Ни дать ни взять.
- Рина, - подает голос он. – А ты лучше любого фильма. Продолжай, - жестом показывает улыбаясь. По-доброму. Без всякого сарказма.
С ума сойти. Остановите землю, я сойду. Куда делся высокомерный Рома, и кто этот парень напротив. Мы вообще знакомы.
- Обойдешься, - прикрикиваю. Скулы вновь полыхают.
Мамочки. Куда я качусь?! Так и до влюбленной дурочки недалеко.
- Жаль, - игриво отвечает Филатов, откидываясь обратно на спинку дивана. В конец, распушил хвост.
Глава 25
Рома
Пока ехали домой, поймал себя на мысли, что у меня чертовски хорошее настроение. Сделал музыку чуть громче, постукивал по рулю в такт, а Катерина разглядывала пейзажи в окно. Вообще как-то у меня все к ней противоречиво.
Вот даже забота. Ерунда, с одной стороны, но кто бы так стал прыгать ради едва знакомого человека. А она сидела рядом, пока я прощался с жизнью и проклинал все вирусы на свете. Капризничал, потому что голова гудела знатно. Но Катя терпеливо принимала мои загоны, прикладывая полотенце на лоб.
Я хоть и был в каком-то коматозном состоянии, однако все заметил: глаза янтарного отлива, с темной радужкой, губы алые, тонкие пальчики и ямочки на щеках. Вроде обычная. Ну как любая другая. Не страшненькая, но и не красавица. Сколько у меня таких было? Одноразовые. Переспал и забыл. Но… вот с этим «но» возникают проблемы.
А записка ее? А завтраки? Аня за все время наших отношений ни разу меня подобным не удосужила. Что уж там, мать дома тоже не готовила. Одним словом, поведение Кати для меня немного необычное, даже дикое. Правда, в этом что-то есть.
Цепляющее.
Говорят, не огранённый алмаз прекрасен. Только найти его может не каждый. Интересно, у меня дома поселился алмаз? Или это болезнь поломала систему?..
Надо подумать об этом чуть позже.
Спать я лег в отличном настроении. А вот утром ждал сюрприз. Мы с Катей собирались в универ вместе. Она приготовила завтрак, который я с удовольствием уминал. Так можно и привыкнуть, не только к Рине, но и к ее еде. Все-таки девушки, которые умеют готовить однозначно в топе. Как им можно отказать?!
А когда мы почти закончили прием пищи, в дверь позвонили. Я поплелся открывать, Катерина ж наоборот напряглась. Запереживала. Однако в коридор не вышла. Сидела себе скромненько на кухне, прижимая к груди кружку с горячим чаем.
- Мама? – откровенно удивился я, открыв дверь. Родительница стояла на пороге с какими-то пакетами, и пиджаком нараспашку. Влетела пулей, едва не сбив меня с ног. Сразу шмыгнула на кухню. Послышался глухой звук: видать пакеты упали.
Маманя в шоке. Она ж думает, что у нас с Аней любовь и все дела. Черт.
- Добрый день, - тихо поздоровалась Катя, смущенно припуская ресницы. Надо бы в такую минуту думать о том, как выкрутится, а я почему-то залип. Что, в конце концов, происходит? Почему так заглядываюсь на простушку с янтарными глазами?
Клиника. Это точно клиника. Витамины в помощь. Или алкоголь.
- А вы… - мама помедлила, затем перевела на меня взгляд. На лице ее крупными буквами читалось: ты не офигел, сынок. Я и сам об этом подумал, но не в том контексте, в котором думала мать.
- Это Катя. Рин, а это моя мама, Анастасия Александровна. Знакомьтесь.
- Очень пр… - хотело было кивнуть Катерина, но маман перебила. Зыркнула недовольно в мою сторону, губы поджала.
- Я думала, ты болеешь, сынок. А ты… - она качнула головой, ну словно реально переживала. Хотя может и переживала, но долго ехала однозначно. Если бы не Катя, вероятно, я бы уже в прекрасном пушистом облаке встречал новых друзей.
- Болею, Рина меня лечит.
- Где Анна? – жестко спросила мать.
- Понятия не имею. Мам, если ты Аню приехала искать, то адресом ошиблась.
Катя поднялась, и практически на цыпочках выскользнула из кухни. Я не стал ее останавливать. Реально, лучше пусть подождет в спальне, а то маман бывает заносит.
- Это вот… - родительница многозначительно вздохнула, явно делая акцент на личности Катерины.
- Ма, в чем дело? Смотри, - я раскинул руки в разные стороны. – Твой любимый сын в полном здравии. Спасибо, Рине.
- У тебя что-то… - мать перешла на шепот. – С этой девкой? Вы с ней…
- Мам, я начинаю ревновать, - попытался отшутиться. Маме, конечно, не понравилось. Она вообще мыслила однотипно: свадьба, дети, внуки. И все это добро сводила только к Анне. Не, я понимал, откуда такая позиция. Все-таки маман дружит с матушкой Блаженной. Отсюда и бесконечная любовь к «Анечке», но, в конце концов, не перегиб ли это?.. Я ведь никому и ничего не обещал. Уж тем более женитьбу и деток.
- Ромочка, эта… ты должен понимать, что девочки нынче не просто так обхаживают богатых ребят. Там даже схемы есть.
- Мам, ты Малахова пересмотрела что ли? – откровенно усмехнулся я. А вот она, кажется, искренне верила в ту чушь, которую несет. Женщины, что с них взять.
- Прекрати ерничать. Я тебе о серьезных вещах говорю.
- Чай хочешь?
- Рома! – крикнула мать, раздражаясь. Не нравилось ей, что я технично пытаюсь съехать с темы.
- Ну а что? У нас тут сырники есть. Катя, знаешь…
- Такие, как она на таких, как ты, дома строят! – завопила мама. И вот тут мне уже стало не по себе. Нет, любовь к Ане границ не знает. Однако ж делать выводы, что Катя хочет меня ограбить, это прямо скажем бред с большой буквы.