Ники Сью – Притяжение (страница 4)
Взгляд его пронзительно-бирюзовых глаз нагло скользит по моему телу, задерживаясь чуть дольше положенного на губах. Или мне кажется? Но губы горят, как если бы я использовала мятный бальзам.
– Рад знакомству, Вероника Сергеевна.
Я сглатываю. И тут откуда-то берутся эти проклятые мурашки, следом за которыми у меня учащается пульс. Я все еще помню вкус его губ: сладкий, словно медовые сливы. Щеки накрывает жар от нахлынувшего смущения, мне приходится сделать несколько коротких вдохов, чтобы ответить, как полагается.
– Взаимно, – цежу сквозь зубы, но руку не пожимаю. – Папа, – перевожу взгляд на отца. – Ты уверен, что мне нужен… помощник?
– Я не помощник, – вставляет Дима. В его голосе звучат высокомерие и уверенность, и мне даже завидно. Ему явно плевать на то, что произошло между нами. Чего я тогда переживаю? Неужели во всем виноват дурацкий крышесносный поцелуй?
– Мне без разницы, кто ты, – огрызаюсь я.
– Отличать черное от белого учат детей с рождения. Это довольно важный навык, Вероника Сергеевна, – он произносит это иронией, вроде как намекает, что я обделена мозгами.
Вот же засранец!
– С такими, как ты…
– Вероника! – рявкает отец, не давая возможности закончить словесную перепалку. – Это не обсуждается.
– Но пап…
– Никаких «но», – ставит точку отец. Вот, пожалуйста, он снова тот самый самоуверенный мужчина, которому никто не имеет права перечить.
Перевожу взгляд на Диму. Он смотрит в упор на меня, и воздух вокруг нас, кажется, трещит от напряжения, еще немного – и появятся искорки. Отец отворачивается, чтобы взять свой телефон с книжной полки, и за эти несчастные две-три секунды между мной и Димой происходит взрыв тех самых искр. Мое сердце замирает, а кожу опаляет мужское дыхание. Я отмечаю про себя, что у Димы обалденный парфюм с мандариновой цедрой. А еще у него красивый изгиб губ, по которому хочется провести пальцем.
Дима наклоняется, теперь между нами нет и сантиметра. Все это происходит настолько быстро, что я не успеваю сообразить, реальна ли наша встреча, не сплю ли я.
– Кажется, будет весело, да? – он шепчет эту издевку мне на ухо, игнорируя отца, который до сих пор находится в кабинете.
Этому парню однозначно плевать на весь мир. И, черт возьми, я даже немного завидую ему! Живя среди элиты, невозможно послать куда подальше правила этого общества. Приходится натягивать фальшивую улыбку, делать вид, что нравится слушать светские беседы, и мечтать выйти замуж за козла, который спит с доступными девушками в вип-комнатах местных клубов.
Когда папа поворачивается к нам, Дима уже успевает вернуться в исходное положение и нацепить на себя выражение полного безразличия. Будто не он только что шептал мне на ухо фразу, заставившую мурашки на моем теле танцевать сальсу.
– Дмитрий будет жить здесь и ходить с тобой везде, – рассказывает отец, на что подписал меня.
– Как верный песик, – хмыкаю я.
– Вроде того, – кивает он. Дима же никак не реагирует, и меня это немного бесит, словно я официально проиграла нашу маленькую войну.
– С какого дня? – уточняю.
– С этой минуты, – голос отца напоминает раскаты грома.
Я размыкаю губы, готовая возмутиться – мне хотелось бы как-то подготовиться, хотя бы морально. За мной раньше никогда не ходил тенью какой-то левый парень. Тем более красивый. Тем более тот, с кем я умудрилась по дурости поцеловаться. Но хмурое лицо папы дает понять, что он не готов слушать ни меня, ни мои аргументы «против».
– Ясно. Тогда я пойду к себе, если никто не возражает. Выходить из дома до утра не планирую. Или Дмитрий будет сопровождать меня и до кровати?
Клянусь, в этот момент Дима коротко улыбается уголком губ. Едва заметно, но это точно была улыбка. Правда, не та, которой выражают симпатию.
– Иди, отдыхай, – говорит отец. – Я уже сообщил Дмитрию твой номер, а распорядок дня он и так знает.
– В смысле «знает мой распорядок дня»? – шепчу я, ощутив, как холодеют ладони. – Он что, следил за мной? – последняя фраза звучит немного ломано, меня подводит собственный голос.
– Да, – просто признается Дима, будто ничего такого в слежке за человеком нет.
Я перевожу на него недовольный взгляд. Образ красавчика рушится на глазах. Крутой, загадочный и мрачный тип, который привлек меня вчера вечером, превращается в верного охотничьего пса. А я ненавижу такое.
Меня вдруг осеняет… Стоп! А если он был в том клубе не случайно? Что, если он и поцеловал меня не…
В горле застревает ком размером с теннисный мячик. Чувствую себя героиней какого-то глупого ситкома, и сейчас на фоне люди должны посмеяться с моей дурости. А еще мне обидно. Почему-то до последнего хотелось верить, что наш поцелуй был чем-то внекосмическим – таким, от которого бабочки пробуждаются не только в животе. И не только у меня!
