Ники Сью – Искры снега (страница 9)

– Как дела? – спросила она. Марине было важно, чтобы голос звучал приветливо, не выдал никаких переживаний.

– Да пойдет, твои как? – запросто ответил Шестаков. Его ответ задел, ударил под дых. Выходит, он спокойно спал, занимался своими делами, тогда как Марина глаз сомкнуть не могла, переживала, едва не плакала. Нет, ему она, конечно, признаваться в своей слабости не будет. Да и как в таком признаешься? Истерику устраивать? Лерка бы точно закатила, высказав все, но Марина другая. Витя всегда хвалил ее за сдержанность, отсутствие эмоций, значит, именно этим качеством она подкупала парня.

– Хорошо. Думала, ты вчера заедешь, а потом уснула.

– О, точно, прости, Марин, – произнес Виктор. – На телефоне зарядка села, а дома я отрубился до утра.

– Да ничего, не бери в голову, – отмахнулась Марина, пусть на сердце и скребли кошки. – Тебя сегодня ждать, или мы с девочками можем допоздна засидеться?

– Засиживайтесь, у меня дела. Ладно, Марин, пара начинается, позже наберу. – И, не дождавшись ответного «пока», Шестаков отключился.

Все-то у него легко и просто было: захотел – приехал, захотел – уехал, свободолюбивый кот, живущий в свое удовольствие. Возможно, нужно быть строже, требовательнее, но Марина прекрасно помнила, как в один из дней, буквально перед самым разводом родителей, она столкнулась в городе с отцом. Он был не один. Теперь не один. Папа устал от мамы. Марина до ужаса боялась, что окажется в такой же ситуации.

Поэтому всегда пыталась быть проще: открытой, ненавязчивой. И ведь главное, раньше это приносило свои плоды – Виктор на крыльях летел к ней, шутил, смеялся, держал за руку. Нет, может, это временное явление, может, он потом расскажет, извинится… Только неизвестность безумно пугала. Марина любила Витю настолько сильно, что казалось, без него уже и жизни не было бы, задохнулась бы.

Она боялась, что перестанет быть главной героиней своей истории. Станет жертвой одностороннего чувства.

Весь день Марина провела, размышляя о случившемся, делала все на автомате: где надо кивала, где надо трубку поднимала, пробовала блюда или чаи, но то и дело поглядывала на телефон в ожидании звонка от Шестакова. Ближе к вечеру приехали девчонки, и от их хорошего настроения сделалось еще хуже, будто в душу иглы воткнули. Но Марина умела держать марку, поэтому молча приняла подруг все в той же закрытой кабинке и даже немного отвлеклась разговорами.

Засиделись они до самого закрытия. Олеся, администратор, заглянула в кабинку, когда в ресторане никого не осталось, кроме Марины с подругами, охранника и повара Бориса.

– Марина Анатольевна, нам домой можно? – тихонько спросила девушка, явно побаиваясь гнева начальницы.

– Ой, уже столько времени! – спохватилась Лерка. – Девчонки, давайте по домам.

– Да, пойдемте, чего сидеть, – согласилась Марина, с грустью осознав, что Витя так и не перезвонил. Чутье подсказывало – недобрый знак. И сердце болело, сжималось, предчувствуя катастрофу.

– Девочки, а вы на машине? Подвезете, а Лерусь, Марин?

– Я без машины, моя в сервисе. Марин, вся надежда на тебя.

– Да, конечно, пойдемте. Только я припарковалась внизу, тут такой гололед, не рискнула подниматься.

На улице заметно испортилась погода: сел туман, пушистыми хлопьями кружил снег, медленно оседая на дорогу, а макушки деревьев согнулись ажурными белыми арками под тяжестью наледи. Запах свежести, елей и зимней прохлады проникал в легкие. Вокруг было довольно тихо, и только снизу доносились звуки, напоминавшие, что город совсем близко от лесной местности, буквально в десяти минутах.

Девушки взялись под руки, чтобы поддерживать друг друга на скользкой дороге, и медленно направились вниз по узкой тропинке, продолжая вести задушевные беседы.

А потом Марина заметила впереди еще одну женскую фигуру. Кремовое пальто, спортивные сапоги, каштановые волосы, точно – Маргарита. Она сегодня подменяла Варю – ту неумеху, вечно доставлявшую проблемы. Уволить бы обоех за неуважение. Об этом однозначно стоит подумать.

– Давайте чуть замедлимся? – предложила Марина, ей не очень хотелось обгонять Риту, пусть идет себе впереди.

– Ну давай, – согласились подруги.

– А я думала, ты им такси оплачиваешь, – удивилась Зоя.

– Оплачиваю, но сейчас машины сюда заезжают неохотно, – призналась Марина. Летом местонахождение ресторана добавляло своего колорита, а зимой, скорее, доставляло проблемы. И то не все три месяца, а лишь несколько недель, когда выпадали сильные осадки.

– Ой, а это разве не твой Ромео? – остановилась Лерка, дернув подруг.

Грудь Марины, словно сковало ржавыми цепями. Она разомкнула губы, в надежде сделать глубокий вдох, однако воздух отчего-то казался слишком сухим, разряженным.

– Витя… – прошептала девушка, не веря своим глазам. Как же радостно было его видеть!

Шестаков стоял напротив своего джипа в расстегнутой парке, без шапки, словно на улице стояла плюсовая температура, а не падал снег. Он лениво кликал по экрану телефона, терпеливо ожидая кого-то. Марина сначала подумала, ее ждет, но потом отогнала эту мысль. Витя же не знал о «ДаВинчи». Если только кто-то не проболтался… С другой стороны, сейчас она подойдет к нему, и все само собой решится.

И только Марина сделала шаг, как пришло ужасное осознание, будто острыми осколками впившееся в грудь. Витя здесь ради этой… ненавистной официантки – Маргариты. Не просто же так они оба замерли, разглядывая друг друга.

Глава 08 – Витя

После ресторана я приехал домой, лег на кровать и молча уставился в потолок. В голове звучал голос Антона, а перед глазами стоял взгляд Риты и идиотский выпускной. Пришло противное осознание – я все испортил. Да, у меня до сих пор таилась обида на Романову за ее поступок, за молчание, которым она от меня отгородилась, разрушив наши отношения. Но что если… что если именно я был тем самым механизмом, который дал сбой?..

После выпускного моя жизнь превратилась в серую кляксу, и я не пытался добавить в нее красок. Наоборот, хотел замазать прошлое черным цветом или же стереть навсегда. Однако теперь отчего-то казалось, что я делал все неправильно.

Заявление в полицию, родители Акима, больной брат… Чего еще я не знаю и что должен узнать, чтобы научиться жить дальше? Может, Антон и прав, может, мне действительно нужно просто поговорить с Ритой с глазу на глаз, расставить все по местам, закрыть незавершенный гештальт.

Всю ночь я промаялся: раз десять вставал, ходил на кухню, пил кофе и смотрел в окно на блестящие снежинки, сыпавшиеся с неба подобно маленьким звездам. Три года назад, вот также смотря вдаль, я представлял, как мы с Ритой будем жить вместе, снимать квартиру, готовить, ужинать, а потом целоваться до рассвета, пока губы не устанут.

«Все заканчивается встречей влюбленных» – так однажды сказал Шекспир. Как бы ванильно ни звучала эта мысль, она была правдивой. По крайней мере, в выпускном классе мне именно так и казалось. Непросто же так мы встретились с Ритой, сели за одну парту, смотрели друг на друга, скрывая чувства, и в итоге по-настоящему полюбили. Или полюбил я…

Но реальность такова, что живу я один, в светлой однушке, не ставлю елку на Новый год, не делаю салаты и совсем не мечтаю о семье. Да, у нас с Мариной вроде как отношения, вполне себе нормальные, не напрягающие, но именно сегодня, стоя напротив окна с горячей кружкой кофе, я вдруг осознал: как хорошо, что живу один. Не приходится изображать из себя того, кто скрывает за вечными улыбками внутренние терзания.

Утром на пару по английскому я опоздал, точнее, пришел ко второй, бесцеремонно ворвавшись в кабинет с коробкой кокосовых конфет. Англичанка так красноречиво на меня посмотрела, явно хотела выдать: «что ты себя позволяешь, мальчик», но тут включилось мое фирменное обаяние:

– Нона Андреевна, а вы уже завтракали? Я все утро провел с мыслями, как было бы неплохо нам группой позавтракать в кафетерии, вместе куда-то выбраться, вот и коробочку конфет захватил с собой.

– Шестаков, я, конечно, польщена, что ты помнишь о моих вкусовых предпочтениях, но в следующий раз будь любезен, приходи вовремя, – язвительно ответила англичанка, но коробку конфет забрала. И даже на занятии особо не пытала, обращая внимание больше на девчонок, и их не сделанное домашнее задание.

– Ну, Шест, ты мастер, – покачал головой Леваков, когда мы после пары спускались на первый этаж. На лестничной площадке было довольно шумно – первый курс в количестве ста человек одновременно вышел из аудитории, на эмоциях обсуждая лекцию по истории и предстоящий зачет. Кажется, ребята не ожидали, что им попадется такой требовательный дядька. Наши называли его педагогом времен СССР. Уж больно много внимания он запрашивал к своему предмету.

– Англичанка тебе скоро зачеты ставить будет просто так, за комплименты. – Присвистнул Антон.

– Учись, пока я жив, – с усмешкой заявил я. Проблем с преподавателями женского пола у меня никогда не было. И дело не только в фирменной улыбке, я просто умел находить подход, нужные слова. Да и в целом у меня была отличная память: один раз услышу информацию на паре, запоминаю. Этот навык помогал закрывать хвосты. Хотя все вокруг считали, что вывозил я исключительно благодаря своей харизме.

– Мастером по женским вредным сердцам я точно никогда не стану, – сказал Леваков.