– Пап, ты серьезно? – не сдерживаюсь и перехожу на крик. – Ты послал человека ходить за мной по пятам?!
– Вероника! – он тоже срывается. Я вижу, как дергается венка на его шее. Отец нервничает, и мои истерики ему явно ни к чему. Не сегодня. – Иди к себе! Мне некогда отвечать на твои глупые вопросы.
– Они не глупые! Папа! Это моя личная…
– Ты дочь Сергея Акулова! – звучит стальной тон, заставляя меня вздрогнуть. – А значит, у тебя ничего личного нет.
– Лучше бы у Сергея Акулова была семья на первом месте, а не чертов бизнес! Тогда, возможно, он бы понял, как отвратительно поступил!
Знаю, что моя фраза слишком резкая. Это совсем не похоже на меня, обычно я покорно соглашаюсь, молча киваю и ухожу. Наверное, если бы не тот поцелуй… если бы я не смаковала его всю прошлую ночь, сейчас мне не было бы так горестно и обидно. Будто весь мир меня предал.
Не дожидаясь ответа, я разворачиваюсь и хлопаю дверью. Никто и никогда не пойдет за мной. В нашей семье не принято утешать друг друга.
Уже в комнате, где я могу не переживать, что за мной ведется постоянная слежка, набираю Соньку. Мне жизненно необходимо кому-то излить душу, пожаловаться на отца и все-таки рассказать о том поцелуе, который я ошибочно приняла за нечто взаимное. Вот же дурочка!..
– У меня нет слов, Акулова, – заявляет после моего десятиминутного рассказа подруга. Мы говорим по видеосвязи, и я отчетливо вижу, как у нее глаза лезут на лоб от услышанного. Пожалуй, я и сама в шоке. Кто бы рассказал мне пару дней назад эту забавную историю, покрутила бы пальцем у виска и заявила во весь голос: невозможно.
– Знаешь, я так злюсь! Нет, ладно отец, он никогда особо не переживал о моих чувствах, но этот Дима…
– Разве тебе не плевать на него? Он же не твоего поля ягода, – напоминает Сонька.
И то верно: мне бы с таким никогда не позволили встречаться. Скорее всего, я бы и сама не согласилась. Наверное… Ладно, насчет «не согласилась» – тут все под большим вопросом, потому что целуется Дима крышесносно. Правда, хамит он тоже отменно, да и высокомерие свое проявляет на уровне, в общем, одного навыка круто целоваться, пожалуй, недостаточно.
– Знаешь, если бы он оказался там случайно, я бы отпустила ситуацию. Но как вспомню… Представляешь, какой дурой я выставила себя в его глазах? Я ведь даже предложила денег. С ума сойти! – громко вздыхаю, протирая пальцами виски.
– А вдруг ты ему реально понравилась? Поэтому он тебя и… Ну, не отказал тебе, – задумчиво говорит Сонька.
– Нет, – качаю головой, вспоминая взгляд Димы. В нем было столько нескрываемой насмешки, что впору переехать, сменить имя и надеть парик. Я, конечно, утрирую, однако ситуация все равно не особо приятная.
Я никогда не страдала от недостатка внимания. Уже в садике за мной бегали пять мальчиков. Один раз они даже подрались и потом требовали, чтобы я решила, кто из них круче. В школьные годы минимум раз в месяц ребята приглашали меня погулять, а на четырнадцатое февраля мой стол заваливали открытками и шоколадками. Поэтому проблем из серии «с кем сходить на дискотеку в субботу вечером» у меня никогда не возникало.
Хотя я с уверенностью могу поставить себя на одну ступень со скромницами, мечтающими о вечной любви. Я вовсе не распутная девица, меняющая парней, как перчатки. Мои отношения можно сосчитать по пальцам одной руки. Все остальное скатывалось к банальному походу в кино, кафе или прогулке от школы до дома.
Почему так? Из-за разочарования. Парни, которые меня окружали, казались слишком пресными, скучными и банальными. А самое главное, я знала, чего они хотели. Увы, не романтических прогулок под луной. Романтики почему-то проходили мимо, выбирая девочек «попроще» – именно так мне однажды сказал парень из десятого класса, в которого я была безответно влюблена.
– Может, тебе стоит сделать вид, будто ничего не было? – предлагает Сонька, возвращая меня в настоящее.
Мне все еще сложно поверить, что я целовалась со своим телохранителем. Но гораздо сложнее принять реальность, в которой наш поцелуй был театром абсурда.
– А еще варианты?
– Заставь его поцеловать тебя по собственной инициативе. Сравняй счет, – звучит из уст подруги крайне неожиданная идея.
– Думаешь, можно вывернуть все так, что это типа он от меня был без ума, а не я попала в безвыходную ситуацию? – Я прикусываю кончик нижней губы в раздумьях.